Чикаго, день выборов
Nov. 10th, 2008 12:50 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaВ день выборов в штабе Барака Обамы еще прибеднялись: мол, голосование еще продолжается, и пока не будут объявлены результаты, рано говорить о победе. Но покуда у избирательных участков в школах и церквях змеились бесконечные очереди желающих реализовать право отдать свой голос понравившемуся кандидату (некоторые думали, что придя в 6 утра, они быстренько проголосуют – но прочие, как выяснилось, были еще предусмотрительнее, и заняли очередь с 4 утра), - над Мичиган авеню уже висел большой транспарант: «Парковка президентского митинга Барака Обамы».
Да и в лагере Джона МакКейна, несмотря на безумную гонку последних дней по семи штатах, начали сдавать нервы: на одном из предвыборных митингов, его жена Синди не могла сдержать слез.
Кое-где проголосовавшие пришлепывали себе на грудь наклейку с гордым: «Я проголосовал!», а в так называемых «спорных» штатах, за которые, собственно, и велась борьба в последние недели, наклейку с надписью: «Я повлиял на исход выборов!»
Барак Обама с женой и двумя дочерьми пришел с утра голосовать на участок в своем районе, Гайд-Парк в Чикаго, которые с момента объявления его официальным кандидатом в президенты от демократической партии превратился в серьезно охраняемую крепость. Блок, где живет Обама, огорожен бетонными блоками и железным заборчиком, любопытствующих тут же останавливают агенты секретной службы и требуют фотографировать быстро и ни в коем случае не задерживаться. Далее полицейские стоят по периметру. Соседи поначалу жаловались на неудобства, а теперь, когда семейство Обама собирается покинуть район и отправиться в Белый Дом, некоторые уже начинают скучать по соседству с новоиспеченным президентом.
«Поначалу это очень мешало, мы не привыкли к такой обстановке», говорит одна из соседок Обамы, Долорес Уокер, которая, естественно, уже проголосовала за демократов. «Но потом поняли, что это все делается ради безопасности нашего будущего президента. Я его вижу иногда, производит впечатление очень обходительного и вежливого мужчины».
«Даже мои бабушка с дедушкой проголосовали за Обаму!» с гордостью говорит 22-летняя студентка Эйби Берман. «Но, конечно, родителям пришлось серьезно на них надавить».
Штаб Обамы в Чикаго, последний день
Отец Дамиан, престарелый католический священник, устает от продолжительного стояния у электронной машины для голосования: в списке кандидатов надо пометить стрелочкой не только кандидата в президенты, но еще и сенатора, конгрессмена, окружных судей, шерифа. Присаживаясь на стул, он говорит, что голосовал за МакКейна, но как иммигрант из Южной Африки, он прекрасно осознает историчность момента.
«Неприятнее всего на этих выборов было наблюдать обоюдную демонизацию. Конечно, кандидаты всегда друг друга поливают на чем свет стоит, но тут мне казалось, что это было уже перебором. Я, конечно, с Обамой не могу во многом согласиться, но он, в общем, тоже будет хорошим президентом. Хотя трудно сказать загодя – никогда не знаешь, как человек будет реагировать на тот самый звонок на президентский телефон в три ночи».
Если отец Дамиан – самый старый избиратель на участке на улице Новый Орлеан, то 4-х месячная Руби Вассерман – самая молодая.
Правда, пока она не голосует, но, осознавая важность момента, мирно висит в «кенгурушке» на груди у отца Берка, пока тот колдует над избирательной машиной. «Я не просто оптимистично настроен, я вообще нисколько не сомневаюсь в том, что он выведет наших солдат из Ирака и прекратит эту бессмысленную и дорогостоящую войну. Помимо этого, он из Чикаго, и он представляет народ. У нас много проблем, но я рад, что посодействовал тому, что правильный человек оказался в правильном месте в правильное время. Может, опыта у него маловато, но он интеллектуал и быстро учится. Я, как работник рекламной сферы, могу оценить, каково это – на протяжении двух лет выстроить и так блестяще оперировать гигантской машиной из добровольцев, советников, спичрайтеров, политологов, с бюджетом в сотни миллионов. И все так гладко, без утечек, без внутренних разборок. По-моему, ему удалось создать блестящую, супер-дисциплинированную команду, и если он сумеет применить эти организационные навыки в Белом доме – годы бушевского ада останутся позади. Конечно, по сравнению с другими странами наше положение еще ничего, но американцы не привыкли бояться завтрашнего дня, как сегодня. Когда пыль уляжется, посмотрим, чего он стоит на деле. Но он реально лучший кандидат, которого мне когда-либо приходилось видеть».
Для Берина Уильямса (19), чернокожего студента юрфака Гарольд Колледжа, Обама – модель для подражания.
