Славянский "базар" в Рамалле
Feb. 20th, 2003 01:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaПод ногами чавкает грязь, по плечам бьет досадный дождь, небо скомкано в грязную тучу. Так похоже на Израиль, только это не Израиль. Сотни машин по ту сторону блокпоста, вечная пробка «невыездных» автомобилей по эту, и длинная очередь палестинцев, выстроившихся на проверку документов. По бетонному коридору на КПП Каландия гуськом идут по направлению к Рамалле представители «Славянского союза». За прошедший год многие израильтяне поминали эту организацию, основанную выходцами из СНГ с целью создания «русской культурной автономии» в государстве Израиль, словами, которые трудно назвать незлыми и тихими.
Скандал начался с того, что «Славянский союз» отказались регистрировать, как официальную общественную организацию. Далее последовало обращение основателей «союза» к российскому президенту с просьбой защитить общину «этнических русских» от дискриминации, производимой по отношению к ним властями в целом, и этническими евреями в частности. Путин не пришел на помощь «Славянскому союзу», и основателей организации – Алексея и Елену Коробовых, - благополучно уволили с работы. Какое-то время русскоязычным политикам и общественным деятелям казалось, что презрительный термин «провокаторы» и игнорирование «союза» вполне достаточны для того, чтобы организация угасла сама по себе. Но несмотря на возмущение израильтян и отказ как израильских, так и российских официальных структур сотрудничать, «Славянский союз» оказался на удивление живуч. К моменту последних выборов его основатели неожиданно обратились к русскоязычным израильтянам с призывом голосовать за коммунистическую и преимущественно арабскую партию ХАДАШ («Нас привезли сюда как пушечное мясо и дешевую рабочую силу, давить и вытеснять коренных жителей Палестины, но нам нечего делить с ними. Выступим вместе против расизма и нищеты, за равенство и демократию!»)
Следующим шагом стала попытка заключить «исторический союз» с собственно палестинцами, которая и стала целью поездки четырех «славян» в Рамаллу. Про то, что пару лет назад посещение вотчины Арафата кончилось для двух израильских резервистов, по ошибке заехавших в Рамаллу, зверской расправой, Коробов и трое его товарищей, конечно, слышали. «Но мы боимся не этого, - заявили они. – Многие люди, которые нас поддерживают, хотели сюда поехать, и в итоге не поехали только из-за того, что испугались расправы... в Израиле.»
Впрочем, в качестве партнера по «историческому союзу» был выбран вполне «кашерный» персонаж. С одной стороны, доктор Мустафа Баргути является двоюродным братом Маруана Баргути, пребывающего ныне под арестом. И несколько лет назад он даже шел на выборы в палестинский парламент, и имея все шансы стать народным избранником – если бы не подлоги при пересчете голосов. Но с другой стороны – он является самым ярким представителем гражданской оппозиции Арафата, возглавляет одну из наиболее эффективных общественных организаций, занимающихся оказанием врачебной помощи палестинцам, социологическими исследованиями и попытками создания гражданского общества. Мустафа Баргути выступает за демократизацию Палестинской автономии, прозрачность ее структур, и не замечен ни в каких связях с органами безопасности ПА. Впрочем, это еще не делает его другом Израиля.
- Вы в курсе, что в Израиле этот ваш шаг может быть расценен как провокация? – спрашиваю я Коробова. – Ну ладно русская культурная автономия, но при чем здесь палестинцы?
- Не то, чтобы мы в один прекрасный день решили начать воевать против всех, - ответил он. – Мы пытались вести диалог с израильским обществом. Нас оттолкнули. Пытались наладить связи с российской парламентской комиссией по связям с русской диаспорой. Но большинство ее членов оказались евреями, и дальше это никуда не прошло. Этот протест – от накопившегося унижения. Раньше мне казалось, что я чувствую себя в Израиле гражданином второго сорта потому, что я приехал три года назад, и не знаю иврита. Но потом я встретил людей, которые живут здесь 10 лет, и чувствуют себя точно так же.
