Мексиканская граница, часть первая
Sep. 27th, 2011 04:40 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaНабрела в компьютере на путевые заметки с мексиканской границы, которые провалялись непростительно долго...
Кармен Мерсер, президент организации дружинников, охраняющих на добровольных началах в свободное от работы время южные рубежи Аризоны, считает, что в общем и целом репутация ее организации не так уж плоха.
"Мы далеки от расизма, мы спасли жизни многих людей, которые погибли бы, если бы мы не вмешались", - говорит она с легкой обидой. "Эти истории, конечно, не доходят до прессы. Если бы мы были расистами, мы бы этим не занимались. У нас практикуются очень строгие правила, которые помогают нам избежать неприятностей. Мы проверяем бэкграунд каждого добровольца. Просто когда ты в чем-то преуспеваешь, всегда находятся завистники, которые пытаются сделать какую-нибудь пакость».
В дневные часы Мерсер, небольшого роста «боевая бабушка», как ее в шутку называют друзья, выступает в роли владелицы небольшого ресторана «ОК кафе» в городке с колоритным названием Томбстоун («надгробная плита») в Аризоне. Днем она подает в своем заведении, на стене которого торчит в виде украшения трофейная голова бизона, мясо с картошкой в различных вариациях и невыносимый американский кофе. А после работы она - наряду с прочими добровольцами - садится в свой пикап, и, вооружившись пистолетами, ружьями и приборами ночного видения, отправляется ловить в пустыне Сонора нелегальных иммигрантов, которые только что пересекли границу с Мексикой. Мерсер, легально иммигрировавшая из Германии четверть века назад, решила организовать ночной дозор из местных жителей после того, как узнала что сотни людей, стоящие на автостоянке у реки Сан-Педро, вовсе не туристы, которые ждут своего автобуса, а нелегалы, только что проникшие в США.
«Мы выходим в пустыню на 6-7 часов и несмотря на то, что у всех есть чем заняться дома, не спешим туда вернуться. Чем дольше ты патрулируешь в пустыне проторенные нелегалами дороги, тем больше их попадается. И ты знаешь, что когда тебя там не будет, они спокойно проскользнут в страну, никем не замеченные. В первые годы деятельности нашей организации у нас на границе было всего около 2000 пограничников, и мы вызывали их наряды каждые полчаса, обнаруживая все новые и новые группы нелегалов».
По словам Мерсер, у нее лично нет никаких сомнений в том, что действия ее активистов необходимы. «Прежде чем я стала гражданкой этой великой страны, я выполнила все требования закона, и хочу, чтобы все остальные делали то же самое. Эти нелегалы заполонили всю пустыню, наши люди тут не могут найти работу, которая принадлежит им по праву, потому что «пришельцы» работают по-черному, и жадные владельцы компаний нанимают их за меньшую оплату. Но ни я, ни мои друзья не готовы покинуть эти места – мы будем за них бороться. Здесь не чувствуешь себя в безопасности – наш городок расположен неподалеку от шоссе, которое тянется от самой границы. Около шести лет назад здесь был проложен такой мощный трафик нелегалов и наркотиков, что наркокартели вербовали в помощники даже местных старшеклассников, которых легко было соблазнить большими деньгами. В итоге сюда направили на три месяца специальное подразделение пограничного патруля – в городке всего около полутора тысячи жителей, и они умудрялись задерживать ежедневно свыше 500 пришлых. У нас и теперь есть контрольно-пропускной пункт и ему всегда есть работа».
Сыновья Мерсер пытались остановить мать с ее новой инициативой, а ее родители, оставшиеся в Германии, назвали ее организацию «безумием». Пограничникам тоже не слишком импонируют чересчур активные граждане – они постоянно предупреждают, что дружинники, не являясь профессионалами, подвергают опасности свои и чужие жизни. Но Мерсер убеждена что ее оппоненты либо не осведомлены о ситуации на границе, либо попросту лицемерят: пусть бы лучше поставили себя на место владельца отдаленной пограничной фермы, который боится оставить домочадцев одних - его земли ежедневно и еженощно пересекают десятки, а то и сотни нелегалов, включая вооруженных наркоторговцев.
«У нас прекрасные отношения с агентами пограничной охраны, - утверждает Мерсер. –Их руководство, понятное дело, критикует нашу деятельность, но сами агенты счастливы, что мы им помогаем. Поначалу они нам не доверяли, но быстро поняли, что мы не ищем проблем, а всего лишь сообщаем им, где обнаружили нелегалов. Да, нам приходится сталкиваться с агрессией со стороны нелегалов, в нас швыряли камни и угрожали убить. Но самой мне еще не приходилось стрелять, при том, что влияние наркокартелей усилилось, и уж им-то все равно в кого палить. Мы пытаемся принять дополнительные меры, чтобы обезопасить наших добровольцев".