«После его победы, мне кажется, что у меня выросли крылья», - широко улыбается он. «Потому что если небогатый парень из обычной семьи может стать президентом – я тоже могу добиться чего угодно. Мне еще повезло, у меня мама адвокат, а у папы своя фирма элетротоваров. Но я думаю, это подстегнет и обитателей Южных районов. Я там бывал, и я убежден, что не каждый, кто в «плохих кварталах» вовсе необязательно живут отбросы общества. Это даст людям, застрявшим там из-за того, что они никогда не верили в себя, мотивацию оттуда выбраться».
Это не кусты, а дом Обамы в Гайд-Парке, Чикаго.
Альтгельд Граденс, район одинаковых кирпичных бараков – социальное жилье, напоминающее чем-то концлагерь, который несколько десятков лет был построен, чтобы решить проблему «черных» трущоб Чикаго, в эти дни фактически пуст.
Большинство окон заставлены листами черной фанеры, а на углах кучкуются старики и молодняк, от которых сильно несет перегаром, или же они и без этого отвечают подозрительно невпопад.
Пара молодых семей не помнят период, когда сам Обама ходил по этим улицам в качестве «общественного организатора». «А я как сейчас помню», - закатывает глаза бородатый и не очень опрятный Самуэль Стэнли, показывая рукой вдоль потрескавшейся опустевшей мостовой, по которой осенний ветер гонит сухие листья. «Как он шел вон по той улице, а потом проходил здесь. У меня время есть, могу показать, где конкретно он ходил».
«Конечно, я проголосовала за него, и он много чего изменит», говорит Шари Суттун, которая живет в этом районе уже 25 лет. «Только не знаю, поможет ли мне это лично. С другой стороны, работа вроде есть, крыша над головой тоже, чего еще надо? Разве что чтобы тут было безопаснее».
В афро-американской Объединенной Церкви Пресвятой Троицы в Чикаго, где в числе прихожан до недавнего времени числился и Барак Обама, - новый священник. Джеремайе Райту, который возглавлял церковь десятки лет и был личным другом Обамы, нанес существенный вред предвыборной кампании Обамы, когда «сочувствующие « республиканцам организации запустили ролики с фрагментами анти-американских проповедей Райта. Обаме пришлось покинуть церковь и публично осудить проповеди Райта, а самому Райту пришлось уйти на покой, - теперь его заменил молодой веселый проповедник Мос Отис Третий. Некоторые прихожане считают, что Обама не должен был «прогибаться» и отказываться от священника, который венчал его с женой Мишель. Впрочем, большинство прихожан в неделю выборов крайне неразговорчивы – по их словам, в церкви запретили им говорить об Обаме с прессой. Дороти Робинсон все же бросает на ходу: «Это не место ненависти, как некоторые говорят. Разве мы можем запретить им болтать, что им вздумается? Это место бога. И результаты выборов тоже в руках Божьих, я очень боюсь снова разочароваться».
Начинается воскресная месса, которая проходит под заводную музыку, и проповедник в простой белой рубашке и штанах изредка уступает место церковному хору из ста с лишним человек. Как на концерте фламенко, публика принимает активное участие в мессе, выкрикивая одобрительные: «Да, о да, Господи!» и прочее в том же духе, топает, пританцовывает и громко хлопает. Судя по улыбке проповедника, подобные проявления религиозного экстаза только приветствуются.
В отличие от проповедей прежнего настоятеля, нынче в «Троице» не услышишь дурного слова об Америке. Мосс просит прихожан: «Скажите соседу своему – о, сосед мой! Ты уже проголосовал?» Далее следует сбор пожертвований и молитва о солдатах в Афганистане и Ираке. Паре, которая жената больше 50 лет и проявила сознательность, проголосовав, выдаются билеты на концерт церковной музыки. Под конец проповедник приветствует гостей, и предупреждает их, что если они против «святых объятий» - они пришли в неправильную церковь. Сейчас прихожане покинутой Обамой церкви вспоминают, сколько «святых объятий» они получили во время служб от будущего президента. На одной из стен у входа в церковь висит портрет: чернокожий Иисус покровительственно обнимает показательную семью афро-американцев. За день до выборов, в «Троице» молятся за обоих кандидатов, потому что так наказал настоятель, которому надоела назойливая пресса и неприятности. Но лично от себя, они добавляют молитву за первого афро-американского президента.