- Может, проблема не столько в стране, сколько в вашем отношении к Израилю? Вы приехали сюда по закону о возвращении, но тем не менее подчеркиваете, что вы «этнический русский», который репатриировался, по вашему же выражению, потому, что «рыба ищет где глубже».
- Я бы поехал в Европу, если бы мне не расписали Израиль как демократическое государство. Сейчас я здесь, я являюсь номинально равноправным гражданином, плачу налоги – и значит, имею право пытаться влиять на то, как выглядит эта страна. Если бы про еврея в России написали то, что пишут о нас в Израиле – там газету давно бы закрыли по обвинению в антисемитизме. Поэтому мы решили попытаться найти союзников среди палестинцев, и добиваться настоящего равенства и демократии.
...Представителей «Славянского союза» Баргути встречает со скупым радушием предельно занятого человека. «Я вас слушаю», - говорит весь его вид, и «славяне» несколько тушуются. «Может, договоримся сразу, на каком языке будем говорить, и кто будет переводить?» - предлагает Игорь Жемайлов.
«Что вы хотите переводить?» - вопрошает на чистом русском Баргути. Далее выясняется, что доктор Баргути, наряду со многими представителями палестинской элиты, в 84-м получил медицинское образование в советском институте. Общий знаменатель найден, неловкость замята, и далее за чаем беседа идет, как по маслу.
«Вначале мы пытались добиваться культурной автономии для русских в Израиле, - пытается объяснить цель визита Игорь Жемайлов. – Чтобы наши дети могли учить в школе историю России, русский язык. Хотели интегрироваться в израильское общество, не откащываясь от своих корней. Но наша деятельность натолкнулась на жесткий отпор. Нас пытались оклеветать, преследовать, наших детей унижали. Даже те, кто приехал в Израиль, как еврей, стал здесь русским. Мы пришли к антисионизму уже здесь, после того, как нас сделали гражданами третьего сорта».
- А в чем проявляется эта дискриминация? – спрашивает Баргути, не совсем понимая, какое отношение он имеет к проблемам репатриантов-неевреев.
«Посмотрите на рабочий состав государственных учреждений, на ключевые посты – там нет ни одного этнического русского, - поясняет Жемайлов. – А еще недавно министр внутренних дел Эли Ишай заявил, что неевреям нечего делать в Израиле. После этого один из моих сослуживцев подошел ко мне и сказал: «Я готов подарить тебе чемодан, чтобы ты отсюда уехал». ШАС даже показывали нас в своих предвыборных роликах – они пугали нами израильтян».
«Мы хотим добиться создания одного государства для двух народов, - переходит к делу Алексей Коробов (44). – Мы хотим настоящие равенство и демократию, а не еврейскую демократию. Нам трудно высказать эту идею, потому что русскоязычная пресса – это промывка мозгов, которая проповедует правый экстремизм.»
«В среде «русских» существует огромный потенциал ненависти, - добавляет Жемайлов. – К примеру, тот же «Батальон алии», который вызвался охранять еврейские поселения. Это же карательные отряды, натуральные эсэсовцы! А они еще собирают сейчас в Америке пожертвования на свою деятельность. Мы считаем, что палестинцы сейчас проигрывают информационную войну. И все эти разговоры о плане «Дорожная карта» в итоге не приведет ни к каким переговорам – ШАБАК опять организует быстренько какой-нибудь теракт, как в «Дельфинарии» - и все. Евреи получают компенсацию из Германии, а что получают палестинцы, которых евреи выгнали в 48-м из их домов?»
Баргути: «То, что происходило в 48-м, продолжается и сейчас на Западном берегу. Я надеюсь, что история Осло не повторится. В основе мирных переговоров не может быть лжи. Что такое «временное палестинское государство»? Это только служит индикацией того, что Израиль не хочет решать принципиальные вопросы: проблема беженцев, границ, Иерусалима. «Временное государство» - это означает лишь то, что палестинцы должны сидеть и ждать, пока Израиль будет продолжать расширять поселения и ставить нас перед фактами. То, что вы пытаетесь делать –
это замечательно. Но как мы можем с вами сотрудничать?»
