![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaИстория первая: Пентагон
11 сентября 2001 года Джо Розек работал в своем кабинете в Пентагоне, окна которого выходят во внутренний двор.
"После того, как первый самолет врезался в башню Всемирного Торгового центра, мне позвонил друг, и я успел включить телевизор ровно тогда, когда второй самолет влетел во вторую башню. Мой друг еще был на линии, и я сказал, что это теракт. Я начал обзванивать людей, когда услышал шум приближающегося самолета. На четвертом этаже здания Пентагона я привык к шуму самолетов, которые садятся в аэропорту имени Рейгана - но тут источник шума доносился с перпендикулярной обычному направлению стороны. Я посмотрел в окно, и увидел самолет, который, как мы узнали позже, был рейсом 77 авиакомпании "Американ Эрлайнс", который резко снижается, направляясь к Пентагону.
Я помню, что первое, что я увидел, была слетевшая с крыши черепица - и вся сторона здания взорвалась гигантским красно-оранжевым языком пламени. Следующее, что я помню - как все заволок черный дым, здание сотряслось от взрыва самолета, и жар обжег лица тех, кто стоял близко к окну. Я помог нескольким людям выбраться из здания, потому что в дыму ничего было не разобрать, и начал заниматься организацией экстренного штаба.
За все мои годы службы в армии и министерстве обороны США, последнее, что я мог бы себе представить, это то, что мне придется увидеть атаку на Пентагон. Я покинул здание только в два часа ночи и пошел посмотреть на масштабы разрушения и смерти. Здание еще дымилось, там были пожарные машины. Это оставило на мне свой знак. Среди погибших были мои знакомые. С тех пор я больше не бывал на том месте, и ни разу не посетил мемориала около Пентагона. Может быть, десять лет спустя, в это воскресенье, я пойду взглянуть на него".
- В недавнем интервью "Нешнл джиографик" бывший президент Буш рассказал, что после терактов у него было ощущение бессилия. Что чувствовали вы в тот день?
"Президент занимался большими политическими вопросами. У меня сработала военная подготовка, и я знал, что я должен делать. Мне нужно было создать экстренный штаб, и курировать его. В первые сутки после атаки мне буквально приходилось ловить людей, спрашивать, чем они занимаются. Я поймал женщину, которая сказала, что она из отдела общественных связей. Я сказал: "Садишься за тот стол, звонишь в Белый дом, выясняешь мессидж, который потом распространяешь по нашему командованию, чтобы не было противоречий". Через 24 часа в работу вернулось какое-то подобие нормальности".
Через несколько дней Розек и его коллеги представили Президенту Бушу рекомендации по созданию Департамента Внутренней Безопасности. И незадолго после этого, Розека назначили ответственным за новую атаку, вызвавшую панику в США - конверты со спорами сибирской язвы. Сегодня он работает в частном секторе, занимается вопросами борьбы с терроризмом и национальной безопасности в "Майкрософте", параллельно являясь экспертом вашингтонского Центра Стратегических и Международных Исследований.
"США сегодня охраняется лучше, чем раньше, но мы еще далеки от желаемого результата", говорит он. "За последние десять лет мы много вложили в интеграцию федеральный разведагентств. Но информация лучше поступает наверх, к федералам, нежели назад вниз, на уровень штатов и городов. В ближайшее десятилетие нам придется плотно заниматься радикализацией элементов в Америке, так называемая "Аль-Каида 2.0".
Самая большая угроза, на мой взгляд, исходит сегодня от союзников Аль-Каиды на арабском полуострове. Нам удалось нанести им серьезный удар в Пакистане, и сегодня все больше фокусируемся на том, что происходит в Йемене. За ними нужно наблюдать вблизи, поскольку среди из руководства есть уроженцы США".
- Некоторые меры безопасности, принятые правительством США после терактов 11 сентября, вызвали критику из-за нарушений прав граждан.
"Бенджамин Франклин как-то сказал что те, кто готовы поступиться существенной частью своей свободы ради безопасности, не заслуживают ни того, ни другого. Я думаю, мы нуждаемся в новом подходе к этому вопросу - думаю, что офицеры, которые занимаются вопросами гражданских свобод, должны присутствовать на обсуждениях операций и мер безрпасности, чтобы с ходу вносить коррективы, где власти ошибаются".
- По вашему мнению, кампания Департамента Внутренней Безопасности, призывающая граждан докладывать властям о подозрительных людях, действительно эффективна, или она приводит к завалу информации, который никто не в состоянии разгрести?
"Я думаю, это необходимо для нашей безопасности. 250 миллионов взрослых это 250 миллионов человеческих сенсоров, которые заметят, если что не так, и могут предотвратить следующий теракт. Понятно, что нам нужно быть уверенными в том, что информация обрабатывается должным образом, чтобы разные ведомства смогли по сигналам собрать весь паззл".
- С точки зрения рядового гражданина, в чем-то жизнь только усложняется - скажем, с проверками в аэропортах - раньше только туфли снимали, сейчас появились эти "порнографические" сканеры. Что дальше?
"Мы пытались приготовить мышеловку, но Аль-Каида продолжает усовершенствовать мышь. Не знаю, что еще им может прийти в голову, по крайней мере, с точки зрения попытки пронести взрывчатку на самолет. Что касается кибервойн - я бы предпочел, чтобы федералы плотнее работали с частными корпорациями, которые занимаются этими проблемами каждый день, вместо того, чтобы пытаться изобрести заново велосипед".
- В "Вашингтон пост" несколько месяцев назад была опубликована серия статей о том, что после терактов 11 сентября разведведомства разрослись настолько, что фактически вышли из под контроля. В эти дни в США в основном обсуждают экономику и то, как бы урезать бюджет...
"Сегодня невозможно просто взять да и урезать вслепую 10% бюджета каждого ведомства. Нужно все взвесить со стратегической точки зрения. Бывший министр обороны Роберт Гейтс замечательно продемонстрировал, как это делается: "Эта программа большая и дорогостоящая, но она не поможет нам выиграть эту войну. Закрываем". Нам нужно больше таких лидеров".