Возможно, их молитвы помогли Бараку Обаме, или, вероятнее, две надоевших войны, опостылевший президент Буш и пугающий финансовый кризис, - но первые же результаты предварительных выборов показывают, что Обама не просто победит, но победит с большим отрывом. Свыше 250000 человек, собравшихся в Грант Парке, встречали результаты по каждому штату, которые зачитывал с огромного экрана диктор Си-Эн-Эн громогласным ликованием, как если бы Вирджиния, Индиана или Пенсильвания забили решающий гол на чемпионате мира. Постепенно ликование переросло в эйфорию – толпа пела, выла и плясала, размахия плакатами «Да, мы можем!» и младенцами, которых притащили засвидетельствовать историческое событие. В толпе смешались белые и черные, иммигранты и добровольцы, прилетевшие из-за океана, чтобы посодействовать переменам, инвалиды, коляски которых были украшены портретами и значками Обамы, старики и подростки с «мостиком» на зубах, знаменитости и «простые Джо».
«Это была не просто предвыборная кампания, это было народное движение», утверждает Дейвид Лейфер, белый парень 28 летю. Его соседка в толпе, афро-американка Джоан Норвуд притащила на митинг 13-летнего сына Джордана. «Бог мой, мы столько лет этого ждали! Да я бы тут неделю провела, чтобы увидеть наконец первого черного президента!!» восклицает она. «Я верила в него с первой минуты, потому что Барак Обама – это нынешняя Америка. Он не черный и не белый, он все вместе, он символизирует так много для нас. Это просто так правильно и так своевременно. Он будет потрясающим президентом».
Катрина Батлер, иммигрантка с Карибских островов, как раз убеждена, что «сначала будет еще хуже, и только потом будет хорошо. Мы сейчас в самом эпицентре шторма. Но я не думаю, что люди в нем разочаруются. Весь мир первым признал его, а теперь его признала и Америка».
Лоретта Огустин-Эрон, пожилая чернокожая учительница, с которой Обама начинал работу в качестве «общественного организатора» в бедных районах Чикаго, и впоследствии упомянул в автобиографической книги в качестве «Анджелы», сидит в темноте на скамейке за сценой в кепке с надписью «Обама», сжав от волнения руки.
Она получила от Обамы личное приглашение на его президентскую вечеринку. «Я волнуюсь, как маленькая девочка», говорит она. «Я всегда знала, что в один прекрасный день он станет президентом. Было в нем что-то такое, что заставляет тебя сказать «Вау». Ему было всего 24 года, но с тех пор он мало изменился – те же манеры, та же быстрота мысли, и редкая способность делать акцент именно на тех вопросах, которые нуждаются в немедленном решении. Он пахал по 7 дней в неделю, и не жаловался. Уже тогда он говорил тем, кто работал с ними: «Не нервничайте, это вам только мешает». Так же он вел себя и в президентских дебатах, когда Джон МакКейн злился, а он вел себя так спокойно и достойно. Когда высмеивали его опыт «общественного организатора», меня это покоробило. Где бы еще он приобрел опыт общения с людьми из кварталов бедноты? А так он знает из первых рук, что волнует людей. Он будет настоящим народным президентом. Он знает, чем мы живем».
«Обычно, когда люди продвигаются так далеко, они меняются. Но он не изменился, он никогда не забывал, откуда вышел. На его свадьбе в 1992-м, я сказала ему, что когда он станет президентом, чтобы не забыл пригласить меня. Он тогда посмеялся. Но я говорила это совершенно серьезно. Но ведь не забыл!»
Многие афро-американцы в толпе не могли сдержать слез. Когда Бараку Обаме было 4 года, конгресс утвердил законопроект, позволяющий чернокожим в Америке голосовать. И вот, 40 лет спустя, один из них получил самую крутую должность в США, - многие считают, что и во всем мире. «О, Боже мой», повторяет безостановочно Сесилия Гамильтон, чернокожая продавщица, чуть приплясывая на месте от волнения. «Я всегда верила, что это может произойти, но я так волнуюсь, что почти лишилась дара речи. «Просто не верится, что это происходит сейчас, в наши дни. Любой первый афро-американский президент был бы символом, но Барак Обама – единственный в своем роде».
Слезы совсем другого рода лились на ухоженной лужайке в отеле в Фениксе в Аризоне, где кандидат от республиканцев Джон Маккейн признал свое поражение. «Американский народ сказал свое слово, и сказал его ясно», сказал Маккейн спокойным тоном, который разительно отличался от задиристого «Мака» последних недель предвыборной кампании. «Сенатор Обама добидся великого достижения для себя и для своей страны. Это исторические выборы, и я понимаю их особое значение для афро-американцев, и особую гордость, которую они ощущают сегодня ночью. Я призываю всех американцев, которые поддерживали меня, не только поздравить сенатора Обаму, но и предложить нашему будущему президенту нашу добрую волю и усилия собраться воедино и найти компромиссы, которые позволят нам восстановить процветание, обеспечить безопасность в этом опасном мире, и передать нашим детям и внукам лУчшую страну, нежели ту, что получили в наследство мы».