В чем заключаются эти меры, Мерсер не говорит.
Иной раз встречи с нелегалами вводили в состояние стресса. Например, когда Мерсер с напарником наткнулась в пустыне на три поколения семьи мексиканцев, включая ребенка возраста ее внука, которые погибали от жажды. Они заблудились и попросили о помощи. Дружинники дали им воду, но тут же вызвали пограничный патруль. «Я никогда не обвиняла нелегалов в том, что они стремятся к лучшей жизни», - говорит Мерсер. - «Виновато их правительство, которое не может обеспечить им нормальный уровень жизни и работу. Но мы, как американские граждане, уважаем закон. Как мы можем защитить страну, не зная намерения людей, пробирающихся сюда окольными тропами?"
В предательской пустыне не всегда легко провести четкую разницу между хорошими и плохими парнями. Гуманистов, которые оставляют в пустыне канистры с водой для иммигрантов, погибающих от обезвоживания, обвиняют в том, что они замусоривают пустыню. Двоим из них, которые пытались доставить умирающих нелегалов в больницы, было предъявлено обвинительное заключение за перевозку нелегалов. Правда, потом их все же оправдали.
Другой крайностью являются "заинтересованные граждане", которые заходят слишком далеко со своей инициативой охоты на иммигрантов и «наркотрафикантес». В этом месяце начинается суд над Шоной Форде, которая подозревается - с двумя сообщниками - в убийстве предполагаемого торговца наркотиками Рауля Флореса и его девятилетней дочери. Несколько лет назад «неуправляемую» Форде попросили оставить организацию Мерсер - тогда она организовала собственную дружину, деньги на содержание которой вознамерилась добыть путем вооруженного налета на дом наркотарговца.
Мерсер и сама прошлой весной дала маху, когда отправила своим единомышленникам письмо с призывом отправиться защищать границу любыми способами. Некоторые ответы были настолько агрессивными (по отношению к нелегалам), что Мерсер быстро сняла с себя ответственность и объявила о готовности распустить организацию, опасаясь кровопролития. Сейчас она говорит, что граница Мексики и США стала «опаснее Афганистана», и что ее организация будет существовать до тех пор, пока здесь не воцарится покой.
Новый иммиграционный закон Аризоны, вызвавший нарекания в США и в мире, по ее мнению, является шагом в правильном направлении. «Надо смотреть правде в глаза, мы ничего не имеем против мексиканского народа, - но в наши дни стало слишком просто проникнуть в США незаконно. Если в первые три года нашей деятельности пограничники говорили о том, что им удалось задержать нелегалов из 28 стран, то теперь речь идет уже о гражданах 150 с лишним стран. И я не сомневаюсь, что террористы используют ту же границу – наш патруль в Калифорнии столкнулся с группой нелегалов, которые говорили по-арабски – мы узнали это только благодаря нашему добровольцу - иммигранту из Ирака. Фермеры докладывали нам о вооруженных до зубов людях, которые пересекали их владения, расположенные по дороге от границы вглубь страны. В Америку нелегально проникает такое количество людей, что правительство потеряло всякую возможность их отслеживания: кто эти люди? сколько их здесь? До тех пор, пока нелегалы не появятся в Вашингтоне у парадных дверей, наши политики не поймут, что люди здесь борются за свою жизнь и свои права, не получая от своего государства никакой помощи. Мы помогли многим фермерам, патрулируя в районах, где расположены их владения. Нам удалось перекрыть траффик в некоторых районах. Последние выборы в Конгресс показали, что уборка дома уже началась, и мы ставим правильных людей на важные места. Чтобы патрулировать границу как следует, нужны как минимум 36000 пограничников, или даже больше, если учитывать охрану подземных туннелей. Забор свою функцию выполняет, но нужно больше камер наблюдения, больше агентов, больше беспилотных летательных аппаратов. Мексика находится на грани полного развала, и ее проблем не решить отправкой гуманитарной помощи".
На протяжении долгих лет граница между Мексикой и США была, как тут выражаются, «прочерченной на песке». Война наркокартелей на мексиканской стороне границе и сотни тысяч нелегалов вынудили США прибегнуть к более жестким мерам защиты границы. Строительство забора по периметру 3141 километров обсуждалось долго и нудно, с аргументами за и против, включая демонстрации протеста. Сторонники и противники забора не могут договориться и по сей день. Одни утверждают, что разгул насилия и коррупции с мексиканской стороны неминуемо перекинется и на американскую сторону. А их противники считают, что возведение забора наносит вред дикой природе, нарушает миграцию видов и подвергает опасности жизни трудовых мигрантов, которым приходится пересекать границу в пустыне. Когда-то граница играла экономическую роль. Теперь она обсуждается в основном в связи с проблемами безопасности.