Коробов: «Мы можем пробить монолит израильской пропаганды, дать миру понять, что не все израильтяне – против арабов. «Русские» израильтяне пребывают в информационной блокаде, у нас практически нет возможности получить обюъективные сведения о том, что происходит на территориях. Мы считаем, что нет никакой разницы между террористом, который идет взрываться в кафе, и террористом, который пускает из вертолета, подаренного ему американским дядей, ракету, - по машине с детьми. Судить нужно обоих».
«Мы можем работать вместе, - говорит Баргути. – У нас есть большой хороший сайт в Интернете, много объективной информации на арабском и английском. Если бы вы могли перевести эти материалы на русский – мы бы начали их распространять. Многие палестинцы говорят по-русски, мы могли бы организовать встречи с русскими израильтянами, рассказать им о том, как страдает палестинский народ. Многие у вас даже не знают, что многие палестинцы хотят мира, что у нас есть мощное демократическое движение. Мы сможем даже создать телепрограмму на русском, которая будет вещать отсюда на Израиль. Иногда я встречаю на КПП русских солдат, и разговариваю с ними по-русски. Их отношение сразу меняется».
«Их привозят в Израиль подростками, держат три года в закрытом интернате, промывают им мозги, и потом они идут в армию убивать арабов, - поясняет Игорь Жемайлов. – А потом, когда они заканчивают армию, эти неевреи в Израиле никому не нужны. То, что происходит в Израиле – это не демократия, это практически военный режим. Режим генералов. Мы сможем распространять флаеры, может, выйдем на демонстрации протеста. Но для начала, может, организуем совместную пресс-конференцию? Скажем, в Иерусалиме?»
«Я не могу попасть в Иерусалим, - извиняется Баргути. – В прошлый раз, когда я туда поехал, меня задержали, а на обратном пути на КПП меня избили и сломали мне колено».
Участники встречи договариваются о дальнейших планах сотрудничества, и «славяне» собираются выходить. Перед уходом они предлагают Баргути подписать обращение русской общины Израиля к правительствам разных стран. В обращении высказано опасение «многомиллионной русскоязычной общины Израиля», что власти Израиля воспользуются войной в Ираке «для уничтожения палестинского народа». Баргути не спешит подписывать бумагу. «Мы не будем подписывать этого сегодня. Я должен посоветоваться с коллегами», - вежливо, но жестко заявляет он.
На прощание Коробов и Баргути обмениваются рукопожатием. Я щелкаю фотоаппаратом. «Завтра тебя уволят», - неуклюже шутит Жемайлов.
- Мне трудно сказать, кто из вас больше компрометирует другого в глазах его общины, - говорю я в сторонке Баргути. – Но вам-то это зачем нужно? Палестинцы ведь считают привоз этнических русских в Израиль верхом сионистской наглости.
- Не нам решать, кого привозят в Израиль, а кого – нет. Понятное дело, что русская алия – это плохо для палестинцев, потому что за их счет, в частности, расширяют поселения. Но поскольку они уже здесь, они – часть израильского общества, мы не можем игнорировать их существование и влияние. Возможно, если они поймут, что здесь реально происходит – это поможет нам вместе создать новое будущее».
...
«Ну как?» - спрашиваю я Коробова, когда мы выходим из офиса Баргути в промозглые сумерки Рамаллы.
«Мне палестинские деятели понравились гораздо больше, чем израильские русскоязычные политики, - говорит он. – Они гораздо более теплые, прямые люди. И, как мне кажется, они слов на ветер не бросают, и мы будем реально работать вместе. Постараемся послать за границу совсместную делегацию».
- Реакции на вашу деятельность были крайне резкими. Вы не боитесь, что на этот раз люди посчитают, что вы перешли некую границу дозволенного – во время войны помогать пропаганде вражеского лагеря?
- О нас еще и не то говорили. Будет сложно, но кто-то же должен принять на себя первый удар, чтобы изменить ситуацию.
- Как-то вы сказали, что не собираетесь уезжать из Израиля, потому что ваш сын – уже израильтянин. Через пару лет его должны призвать в армию. Пойдет ли он служить?