МакКейн поблагодарил семью и активистов, говоря, что «мы проиграли, но это не ваша, а моя вина, хотя я не знаю, что мы могли бы сделать иначе – оставим разбирать это другим». Он поблагодарил также так и не ставшую первой республиканской вице-президентшей Сару Пейлин, и сказал, что «нам предстоит с интересом наблюдать за ее политическим будущем в партии и в нашей стране».
Первый спич Барака Обамы в качестве избранного президента служил ярким контрастом настроенной по-карнавальному толпе. «Если у кого-то еще есть сомнения, что Америка – это место, где все возможно, что мечта наших отцов жива и в наши дни, если кто-то сомневался в силе демократии – сегодняшняя ночь – это ответ на ваши вопросы».
День выборов, как известно, в Америке выходным не является, но толпы по всей стране, помимо проигравших республиканских штатов гуляли далеко за полночь, устроив из избрания Обамы национальный праздник. По ночным улицам Чикаго носились машины и сигналили что есть мочи, и полицейские лишь покачивали головой с понимающей улыбкой. Кто-то орал «Обама-Обама!», компания молодежи решила устроить импровизированное акробатическое шоу, а кто не умел крутить колесо, компенсировал это громкими восторженными воплями.
«Знаешь, что в Обаме хорошо? – спросил 30-летний Дэн Матиа. – Он заставляет людей начать положительно смотреть на вещи. Буш пугал нас восемь лет, что если мы не сделаем того-то, нас всех повзрывают или еще чего. Нам надоело, что нас запугивают. Конечно, опасностей от этого меньше не станет, но по крайней мере, лучше смотреть на это не так мрачно. Это событие, которое бывает раз в жизни. И я тут был!»
14-летняя Марния Левин пока не может голосовать, но она собирается «проголосовать за него на второй срок, через четыре года», - улыбается она зубами с железным мостиком.
Ожидания от Обамы настолько высоки и разнообразны, что впору определить их как «поди, туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Обама прекрасно знает, как нетерпелива во времена кризиса американская публика, и как быстро она потребует от него результатов. Посему Обама уже на следующий день после выборов засел со своими советниками, чтобы начать составлять свой будущий кабинет. Ученые уже взялись за изучение его «исторической кампании» и «исторических выборов». У самого Обамы такого варианта нет – в ближайшее время ему придется продолжать делать историю.
За последние пару лет Обама уже доказал, что он далек от имиджа «Обамби» - политика, который готов сказать что угодно, лишь бы всем угодить. Когда бывший командующий войсками в Ираке пытался убедить его в необходимости американского военного присутствия там, Обама вежливо, но жестко сказал, что для него такой вариант неприемлем в рамках его стратегического видения.
Одним из аргументов против избрания Обамы служил недостаток опыта – всего пару лет в Сенате. Республиканцы высмеивали его работу в качестве «общественного организатора». Но на деле, складывается ощущение, что мир поддержал Обаму неспроста – вероятно, вне Америки предпочитают видеть в США не «мирового полицейского», а что-то вроде «общественного организатора». Не единоличного лидера, который будет диктовать свои условия, - но прежде всего прислушиваться к мнению других, и подобно Обаме, пробуждать в прочих игроках их лучшие качества и стремление к сотрудничеству. На уровне предвыборной кампании ему это удалось. Получится ли это на международной арене, мир узнает очень скоро. В конце концов, новый президент получит в наследство целый мешок трудноразрешимых задач, от Ирака и Афганистана до иранского реактора до вопроса, как ему выстраивать отношения с Китаем, Россией и прочими. Не говоря уж о внутренних проблемах. На вопрос, готова ли Америка к первому чернокожему президенту, избиратели ответили лозунгом Обамы: «Да, мы можем». Теперь остается узнать, может ли Обама.
Его приближенные утверждают, что может – более того, Обама не только отражает новую Америку с растущим влиянием этнических меньшинств, он представляет собой также новый тип политика. Деннису Россу, советнику Обамы по Ближнему Востоку, пришлось работать с тремя президентами.
«Он умеет задавать правильные вопросы, не спешит с выводами, и не боится, когда ему задают сложные вопросы», - говорит Росс. «У него как раз тот характер и темперамент, который необходим президенту. Я присутствовал на сотне встреч лидеров мировых держав, во времена Рейгана, Буша-отца и Клинтона. Я наблюдал президентов в дни кризиса, и мне кажется, я имею какое-никакое представление о том, что требуется от человека, чтобы быть эффективным президентом. Перспектива, способность оценивать ситуацию и принимать решения, и, я бы сказал, мудрость. У него это все есть. Он реалист и прагматик, в отличие от того, что на мой взгляд во многом подвело администрацию Буша – он не дает идеологии окрасить свое мышление. Америка должна начать с того, чтобы восстановить соответствие между тем, что она говорит, и что делает. За последние восемь лет мы слишком часто заявляли о намерении выполнить задачи, которые были невыполнимы. Мы должны доказать, что умеем не только диктовать, но и слушать».