На отдельных участках забор представляет собой шестиметрового монстра, зато на периферии исчезает вообще. Несмотря на повышенные меры безопасности, новые технологии наблюдения, увеличение числа пограничников, только в секторе Ногалес в Аризоне в 2010 были задержаны 32000 нелегалов. А годом раньше число задержанных достигало 57000. Число тех, кому удается беспрепятственно проникнуть на территорию США, так велико, что никто не решится назвать границу «герметично закрытой».
***
Далеко не все соседи в восторге от идеи Кармен Мерсер о том, что жители должны сами осуществлять патрулирование пограничного региона. Впрочем, сочувствующих у нее тоже хватает. Боб Харбстер, бывший полицейский на пенсии и владелец ранчо в отдаленном районе графства Кочиз (около часа езды от Томбстоун) всегда держит на переднем сиденье своего пикапа под пледом карабин и пару магазинов.
«Я даже когда был полицейским и мне за это платили, не очень любил заниматься патрулированием», - говорит он. - «Тут требуется подготовка, владение тактикой обороны и так далее. В общем, серьезная работа. Добровольцы не остановят негелалов, но дополнительные глаза и уши нужны для того, чтобы их отслеживать. Нам повезло, что у нашей губернаторши есть мужество заняться этим вопросом. Я слышал, что свыше 100000 человек покинули штат Аризона после того, как ввели новый иммиграционный закон. Надеюсь, что это коснулось в первую очередь нелегалов, так что скатертью дорога. Я названивал во всякие госучреждения, оставлял им сообщения о том, как надо решить эту проблему, но ответа пока не получил. Я думаю, что надо построить для нелегалов концентрационные лагеря, держать их там по полгода на бобах и лепешках: пусть знают, что нарушая границу, они могут заплатить свою цену. Наша страна должна научить мексиканцев построить нормальную страну, чтобы они были в состоянии прокормить свое население. Цену этой иммиграции пока платим мы – в Тусоне, например, больницы закрываются, обанкротившись, потому что по закону они должны оказывать помощь тем, кто обратился в приемный покой – а нелегалы не платят по счетам, и больницы оказываются на грани банкротства. Мы должны закрыть эту границу ".
**
Легко сказать «закрыть»... "Для пожилых людей это сложно, но для молодых - вообще не проблема", - говорит агент Пограничной службы Дэвид Уртадо, демонстрируя, как быстро можно вскарабкаться на высокий ржавый забор, расположенный в километре от пограничного города Ногалес.
Забор за Ногалесом установили длиной всего в четыре с половиной километра, да и то – частично старый, из ржавых высоких плит и частично новый – стальной частокол, не разрежешь, но влезть можно, благо никаких острых приспособлений и колючей проволоки наверху нет. Этот небольшой участок границы, который считается самым оживленным в Аризоне, охраняют свыше 600 агентов (летом ожидается подкрепление, еще около ста). Там, где агентов нет, установлены датчики и камеры, но даже на станции патруля на карте только несколько километров обозначены меткой «под контролем», следующий отрезок забора обозначен как «регулируемая зона», а самый дальний участок уже лишь «под наблюдением». Для нелегалов эта зона фактически - «приходи, кто хочешь». Самые смелые нелегалы, которым некогда мотаться по пустыне, перемахивают через забор прямо в Ногалесе, чтобы быстро затеряться в толпе: в городе, свыше 90% населения которого – выходцы из Латинской Америки, это не так сложно.
Когда листы железа сменяются железными столбами,
на ржавчине легко различить следы рук и ног тех, кто по ним карабкался. В ближайшей равнине, где забора практически не видно, столбы отполированы руками пришельцев практически добела.
Сквозь частокол железных столбов хорошо видно, как по ту сторону забора на заросшем холме, пересекаемом множеством тропок, ведущих к границе, неторопливо прохаживается туда-сюда одинокий молодой мексиканец, изредка бросающий взгляды в нашу сторону.
"Это их наблюдатель", - говорит Уртадо. "Он контролирует трафик, говорит им, куда направляются патрули наших агентов".
«Так что же вы позволяете ему вот так открыто это делать»? - наивно спрашиваю я.
"Мексиканский гражданин гуляет себе по мексиканской территории", - говорит он. - "Они даже построили там дом близко к забору, чтобы следить за нашими передвижениями, и у них есть преимущество – их город находится на возвышенности, так что их дозорным проще. Что мы можем с ними поделать?»
«А как насчет того, чтобы связаться с мексиканской полицией и попросить позаботиться об этих парнях?»