- Надеюсь, что нам удастся сделать так, чтобы наши дети не служили в армии, которая на сегодняшний день выполняет карательные функции, и служба в ней ставит на человеке пятно на всю жизнь. Мы пытаемся сейчас наладить контакты с европейскими организациями, с помощью которых мы попытаемся помочь тем, кто не захочет служить в армии, получить европейское гражданство.
- А если за подобную деятельность у вас отнимут гражданство?
- Мы стараемся действовать в рамках закона. А если это все же произойдет – мы не преминем обратиться в международный суд и другие правозащитные органы.
...За пару дней до выхода статьи мне позвонил Анатолий Герасимов, исполняющий обязанности председателя Русской Общины Израиля. «С тех пор, как мы услышали, что вы пишете про «Славянский союз», мы сидим, как на иголках, - признался он. – Каждый раз они делают провокативные заявления от имени «многомиллионной русской общины Израиля», а нам приходится потом это опровергать...»
- Однако в Интернете поиск «славянского союза» почему-то приводит на ваш сайт...
- Какое-то время мы с ними сотрудничали. Алексей Коробов пришел к нам, сказал, что он эмигрант, в Армавире руководил отделением ЛДПР, а теперь собирается основать русскую партию в Израиле. Он нам понравился – настоящий лидер. Но один изщ наших людей, человек осторожный, решил на всякий случай навести о нем справки. И выяснилась куча подробностей, которые оставили у нас неприятный осадок – вроде того, что он был изгнан из ЛДПР чуть ли не за кражу... И не бесправный эмигрант он, а внук еврея, который приехал в Израиль по закону о возвращении... Я не поверил, перезвонил по всем телефонам сам... Да и помимо этого были всякие моменты в его поведении... Через неделю после нашего знакомства, он прислал нам проект устава русской партии. Потом переделал это в партию выходцев из славянских государств. А в сентябре он хотел встретиться с ШАСом и поговорить с ними о выборах - если ШАС поддержит их материально, они будут способствовать тому, чтобы русские уезжали из Израиля... Из-за этого мы с ними разошлись. Наша община ставит своей целью интеграцию русских в израильское общество. И заявления, которые делаются от имени «всех русских», наносят вред и русским, и евреям. Тем более что мы им таких полномочий не давали. Коробов имеет право высказывать свое мнение – так пусть высказывает его от имени своих 12 человек...»
Скандал начался с того, что «Славянский союз» отказались регистрировать, как официальную общественную организацию. Далее последовало обращение основателей «союза» к российскому президенту с просьбой защитить общину «этнических русских» от дискриминации, производимой по отношению к ним властями в целом, и этническими евреями в частности. Путин не пришел на помощь «Славянскому союзу», и основателей организации – Алексея и Елену Коробовых, - благополучно уволили с работы. Какое-то время русскоязычным политикам и общественным деятелям казалось, что презрительный термин «провокаторы» и игнорирование «союза» вполне достаточны для того, чтобы организация угасла сама по себе. Но несмотря на возмущение израильтян и отказ как израильских, так и российских официальных структур сотрудничать, «Славянский союз» оказался на удивление живуч. К моменту последних выборов его основатели неожиданно обратились к русскоязычным израильтянам с призывом голосовать за коммунистическую и преимущественно арабскую партию ХАДАШ («Нас привезли сюда как пушечное мясо и дешевую рабочую силу, давить и вытеснять коренных жителей Палестины, но нам нечего делить с ними. Выступим вместе против расизма и нищеты, за равенство и демократию!»)
Следующим шагом стала попытка заключить «исторический союз» с собственно палестинцами, которая и стала целью поездки четырех «славян» в Рамаллу. Про то, что пару лет назад посещение вотчины Арафата кончилось для двух израильских резервистов, по ошибке заехавших в Рамаллу, зверской расправой, Коробов и трое его товарищей, конечно, слышали. «Но мы боимся не этого, - заявили они. – Многие люди, которые нас поддерживают, хотели сюда поехать, и в итоге не поехали только из-за того, что испугались расправы... в Израиле.»