А это просто самая клевая скульптура в Чикаго :-)
Да и в лагере Джона МакКейна, несмотря на безумную гонку последних дней по семи штатах, начали сдавать нервы: на одном из предвыборных митингов, его жена Синди не могла сдержать слез.
Кое-где проголосовавшие пришлепывали себе на грудь наклейку с гордым: «Я проголосовал!», а в так называемых «спорных» штатах, за которые, собственно, и велась борьба в последние недели, наклейку с надписью: «Я повлиял на исход выборов!»
Барак Обама с женой и двумя дочерьми пришел с утра голосовать на участок в своем районе, Гайд-Парк в Чикаго, которые с момента объявления его официальным кандидатом в президенты от демократической партии превратился в серьезно охраняемую крепость. Блок, где живет Обама, огорожен бетонными блоками и железным заборчиком, любопытствующих тут же останавливают агенты секретной службы и требуют фотографировать быстро и ни в коем случае не задерживаться. Далее полицейские стоят по периметру. Соседи поначалу жаловались на неудобства, а теперь, когда семейство Обама собирается покинуть район и отправиться в Белый Дом, некоторые уже начинают скучать по соседству с новоиспеченным президентом.
«Поначалу это очень мешало, мы не привыкли к такой обстановке», говорит одна из соседок Обамы, Долорес Уокер, которая, естественно, уже проголосовала за демократов. «Но потом поняли, что это все делается ради безопасности нашего будущего президента. Я его вижу иногда, производит впечатление очень обходительного и вежливого мужчины».
«Даже мои бабушка с дедушкой проголосовали за Обаму!» с гордостью говорит 22-летняя студентка Эйби Берман. «Но, конечно, родителям пришлось серьезно на них надавить».
Штаб Обамы в Чикаго, последний день
Отец Дамиан, престарелый католический священник, устает от продолжительного стояния у электронной машины для голосования: в списке кандидатов надо пометить стрелочкой не только кандидата в президенты, но еще и сенатора, конгрессмена, окружных судей, шерифа. Присаживаясь на стул, он говорит, что голосовал за МакКейна, но как иммигрант из Южной Африки, он прекрасно осознает историчность момента.
«Неприятнее всего на этих выборов было наблюдать обоюдную демонизацию. Конечно, кандидаты всегда друг друга поливают на чем свет стоит, но тут мне казалось, что это было уже перебором. Я, конечно, с Обамой не могу во многом согласиться, но он, в общем, тоже будет хорошим президентом. Хотя трудно сказать загодя – никогда не знаешь, как человек будет реагировать на тот самый звонок на президентский телефон в три ночи».
Если отец Дамиан – самый старый избиратель на участке на улице Новый Орлеан, то 4-х месячная Руби Вассерман – самая молодая.
Правда, пока она не голосует, но, осознавая важность момента, мирно висит в «кенгурушке» на груди у отца Берка, пока тот колдует над избирательной машиной. «Я не просто оптимистично настроен, я вообще нисколько не сомневаюсь в том, что он выведет наших солдат из Ирака и прекратит эту бессмысленную и дорогостоящую войну. Помимо этого, он из Чикаго, и он представляет народ. У нас много проблем, но я рад, что посодействовал тому, что правильный человек оказался в правильном месте в правильное время. Может, опыта у него маловато, но он интеллектуал и быстро учится. Я, как работник рекламной сферы, могу оценить, каково это – на протяжении двух лет выстроить и так блестяще оперировать гигантской машиной из добровольцев, советников, спичрайтеров, политологов, с бюджетом в сотни миллионов. И все так гладко, без утечек, без внутренних разборок. По-моему, ему удалось создать блестящую, супер-дисциплинированную команду, и если он сумеет применить эти организационные навыки в Белом доме – годы бушевского ада останутся позади. Конечно, по сравнению с другими странами наше положение еще ничего, но американцы не привыкли бояться завтрашнего дня, как сегодня. Когда пыль уляжется, посмотрим, чего он стоит на деле. Но он реально лучший кандидат, которого мне когда-либо приходилось видеть».
Для Берина Уильямса (19), чернокожего студента юрфака Гарольд Колледжа, Обама – модель для подражания.
«После его победы, мне кажется, что у меня выросли крылья», - широко улыбается он. «Потому что если небогатый парень из обычной семьи может стать президентом – я тоже могу добиться чего угодно. Мне еще повезло, у меня мама адвокат, а у папы своя фирма элетротоваров. Но я думаю, это подстегнет и обитателей Южных районов. Я там бывал, и я убежден, что не каждый, кто в «плохих кварталах» вовсе необязательно живут отбросы общества. Это даст людям, застрявшим там из-за того, что они никогда не верили в себя, мотивацию оттуда выбраться».