"Наркотики по ту сторону забора - это бизнес, который исчисляется миллиардами", - терпеливо объясняет агент. - "Кроме того, ты же не видишь американцев, которые незаконно пытаются проникнуть в Мексику, не так ли? Нашей основной целью является не арест иммигрантов, но предотвращение проникновения оружия массового поражения на территорию США. Это и является задачей «умной» границы – комбинации забора, технологии и персонала. Что же касается иммигрантов – мы можем усложнить им пересечение границы, но не можем остановить всех. Мы здесь не для того, чтобы быть плохими парнями, но именно так нас воспринимают по ту сторону границы. Моя жена недавно смотрела мексиканский сериал и сказала, что в нем американские пограничники - самые главные злодеи".
Там, где забор еще состоит из железных листов, кое-где видны пулевые отверстия со следами белого порошка по краям. Это следы от капсул со слезоточивым газом, с помощью которого агенты пытаются отогнать от забора мексиканцев, забрасывающих их камнями с той стороны. В прошлом году, при попытке задержать группу нелегалов в районе Эль-Пасо, когда агенты начали отстреливаться, погиб 15-летний мексиканский подросток.
"Они бросают в нас не мелкие камушки", - говорит Уртадо, пытаясь найти оправдание тому случаю. - "В 2009 году наших агентов забрасывали камнями 159 раз. В 2010 году еще больше. Многие агенты пострадали и попали в больницу, и мы начали стекла джипов специальной сеткой. Многие американцы не представляют, что здесь происходит. Когда в нас летят камни, мы звоним мексиканскому диспетчеру и говорим ему, где начинается заварушка. Но те не очень любят помогать «ла мигра», иммиграционной полиции. К тому времени, как они появляются, тех, кто бросал камни, здесь уже нет. Я сам мексиканского происхождения, меня воспитывали так же – «ла мигра» ловят мексиканцев». Мы бы ловили и китайцев, если бы США граничили с Китаем. Мы пытаемся установить неформальные отношения с мексиканской полицией – когда ты знаешь людей лично, их легче просить об одолжении, даже если это является их работой. Они даже приезжали тренироваться вместе с нами. Конечно, у нас были подозрения, что они все коррумпированы, но когда приходится работать вместе, ты вынужден об этом молчать».
Чаще всего нелегалы пересекают границу во время пересменок. Пожилые люди предпочитают пересекать границу на окраине города, где не надо лезть через забор. Правда, путешествие по пустыне все равно остается длительным и опасным предприятием, да и риск быть пойманным все равно остается где-то 50 на 50.
Некоторые нелегалы используют старые канализационные туннели, соединяющие две части Ногалеса – американскую сторону, где живут около 24000 человек, - с мексиканской, где жителей в десять раз больше. Во время дождей некоторые иммигранты тонут, и их трупы прибивает к решетке, которую поднимают, когда вода в туннеле поднимается слишком высоко. Туннели патрулирует специальное подразделение погранохраны, и эта часть работы считается особо опасной. Если тебе попадутся контрабандисты наркотиков, которые всегда вооружены, бежать в туннеле особо некуда.
Наркоторговцы, за исключением «мулов», пересекающих границу пешком, с тяжелыми рюкзаками, набитыми марихуаной, создают себе более комфортабельные условия для пересечения границы: под городом роются туннели с освещением, доступом воздуха, фанерной облицовкой, имеющие выход в местной промзоне, где шум служит прекрасным прикрытием для подземной активности. Местные жители в шутку говорят, что туннелей под городом так много, что в один прекрасный день Ногалес провалится под землю. Еще одно новшество – легкие самолеты, которые пересекают границу с тюками марихуаны, сбрасывая их в условленном месте вблизи от шоссе, где их подбирают наркоторговцы, -а самолет спокойно возвращается назад в Мексику.
«Мы можем отслеживать их с помощью камеры и сообщить агентам, где сброшен тюк, чтобы они пришли за ним раньше наркотарговцев», - говорит агент Уртадо. - «Но у нас нет никаких инструкций, как следует действовать. Если мы собьем самолет, и пилот погибнет, тут же начнутся разборки, насколько это было оправданным, представлял ли он опасность для жизни и так далее. Так что средства борьбы с ними у нас ограничены».
«Ничего себе! Самолет вторгся в воздушное пространство чужой страны. А если он сбросит бомбу?» - спрашиваю я.
«К нам тут приезжали пограничники из Украины, вот и они сказали: «Почему вы их попросту не сбиваете?»
«Так вы все-таки контролируете эту территорию?»
"И да, и нет. Смотря кого спрашивать. Контроль над границей сейчас получше - ее пересекает меньшее число людей. Но если спросить местных фермеров, которые видят нелегалов на своих землях каждый день – конечно, они скажут, что граница вообще не контролируется».
(Примечание: этим летом забор возле Ногалеса таки достроили. Контрабандисты в долгу не остались, и начали паковать наркотики в продолговатые трубки, которые, как на эстафете, просто просовывают через забор...)