Впрочем, в качестве партнера по «историческому союзу» был выбран вполне «кашерный» персонаж. С одной стороны, доктор Мустафа Баргути является двоюродным братом Маруана Баргути, пребывающего ныне под арестом. И несколько лет назад он даже шел на выборы в палестинский парламент, и имея все шансы стать народным избранником – если бы не подлоги при пересчете голосов. Но с другой стороны – он является самым ярким представителем гражданской оппозиции Арафата, возглавляет одну из наиболее эффективных общественных организаций, занимающихся оказанием врачебной помощи палестинцам, социологическими исследованиями и попытками создания гражданского общества. Мустафа Баргути выступает за демократизацию Палестинской автономии, прозрачность ее структур, и не замечен ни в каких связях с органами безопасности ПА. Впрочем, это еще не делает его другом Израиля.
- Вы в курсе, что в Израиле этот ваш шаг может быть расценен как провокация? – спрашиваю я Коробова. – Ну ладно русская культурная автономия, но при чем здесь палестинцы?
- Не то, чтобы мы в один прекрасный день решили начать воевать против всех, - ответил он. – Мы пытались вести диалог с израильским обществом. Нас оттолкнули. Пытались наладить связи с российской парламентской комиссией по связям с русской диаспорой. Но большинство ее членов оказались евреями, и дальше это никуда не прошло. Этот протест – от накопившегося унижения. Раньше мне казалось, что я чувствую себя в Израиле гражданином второго сорта потому, что я приехал три года назад, и не знаю иврита. Но потом я встретил людей, которые живут здесь 10 лет, и чувствуют себя точно так же.
- Может, проблема не столько в стране, сколько в вашем отношении к Израилю? Вы приехали сюда по закону о возвращении, но тем не менее подчеркиваете, что вы «этнический русский», который репатриировался, по вашему же выражению, потому, что «рыба ищет где глубже».
- Я бы поехал в Европу, если бы мне не расписали Израиль как демократическое государство. Сейчас я здесь, я являюсь номинально равноправным гражданином, плачу налоги – и значит, имею право пытаться влиять на то, как выглядит эта страна. Если бы про еврея в России написали то, что пишут о нас в Израиле – там газету давно бы закрыли по обвинению в антисемитизме. Поэтому мы решили попытаться найти союзников среди палестинцев, и добиваться настоящего равенства и демократии.
...Представителей «Славянского союза» Баргути встречает со скупым радушием предельно занятого человека. «Я вас слушаю», - говорит весь его вид, и «славяне» несколько тушуются. «Может, договоримся сразу, на каком языке будем говорить, и кто будет переводить?» - предлагает Игорь Жемайлов.
«Что вы хотите переводить?» - вопрошает на чистом русском Баргути. Далее выясняется, что доктор Баргути, наряду со многими представителями палестинской элиты, в 84-м получил медицинское образование в советском институте. Общий знаменатель найден, неловкость замята, и далее за чаем беседа идет, как по маслу.
«Вначале мы пытались добиваться культурной автономии для русских в Израиле, - пытается объяснить цель визита Игорь Жемайлов. – Чтобы наши дети могли учить в школе историю России, русский язык. Хотели интегрироваться в израильское общество, не откащываясь от своих корней. Но наша деятельность натолкнулась на жесткий отпор. Нас пытались оклеветать, преследовать, наших детей унижали. Даже те, кто приехал в Израиль, как еврей, стал здесь русским. Мы пришли к антисионизму уже здесь, после того, как нас сделали гражданами третьего сорта».
- А в чем проявляется эта дискриминация? – спрашивает Баргути, не совсем понимая, какое отношение он имеет к проблемам репатриантов-неевреев.
«Посмотрите на рабочий состав государственных учреждений, на ключевые посты – там нет ни одного этнического русского, - поясняет Жемайлов. – А еще недавно министр внутренних дел Эли Ишай заявил, что неевреям нечего делать в Израиле. После этого один из моих сослуживцев подошел ко мне и сказал: «Я готов подарить тебе чемодан, чтобы ты отсюда уехал». ШАС даже показывали нас в своих предвыборных роликах – они пугали нами израильтян».