Это не кусты, а дом Обамы в Гайд-Парке, Чикаго.
Альтгельд Граденс, район одинаковых кирпичных бараков – социальное жилье, напоминающее чем-то концлагерь, который несколько десятков лет был построен, чтобы решить проблему «черных» трущоб Чикаго, в эти дни фактически пуст.
Большинство окон заставлены листами черной фанеры, а на углах кучкуются старики и молодняк, от которых сильно несет перегаром, или же они и без этого отвечают подозрительно невпопад.
Пара молодых семей не помнят период, когда сам Обама ходил по этим улицам в качестве «общественного организатора». «А я как сейчас помню», - закатывает глаза бородатый и не очень опрятный Самуэль Стэнли, показывая рукой вдоль потрескавшейся опустевшей мостовой, по которой осенний ветер гонит сухие листья. «Как он шел вон по той улице, а потом проходил здесь. У меня время есть, могу показать, где конкретно он ходил».
«Конечно, я проголосовала за него, и он много чего изменит», говорит Шари Суттун, которая живет в этом районе уже 25 лет. «Только не знаю, поможет ли мне это лично. С другой стороны, работа вроде есть, крыша над головой тоже, чего еще надо? Разве что чтобы тут было безопаснее».
В афро-американской Объединенной Церкви Пресвятой Троицы в Чикаго, где в числе прихожан до недавнего времени числился и Барак Обама, - новый священник. Джеремайе Райту, который возглавлял церковь десятки лет и был личным другом Обамы, нанес существенный вред предвыборной кампании Обамы, когда «сочувствующие « республиканцам организации запустили ролики с фрагментами анти-американских проповедей Райта. Обаме пришлось покинуть церковь и публично осудить проповеди Райта, а самому Райту пришлось уйти на покой, - теперь его заменил молодой веселый проповедник Мос Отис Третий. Некоторые прихожане считают, что Обама не должен был «прогибаться» и отказываться от священника, который венчал его с женой Мишель. Впрочем, большинство прихожан в неделю выборов крайне неразговорчивы – по их словам, в церкви запретили им говорить об Обаме с прессой. Дороти Робинсон все же бросает на ходу: «Это не место ненависти, как некоторые говорят. Разве мы можем запретить им болтать, что им вздумается? Это место бога. И результаты выборов тоже в руках Божьих, я очень боюсь снова разочароваться».
Начинается воскресная месса, которая проходит под заводную музыку, и проповедник в простой белой рубашке и штанах изредка уступает место церковному хору из ста с лишним человек. Как на концерте фламенко, публика принимает активное участие в мессе, выкрикивая одобрительные: «Да, о да, Господи!» и прочее в том же духе, топает, пританцовывает и громко хлопает. Судя по улыбке проповедника, подобные проявления религиозного экстаза только приветствуются.
В отличие от проповедей прежнего настоятеля, нынче в «Троице» не услышишь дурного слова об Америке. Мосс просит прихожан: «Скажите соседу своему – о, сосед мой! Ты уже проголосовал?» Далее следует сбор пожертвований и молитва о солдатах в Афганистане и Ираке. Паре, которая жената больше 50 лет и проявила сознательность, проголосовав, выдаются билеты на концерт церковной музыки. Под конец проповедник приветствует гостей, и предупреждает их, что если они против «святых объятий» - они пришли в неправильную церковь. Сейчас прихожане покинутой Обамой церкви вспоминают, сколько «святых объятий» они получили во время служб от будущего президента. На одной из стен у входа в церковь висит портрет: чернокожий Иисус покровительственно обнимает показательную семью афро-американцев. За день до выборов, в «Троице» молятся за обоих кандидатов, потому что так наказал настоятель, которому надоела назойливая пресса и неприятности. Но лично от себя, они добавляют молитву за первого афро-американского президента.
Возможно, их молитвы помогли Бараку Обаме, или, вероятнее, две надоевших войны, опостылевший президент Буш и пугающий финансовый кризис, - но первые же результаты предварительных выборов показывают, что Обама не просто победит, но победит с большим отрывом. Свыше 250000 человек, собравшихся в Грант Парке, встречали результаты по каждому штату, которые зачитывал с огромного экрана диктор Си-Эн-Эн громогласным ликованием, как если бы Вирджиния, Индиана или Пенсильвания забили решающий гол на чемпионате мира. Постепенно ликование переросло в эйфорию – толпа пела, выла и плясала, размахия плакатами «Да, мы можем!» и младенцами, которых притащили засвидетельствовать историческое событие. В толпе смешались белые и черные, иммигранты и добровольцы, прилетевшие из-за океана, чтобы посодействовать переменам, инвалиды, коляски которых были украшены портретами и значками Обамы, старики и подростки с «мостиком» на зубах, знаменитости и «простые Джо».