Кармен Мерсер, президент организации дружинников, охраняющих на добровольных началах в свободное от работы время южные рубежи Аризоны, считает, что в общем и целом репутация ее организации не так уж плоха.
"Мы далеки от расизма, мы спасли жизни многих людей, которые погибли бы, если бы мы не вмешались", - говорит она с легкой обидой. "Эти истории, конечно, не доходят до прессы. Если бы мы были расистами, мы бы этим не занимались. У нас практикуются очень строгие правила, которые помогают нам избежать неприятностей. Мы проверяем бэкграунд каждого добровольца. Просто когда ты в чем-то преуспеваешь, всегда находятся завистники, которые пытаются сделать какую-нибудь пакость».
В дневные часы Мерсер, небольшого роста «боевая бабушка», как ее в шутку называют друзья, выступает в роли владелицы небольшого ресторана «ОК кафе» в городке с колоритным названием Томбстоун («надгробная плита») в Аризоне. Днем она подает в своем заведении, на стене которого торчит в виде украшения трофейная голова бизона, мясо с картошкой в различных вариациях и невыносимый американский кофе. А после работы она - наряду с прочими добровольцами - садится в свой пикап, и, вооружившись пистолетами, ружьями и приборами ночного видения, отправляется ловить в пустыне Сонора нелегальных иммигрантов, которые только что пересекли границу с Мексикой. Мерсер, легально иммигрировавшая из Германии четверть века назад, решила организовать ночной дозор из местных жителей после того, как узнала что сотни людей, стоящие на автостоянке у реки Сан-Педро, вовсе не туристы, которые ждут своего автобуса, а нелегалы, только что проникшие в США.
«Мы выходим в пустыню на 6-7 часов и несмотря на то, что у всех есть чем заняться дома, не спешим туда вернуться. Чем дольше ты патрулируешь в пустыне проторенные нелегалами дороги, тем больше их попадается. И ты знаешь, что когда тебя там не будет, они спокойно проскользнут в страну, никем не замеченные. В первые годы деятельности нашей организации у нас на границе было всего около 2000 пограничников, и мы вызывали их наряды каждые полчаса, обнаруживая все новые и новые группы нелегалов».
По словам Мерсер, у нее лично нет никаких сомнений в том, что действия ее активистов необходимы. «Прежде чем я стала гражданкой этой великой страны, я выполнила все требования закона, и хочу, чтобы все остальные делали то же самое. Эти нелегалы заполонили всю пустыню, наши люди тут не могут найти работу, которая принадлежит им по праву, потому что «пришельцы» работают по-черному, и жадные владельцы компаний нанимают их за меньшую оплату. Но ни я, ни мои друзья не готовы покинуть эти места – мы будем за них бороться. Здесь не чувствуешь себя в безопасности – наш городок расположен неподалеку от шоссе, которое тянется от самой границы. Около шести лет назад здесь был проложен такой мощный трафик нелегалов и наркотиков, что наркокартели вербовали в помощники даже местных старшеклассников, которых легко было соблазнить большими деньгами. В итоге сюда направили на три месяца специальное подразделение пограничного патруля – в городке всего около полутора тысячи жителей, и они умудрялись задерживать ежедневно свыше 500 пришлых. У нас и теперь есть контрольно-пропускной пункт и ему всегда есть работа».
Сыновья Мерсер пытались остановить мать с ее новой инициативой, а ее родители, оставшиеся в Германии, назвали ее организацию «безумием». Пограничникам тоже не слишком импонируют чересчур активные граждане – они постоянно предупреждают, что дружинники, не являясь профессионалами, подвергают опасности свои и чужие жизни. Но Мерсер убеждена что ее оппоненты либо не осведомлены о ситуации на границе, либо попросту лицемерят: пусть бы лучше поставили себя на место владельца отдаленной пограничной фермы, который боится оставить домочадцев одних - его земли ежедневно и еженощно пересекают десятки, а то и сотни нелегалов, включая вооруженных наркоторговцев.
«У нас прекрасные отношения с агентами пограничной охраны, - утверждает Мерсер. –Их руководство, понятное дело, критикует нашу деятельность, но сами агенты счастливы, что мы им помогаем. Поначалу они нам не доверяли, но быстро поняли, что мы не ищем проблем, а всего лишь сообщаем им, где обнаружили нелегалов. Да, нам приходится сталкиваться с агрессией со стороны нелегалов, в нас швыряли камни и угрожали убить. Но самой мне еще не приходилось стрелять, при том, что влияние наркокартелей усилилось, и уж им-то все равно в кого палить. Мы пытаемся принять дополнительные меры, чтобы обезопасить наших добровольцев".