«Мы хотим добиться создания одного государства для двух народов, - переходит к делу Алексей Коробов (44). – Мы хотим настоящие равенство и демократию, а не еврейскую демократию. Нам трудно высказать эту идею, потому что русскоязычная пресса – это промывка мозгов, которая проповедует правый экстремизм.»
«В среде «русских» существует огромный потенциал ненависти, - добавляет Жемайлов. – К примеру, тот же «Батальон алии», который вызвался охранять еврейские поселения. Это же карательные отряды, натуральные эсэсовцы! А они еще собирают сейчас в Америке пожертвования на свою деятельность. Мы считаем, что палестинцы сейчас проигрывают информационную войну. И все эти разговоры о плане «Дорожная карта» в итоге не приведет ни к каким переговорам – ШАБАК опять организует быстренько какой-нибудь теракт, как в «Дельфинарии» - и все. Евреи получают компенсацию из Германии, а что получают палестинцы, которых евреи выгнали в 48-м из их домов?»
Баргути: «То, что происходило в 48-м, продолжается и сейчас на Западном берегу. Я надеюсь, что история Осло не повторится. В основе мирных переговоров не может быть лжи. Что такое «временное палестинское государство»? Это только служит индикацией того, что Израиль не хочет решать принципиальные вопросы: проблема беженцев, границ, Иерусалима. «Временное государство» - это означает лишь то, что палестинцы должны сидеть и ждать, пока Израиль будет продолжать расширять поселения и ставить нас перед фактами. То, что вы пытаетесь делать –
это замечательно. Но как мы можем с вами сотрудничать?»
Коробов: «Мы можем пробить монолит израильской пропаганды, дать миру понять, что не все израильтяне – против арабов. «Русские» израильтяне пребывают в информационной блокаде, у нас практически нет возможности получить обюъективные сведения о том, что происходит на территориях. Мы считаем, что нет никакой разницы между террористом, который идет взрываться в кафе, и террористом, который пускает из вертолета, подаренного ему американским дядей, ракету, - по машине с детьми. Судить нужно обоих».
«Мы можем работать вместе, - говорит Баргути. – У нас есть большой хороший сайт в Интернете, много объективной информации на арабском и английском. Если бы вы могли перевести эти материалы на русский – мы бы начали их распространять. Многие палестинцы говорят по-русски, мы могли бы организовать встречи с русскими израильтянами, рассказать им о том, как страдает палестинский народ. Многие у вас даже не знают, что многие палестинцы хотят мира, что у нас есть мощное демократическое движение. Мы сможем даже создать телепрограмму на русском, которая будет вещать отсюда на Израиль. Иногда я встречаю на КПП русских солдат, и разговариваю с ними по-русски. Их отношение сразу меняется».
«Их привозят в Израиль подростками, держат три года в закрытом интернате, промывают им мозги, и потом они идут в армию убивать арабов, - поясняет Игорь Жемайлов. – А потом, когда они заканчивают армию, эти неевреи в Израиле никому не нужны. То, что происходит в Израиле – это не демократия, это практически военный режим. Режим генералов. Мы сможем распространять флаеры, может, выйдем на демонстрации протеста. Но для начала, может, организуем совместную пресс-конференцию? Скажем, в Иерусалиме?»
«Я не могу попасть в Иерусалим, - извиняется Баргути. – В прошлый раз, когда я туда поехал, меня задержали, а на обратном пути на КПП меня избили и сломали мне колено».
Участники встречи договариваются о дальнейших планах сотрудничества, и «славяне» собираются выходить. Перед уходом они предлагают Баргути подписать обращение русской общины Израиля к правительствам разных стран. В обращении высказано опасение «многомиллионной русскоязычной общины Израиля», что власти Израиля воспользуются войной в Ираке «для уничтожения палестинского народа». Баргути не спешит подписывать бумагу. «Мы не будем подписывать этого сегодня. Я должен посоветоваться с коллегами», - вежливо, но жестко заявляет он.