«Это была не просто предвыборная кампания, это было народное движение», утверждает Дейвид Лейфер, белый парень 28 летю. Его соседка в толпе, афро-американка Джоан Норвуд притащила на митинг 13-летнего сына Джордана. «Бог мой, мы столько лет этого ждали! Да я бы тут неделю провела, чтобы увидеть наконец первого черного президента!!» восклицает она. «Я верила в него с первой минуты, потому что Барак Обама – это нынешняя Америка. Он не черный и не белый, он все вместе, он символизирует так много для нас. Это просто так правильно и так своевременно. Он будет потрясающим президентом».
Катрина Батлер, иммигрантка с Карибских островов, как раз убеждена, что «сначала будет еще хуже, и только потом будет хорошо. Мы сейчас в самом эпицентре шторма. Но я не думаю, что люди в нем разочаруются. Весь мир первым признал его, а теперь его признала и Америка».
Лоретта Огустин-Эрон, пожилая чернокожая учительница, с которой Обама начинал работу в качестве «общественного организатора» в бедных районах Чикаго, и впоследствии упомянул в автобиографической книги в качестве «Анджелы», сидит в темноте на скамейке за сценой в кепке с надписью «Обама», сжав от волнения руки.
Она получила от Обамы личное приглашение на его президентскую вечеринку. «Я волнуюсь, как маленькая девочка», говорит она. «Я всегда знала, что в один прекрасный день он станет президентом. Было в нем что-то такое, что заставляет тебя сказать «Вау». Ему было всего 24 года, но с тех пор он мало изменился – те же манеры, та же быстрота мысли, и редкая способность делать акцент именно на тех вопросах, которые нуждаются в немедленном решении. Он пахал по 7 дней в неделю, и не жаловался. Уже тогда он говорил тем, кто работал с ними: «Не нервничайте, это вам только мешает». Так же он вел себя и в президентских дебатах, когда Джон МакКейн злился, а он вел себя так спокойно и достойно. Когда высмеивали его опыт «общественного организатора», меня это покоробило. Где бы еще он приобрел опыт общения с людьми из кварталов бедноты? А так он знает из первых рук, что волнует людей. Он будет настоящим народным президентом. Он знает, чем мы живем».
«Обычно, когда люди продвигаются так далеко, они меняются. Но он не изменился, он никогда не забывал, откуда вышел. На его свадьбе в 1992-м, я сказала ему, что когда он станет президентом, чтобы не забыл пригласить меня. Он тогда посмеялся. Но я говорила это совершенно серьезно. Но ведь не забыл!»
Многие афро-американцы в толпе не могли сдержать слез. Когда Бараку Обаме было 4 года, конгресс утвердил законопроект, позволяющий чернокожим в Америке голосовать. И вот, 40 лет спустя, один из них получил самую крутую должность в США, - многие считают, что и во всем мире. «О, Боже мой», повторяет безостановочно Сесилия Гамильтон, чернокожая продавщица, чуть приплясывая на месте от волнения. «Я всегда верила, что это может произойти, но я так волнуюсь, что почти лишилась дара речи. «Просто не верится, что это происходит сейчас, в наши дни. Любой первый афро-американский президент был бы символом, но Барак Обама – единственный в своем роде».
Слезы совсем другого рода лились на ухоженной лужайке в отеле в Фениксе в Аризоне, где кандидат от республиканцев Джон Маккейн признал свое поражение. «Американский народ сказал свое слово, и сказал его ясно», сказал Маккейн спокойным тоном, который разительно отличался от задиристого «Мака» последних недель предвыборной кампании. «Сенатор Обама добидся великого достижения для себя и для своей страны. Это исторические выборы, и я понимаю их особое значение для афро-американцев, и особую гордость, которую они ощущают сегодня ночью. Я призываю всех американцев, которые поддерживали меня, не только поздравить сенатора Обаму, но и предложить нашему будущему президенту нашу добрую волю и усилия собраться воедино и найти компромиссы, которые позволят нам восстановить процветание, обеспечить безопасность в этом опасном мире, и передать нашим детям и внукам лУчшую страну, нежели ту, что получили в наследство мы».
МакКейн поблагодарил семью и активистов, говоря, что «мы проиграли, но это не ваша, а моя вина, хотя я не знаю, что мы могли бы сделать иначе – оставим разбирать это другим». Он поблагодарил также так и не ставшую первой республиканской вице-президентшей Сару Пейлин, и сказал, что «нам предстоит с интересом наблюдать за ее политическим будущем в партии и в нашей стране».