В чем заключаются эти меры, Мерсер не говорит.
Иной раз встречи с нелегалами вводили в состояние стресса. Например, когда Мерсер с напарником наткнулась в пустыне на три поколения семьи мексиканцев, включая ребенка возраста ее внука, которые погибали от жажды. Они заблудились и попросили о помощи. Дружинники дали им воду, но тут же вызвали пограничный патруль. «Я никогда не обвиняла нелегалов в том, что они стремятся к лучшей жизни», - говорит Мерсер. - «Виновато их правительство, которое не может обеспечить им нормальный уровень жизни и работу. Но мы, как американские граждане, уважаем закон. Как мы можем защитить страну, не зная намерения людей, пробирающихся сюда окольными тропами?"
В предательской пустыне не всегда легко провести четкую разницу между хорошими и плохими парнями. Гуманистов, которые оставляют в пустыне канистры с водой для иммигрантов, погибающих от обезвоживания, обвиняют в том, что они замусоривают пустыню. Двоим из них, которые пытались доставить умирающих нелегалов в больницы, было предъявлено обвинительное заключение за перевозку нелегалов. Правда, потом их все же оправдали.
Другой крайностью являются "заинтересованные граждане", которые заходят слишком далеко со своей инициативой охоты на иммигрантов и «наркотрафикантес». В этом месяце начинается суд над Шоной Форде, которая подозревается - с двумя сообщниками - в убийстве предполагаемого торговца наркотиками Рауля Флореса и его девятилетней дочери. Несколько лет назад «неуправляемую» Форде попросили оставить организацию Мерсер - тогда она организовала собственную дружину, деньги на содержание которой вознамерилась добыть путем вооруженного налета на дом наркотарговца.
Мерсер и сама прошлой весной дала маху, когда отправила своим единомышленникам письмо с призывом отправиться защищать границу любыми способами. Некоторые ответы были настолько агрессивными (по отношению к нелегалам), что Мерсер быстро сняла с себя ответственность и объявила о готовности распустить организацию, опасаясь кровопролития. Сейчас она говорит, что граница Мексики и США стала «опаснее Афганистана», и что ее организация будет существовать до тех пор, пока здесь не воцарится покой.
Новый иммиграционный закон Аризоны, вызвавший нарекания в США и в мире, по ее мнению, является шагом в правильном направлении. «Надо смотреть правде в глаза, мы ничего не имеем против мексиканского народа, - но в наши дни стало слишком просто проникнуть в США незаконно. Если в первые три года нашей деятельности пограничники говорили о том, что им удалось задержать нелегалов из 28 стран, то теперь речь идет уже о гражданах 150 с лишним стран. И я не сомневаюсь, что террористы используют ту же границу – наш патруль в Калифорнии столкнулся с группой нелегалов, которые говорили по-арабски – мы узнали это только благодаря нашему добровольцу - иммигранту из Ирака. Фермеры докладывали нам о вооруженных до зубов людях, которые пересекали их владения, расположенные по дороге от границы вглубь страны. В Америку нелегально проникает такое количество людей, что правительство потеряло всякую возможность их отслеживания: кто эти люди? сколько их здесь? До тех пор, пока нелегалы не появятся в Вашингтоне у парадных дверей, наши политики не поймут, что люди здесь борются за свою жизнь и свои права, не получая от своего государства никакой помощи. Мы помогли многим фермерам, патрулируя в районах, где расположены их владения. Нам удалось перекрыть траффик в некоторых районах. Последние выборы в Конгресс показали, что уборка дома уже началась, и мы ставим правильных людей на важные места. Чтобы патрулировать границу как следует, нужны как минимум 36000 пограничников, или даже больше, если учитывать охрану подземных туннелей. Забор свою функцию выполняет, но нужно больше камер наблюдения, больше агентов, больше беспилотных летательных аппаратов. Мексика находится на грани полного развала, и ее проблем не решить отправкой гуманитарной помощи".
На протяжении долгих лет граница между Мексикой и США была, как тут выражаются, «прочерченной на песке». Война наркокартелей на мексиканской стороне границе и сотни тысяч нелегалов вынудили США прибегнуть к более жестким мерам защиты границы. Строительство забора по периметру 3141 километров обсуждалось долго и нудно, с аргументами за и против, включая демонстрации протеста. Сторонники и противники забора не могут договориться и по сей день. Одни утверждают, что разгул насилия и коррупции с мексиканской стороны неминуемо перекинется и на американскую сторону. А их противники считают, что возведение забора наносит вред дикой природе, нарушает миграцию видов и подвергает опасности жизни трудовых мигрантов, которым приходится пересекать границу в пустыне. Когда-то граница играла экономическую роль. Теперь она обсуждается в основном в связи с проблемами безопасности.