На прощание Коробов и Баргути обмениваются рукопожатием. Я щелкаю фотоаппаратом. «Завтра тебя уволят», - неуклюже шутит Жемайлов.
- Мне трудно сказать, кто из вас больше компрометирует другого в глазах его общины, - говорю я в сторонке Баргути. – Но вам-то это зачем нужно? Палестинцы ведь считают привоз этнических русских в Израиль верхом сионистской наглости.
- Не нам решать, кого привозят в Израиль, а кого – нет. Понятное дело, что русская алия – это плохо для палестинцев, потому что за их счет, в частности, расширяют поселения. Но поскольку они уже здесь, они – часть израильского общества, мы не можем игнорировать их существование и влияние. Возможно, если они поймут, что здесь реально происходит – это поможет нам вместе создать новое будущее».
...
«Ну как?» - спрашиваю я Коробова, когда мы выходим из офиса Баргути в промозглые сумерки Рамаллы.
«Мне палестинские деятели понравились гораздо больше, чем израильские русскоязычные политики, - говорит он. – Они гораздо более теплые, прямые люди. И, как мне кажется, они слов на ветер не бросают, и мы будем реально работать вместе. Постараемся послать за границу совсместную делегацию».
- Реакции на вашу деятельность были крайне резкими. Вы не боитесь, что на этот раз люди посчитают, что вы перешли некую границу дозволенного – во время войны помогать пропаганде вражеского лагеря?
- О нас еще и не то говорили. Будет сложно, но кто-то же должен принять на себя первый удар, чтобы изменить ситуацию.
- Как-то вы сказали, что не собираетесь уезжать из Израиля, потому что ваш сын – уже израильтянин. Через пару лет его должны призвать в армию. Пойдет ли он служить?
- Надеюсь, что нам удастся сделать так, чтобы наши дети не служили в армии, которая на сегодняшний день выполняет карательные функции, и служба в ней ставит на человеке пятно на всю жизнь. Мы пытаемся сейчас наладить контакты с европейскими организациями, с помощью которых мы попытаемся помочь тем, кто не захочет служить в армии, получить европейское гражданство.
- А если за подобную деятельность у вас отнимут гражданство?
- Мы стараемся действовать в рамках закона. А если это все же произойдет – мы не преминем обратиться в международный суд и другие правозащитные органы.
...За пару дней до выхода статьи мне позвонил Анатолий Герасимов, исполняющий обязанности председателя Русской Общины Израиля. «С тех пор, как мы услышали, что вы пишете про «Славянский союз», мы сидим, как на иголках, - признался он. – Каждый раз они делают провокативные заявления от имени «многомиллионной русской общины Израиля», а нам приходится потом это опровергать...»
- Однако в Интернете поиск «славянского союза» почему-то приводит на ваш сайт...
- Какое-то время мы с ними сотрудничали. Алексей Коробов пришел к нам, сказал, что он эмигрант, в Армавире руководил отделением ЛДПР, а теперь собирается основать русскую партию в Израиле. Он нам понравился – настоящий лидер. Но один изщ наших людей, человек осторожный, решил на всякий случай навести о нем справки. И выяснилась куча подробностей, которые оставили у нас неприятный осадок – вроде того, что он был изгнан из ЛДПР чуть ли не за кражу... И не бесправный эмигрант он, а внук еврея, который приехал в Израиль по закону о возвращении... Я не поверил, перезвонил по всем телефонам сам... Да и помимо этого были всякие моменты в его поведении... Через неделю после нашего знакомства, он прислал нам проект устава русской партии. Потом переделал это в партию выходцев из славянских государств. А в сентябре он хотел встретиться с ШАСом и поговорить с ними о выборах - если ШАС поддержит их материально, они будут способствовать тому, чтобы русские уезжали из Израиля... Из-за этого мы с ними разошлись. Наша община ставит своей целью интеграцию русских в израильское общество. И заявления, которые делаются от имени «всех русских», наносят вред и русским, и евреям. Тем более что мы им таких полномочий не давали. Коробов имеет право высказывать свое мнение – так пусть высказывает его от имени своих 12 человек...»