Первый спич Барака Обамы в качестве избранного президента служил ярким контрастом настроенной по-карнавальному толпе. «Если у кого-то еще есть сомнения, что Америка – это место, где все возможно, что мечта наших отцов жива и в наши дни, если кто-то сомневался в силе демократии – сегодняшняя ночь – это ответ на ваши вопросы».
День выборов, как известно, в Америке выходным не является, но толпы по всей стране, помимо проигравших республиканских штатов гуляли далеко за полночь, устроив из избрания Обамы национальный праздник. По ночным улицам Чикаго носились машины и сигналили что есть мочи, и полицейские лишь покачивали головой с понимающей улыбкой. Кто-то орал «Обама-Обама!», компания молодежи решила устроить импровизированное акробатическое шоу, а кто не умел крутить колесо, компенсировал это громкими восторженными воплями.
«Знаешь, что в Обаме хорошо? – спросил 30-летний Дэн Матиа. – Он заставляет людей начать положительно смотреть на вещи. Буш пугал нас восемь лет, что если мы не сделаем того-то, нас всех повзрывают или еще чего. Нам надоело, что нас запугивают. Конечно, опасностей от этого меньше не станет, но по крайней мере, лучше смотреть на это не так мрачно. Это событие, которое бывает раз в жизни. И я тут был!»
14-летняя Марния Левин пока не может голосовать, но она собирается «проголосовать за него на второй срок, через четыре года», - улыбается она зубами с железным мостиком.
Ожидания от Обамы настолько высоки и разнообразны, что впору определить их как «поди, туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Обама прекрасно знает, как нетерпелива во времена кризиса американская публика, и как быстро она потребует от него результатов. Посему Обама уже на следующий день после выборов засел со своими советниками, чтобы начать составлять свой будущий кабинет. Ученые уже взялись за изучение его «исторической кампании» и «исторических выборов». У самого Обамы такого варианта нет – в ближайшее время ему придется продолжать делать историю.
За последние пару лет Обама уже доказал, что он далек от имиджа «Обамби» - политика, который готов сказать что угодно, лишь бы всем угодить. Когда бывший командующий войсками в Ираке пытался убедить его в необходимости американского военного присутствия там, Обама вежливо, но жестко сказал, что для него такой вариант неприемлем в рамках его стратегического видения.
Одним из аргументов против избрания Обамы служил недостаток опыта – всего пару лет в Сенате. Республиканцы высмеивали его работу в качестве «общественного организатора». Но на деле, складывается ощущение, что мир поддержал Обаму неспроста – вероятно, вне Америки предпочитают видеть в США не «мирового полицейского», а что-то вроде «общественного организатора». Не единоличного лидера, который будет диктовать свои условия, - но прежде всего прислушиваться к мнению других, и подобно Обаме, пробуждать в прочих игроках их лучшие качества и стремление к сотрудничеству. На уровне предвыборной кампании ему это удалось. Получится ли это на международной арене, мир узнает очень скоро. В конце концов, новый президент получит в наследство целый мешок трудноразрешимых задач, от Ирака и Афганистана до иранского реактора до вопроса, как ему выстраивать отношения с Китаем, Россией и прочими. Не говоря уж о внутренних проблемах. На вопрос, готова ли Америка к первому чернокожему президенту, избиратели ответили лозунгом Обамы: «Да, мы можем». Теперь остается узнать, может ли Обама.
Его приближенные утверждают, что может – более того, Обама не только отражает новую Америку с растущим влиянием этнических меньшинств, он представляет собой также новый тип политика. Деннису Россу, советнику Обамы по Ближнему Востоку, пришлось работать с тремя президентами.
«Он умеет задавать правильные вопросы, не спешит с выводами, и не боится, когда ему задают сложные вопросы», - говорит Росс. «У него как раз тот характер и темперамент, который необходим президенту. Я присутствовал на сотне встреч лидеров мировых держав, во времена Рейгана, Буша-отца и Клинтона. Я наблюдал президентов в дни кризиса, и мне кажется, я имею какое-никакое представление о том, что требуется от человека, чтобы быть эффективным президентом. Перспектива, способность оценивать ситуацию и принимать решения, и, я бы сказал, мудрость. У него это все есть. Он реалист и прагматик, в отличие от того, что на мой взгляд во многом подвело администрацию Буша – он не дает идеологии окрасить свое мышление. Америка должна начать с того, чтобы восстановить соответствие между тем, что она говорит, и что делает. За последние восемь лет мы слишком часто заявляли о намерении выполнить задачи, которые были невыполнимы. Мы должны доказать, что умеем не только диктовать, но и слушать».
А это просто самая клевая скульптура в Чикаго :-)