На отдельных участках забор представляет собой шестиметрового монстра, зато на периферии исчезает вообще. Несмотря на повышенные меры безопасности, новые технологии наблюдения, увеличение числа пограничников, только в секторе Ногалес в Аризоне в 2010 были задержаны 32000 нелегалов. А годом раньше число задержанных достигало 57000. Число тех, кому удается беспрепятственно проникнуть на территорию США, так велико, что никто не решится назвать границу «герметично закрытой».
***
Далеко не все соседи в восторге от идеи Кармен Мерсер о том, что жители должны сами осуществлять патрулирование пограничного региона. Впрочем, сочувствующих у нее тоже хватает. Боб Харбстер, бывший полицейский на пенсии и владелец ранчо в отдаленном районе графства Кочиз (около часа езды от Томбстоун) всегда держит на переднем сиденье своего пикапа под пледом карабин и пару магазинов.
«Я даже когда был полицейским и мне за это платили, не очень любил заниматься патрулированием», - говорит он. - «Тут требуется подготовка, владение тактикой обороны и так далее. В общем, серьезная работа. Добровольцы не остановят негелалов, но дополнительные глаза и уши нужны для того, чтобы их отслеживать. Нам повезло, что у нашей губернаторши есть мужество заняться этим вопросом. Я слышал, что свыше 100000 человек покинули штат Аризона после того, как ввели новый иммиграционный закон. Надеюсь, что это коснулось в первую очередь нелегалов, так что скатертью дорога. Я названивал во всякие госучреждения, оставлял им сообщения о том, как надо решить эту проблему, но ответа пока не получил. Я думаю, что надо построить для нелегалов концентрационные лагеря, держать их там по полгода на бобах и лепешках: пусть знают, что нарушая границу, они могут заплатить свою цену. Наша страна должна научить мексиканцев построить нормальную страну, чтобы они были в состоянии прокормить свое население. Цену этой иммиграции пока платим мы – в Тусоне, например, больницы закрываются, обанкротившись, потому что по закону они должны оказывать помощь тем, кто обратился в приемный покой – а нелегалы не платят по счетам, и больницы оказываются на грани банкротства. Мы должны закрыть эту границу ".
**
Легко сказать «закрыть»... "Для пожилых людей это сложно, но для молодых - вообще не проблема", - говорит агент Пограничной службы Дэвид Уртадо, демонстрируя, как быстро можно вскарабкаться на высокий ржавый забор, расположенный в километре от пограничного города Ногалес.
Забор за Ногалесом установили длиной всего в четыре с половиной километра, да и то – частично старый, из ржавых высоких плит и частично новый – стальной частокол, не разрежешь, но влезть можно, благо никаких острых приспособлений и колючей проволоки наверху нет. Этот небольшой участок границы, который считается самым оживленным в Аризоне, охраняют свыше 600 агентов (летом ожидается подкрепление, еще около ста). Там, где агентов нет, установлены датчики и камеры, но даже на станции патруля на карте только несколько километров обозначены меткой «под контролем», следующий отрезок забора обозначен как «регулируемая зона», а самый дальний участок уже лишь «под наблюдением». Для нелегалов эта зона фактически - «приходи, кто хочешь». Самые смелые нелегалы, которым некогда мотаться по пустыне, перемахивают через забор прямо в Ногалесе, чтобы быстро затеряться в толпе: в городе, свыше 90% населения которого – выходцы из Латинской Америки, это не так сложно.
Когда листы железа сменяются железными столбами,
на ржавчине легко различить следы рук и ног тех, кто по ним карабкался. В ближайшей равнине, где забора практически не видно, столбы отполированы руками пришельцев практически добела.
Сквозь частокол железных столбов хорошо видно, как по ту сторону забора на заросшем холме, пересекаемом множеством тропок, ведущих к границе, неторопливо прохаживается туда-сюда одинокий молодой мексиканец, изредка бросающий взгляды в нашу сторону.
"Это их наблюдатель", - говорит Уртадо. "Он контролирует трафик, говорит им, куда направляются патрули наших агентов".
«Так что же вы позволяете ему вот так открыто это делать»? - наивно спрашиваю я.
"Мексиканский гражданин гуляет себе по мексиканской территории", - говорит он. - "Они даже построили там дом близко к забору, чтобы следить за нашими передвижениями, и у них есть преимущество – их город находится на возвышенности, так что их дозорным проще. Что мы можем с ними поделать?»
«А как насчет того, чтобы связаться с мексиканской полицией и попросить позаботиться об этих парнях?»
"Наркотики по ту сторону забора - это бизнес, который исчисляется миллиардами", - терпеливо объясняет агент. - "Кроме того, ты же не видишь американцев, которые незаконно пытаются проникнуть в Мексику, не так ли? Нашей основной целью является не арест иммигрантов, но предотвращение проникновения оружия массового поражения на территорию США. Это и является задачей «умной» границы – комбинации забора, технологии и персонала. Что же касается иммигрантов – мы можем усложнить им пересечение границы, но не можем остановить всех. Мы здесь не для того, чтобы быть плохими парнями, но именно так нас воспринимают по ту сторону границы. Моя жена недавно смотрела мексиканский сериал и сказала, что в нем американские пограничники - самые главные злодеи".
Там, где забор еще состоит из железных листов, кое-где видны пулевые отверстия со следами белого порошка по краям. Это следы от капсул со слезоточивым газом, с помощью которого агенты пытаются отогнать от забора мексиканцев, забрасывающих их камнями с той стороны. В прошлом году, при попытке задержать группу нелегалов в районе Эль-Пасо, когда агенты начали отстреливаться, погиб 15-летний мексиканский подросток.
"Они бросают в нас не мелкие камушки", - говорит Уртадо, пытаясь найти оправдание тому случаю. - "В 2009 году наших агентов забрасывали камнями 159 раз. В 2010 году еще больше. Многие агенты пострадали и попали в больницу, и мы начали стекла джипов специальной сеткой. Многие американцы не представляют, что здесь происходит. Когда в нас летят камни, мы звоним мексиканскому диспетчеру и говорим ему, где начинается заварушка. Но те не очень любят помогать «ла мигра», иммиграционной полиции. К тому времени, как они появляются, тех, кто бросал камни, здесь уже нет. Я сам мексиканского происхождения, меня воспитывали так же – «ла мигра» ловят мексиканцев». Мы бы ловили и китайцев, если бы США граничили с Китаем. Мы пытаемся установить неформальные отношения с мексиканской полицией – когда ты знаешь людей лично, их легче просить об одолжении, даже если это является их работой. Они даже приезжали тренироваться вместе с нами. Конечно, у нас были подозрения, что они все коррумпированы, но когда приходится работать вместе, ты вынужден об этом молчать».
Чаще всего нелегалы пересекают границу во время пересменок. Пожилые люди предпочитают пересекать границу на окраине города, где не надо лезть через забор. Правда, путешествие по пустыне все равно остается длительным и опасным предприятием, да и риск быть пойманным все равно остается где-то 50 на 50.
Некоторые нелегалы используют старые канализационные туннели, соединяющие две части Ногалеса – американскую сторону, где живут около 24000 человек, - с мексиканской, где жителей в десять раз больше. Во время дождей некоторые иммигранты тонут, и их трупы прибивает к решетке, которую поднимают, когда вода в туннеле поднимается слишком высоко. Туннели патрулирует специальное подразделение погранохраны, и эта часть работы считается особо опасной. Если тебе попадутся контрабандисты наркотиков, которые всегда вооружены, бежать в туннеле особо некуда.
Наркоторговцы, за исключением «мулов», пересекающих границу пешком, с тяжелыми рюкзаками, набитыми марихуаной, создают себе более комфортабельные условия для пересечения границы: под городом роются туннели с освещением, доступом воздуха, фанерной облицовкой, имеющие выход в местной промзоне, где шум служит прекрасным прикрытием для подземной активности. Местные жители в шутку говорят, что туннелей под городом так много, что в один прекрасный день Ногалес провалится под землю. Еще одно новшество – легкие самолеты, которые пересекают границу с тюками марихуаны, сбрасывая их в условленном месте вблизи от шоссе, где их подбирают наркоторговцы, -а самолет спокойно возвращается назад в Мексику.
«Мы можем отслеживать их с помощью камеры и сообщить агентам, где сброшен тюк, чтобы они пришли за ним раньше наркотарговцев», - говорит агент Уртадо. - «Но у нас нет никаких инструкций, как следует действовать. Если мы собьем самолет, и пилот погибнет, тут же начнутся разборки, насколько это было оправданным, представлял ли он опасность для жизни и так далее. Так что средства борьбы с ними у нас ограничены».
«Ничего себе! Самолет вторгся в воздушное пространство чужой страны. А если он сбросит бомбу?» - спрашиваю я.
«К нам тут приезжали пограничники из Украины, вот и они сказали: «Почему вы их попросту не сбиваете?»
«Так вы все-таки контролируете эту территорию?»
"И да, и нет. Смотря кого спрашивать. Контроль над границей сейчас получше - ее пересекает меньшее число людей. Но если спросить местных фермеров, которые видят нелегалов на своих землях каждый день – конечно, они скажут, что граница вообще не контролируется».
(Примечание: этим летом забор возле Ногалеса таки достроили. Контрабандисты в долгу не остались, и начали паковать наркотики в продолговатые трубки, которые, как на эстафете, просто просовывают через забор...)
