Техас, Гальвестон
Oct. 30th, 2008 11:13 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaКоманда мужиков в оранжевых рабочих жилетках пытаются высвободить лодку, севшую на мель ровно на бетонную перегородку посреди шоссе, ведущего из Юстона в Гальвестон. Зрелище сюрреалистическое – таких лодок по обочинам шоссе – десятки, вместе с горами мусора, которые не так давно были мебелью, домашней утварью, а то и собственно домами, которые разнес, как спичечные коробки, ураган «Айк». Там же ржавеющие машины, велосипеды, выдранные вывески, покосившиеся электрические столбы и прочие свидетельства хаоса, который оставил за собой «Айк». Циничнее всего тут смотрятся две вывески – «Штраф за разбрасывание мусора – 100 долларов», и плакат на стене баптистской церкви: «Любовь Божья пребывает на этом острове». От такого повышенного внимания небес, вроде урагана, который пронесся над Гальвестоном в начале сентября большинство местных жителей явно с удовольствием бы отказались.
Сейчас, когда жители серьезно пострадавших (в частности, снесенных начисто) домов хотят вернуться жить сюда – они понятия не имеют, как это можно осуществить технически. В относительно хорошо сохранившихся прибрежных кварталах вовсю орудуют бульзеры, разгребая мусорные завалы и холмы вязкой грязи, а кое-где уже даже приступили к покраске. На улицах, которым совсем не повезло, ходят с потерянным видом одиночки, ковыряясь в горах пропахшего плесенью мусора. Дома восстанавливать самим пока нельзя – пока власти не скажут, что с ними делать дальше. Какие из них пригодны для жилья, а какие придется сносить.
Джек Маршалл ходит по толстому слою грязи в доме, который теперь мало похож на людское жилище – с отсутствующей стеной и кучей непонятного хлама, который внес внутрь, снеся окна, мощный поток.
«Вода доходила вот до сюда, - показывает он на деревянный потолок в грязных разводах. – Здесь уже бывали наводнения, но обычно вода по максимуму доходила до щиколотки. К счастью, у меня хватило ума сбежать к сыну, он живет в 30 милях отсюда. А когда я вернулся, обнаружил дом соседа, который стоял на углу улицы метрах в 50, на своем дворе, - он так прикорнул на моей машине».
Часть мусора он вывозит потихоньку на заржавевшей тачке, но сам толком не понимает, имеет ли эта тяжкая работа смысл.
«Пару недель назад приходили представители властей, поглядели, ничего не сказали и ушли. Даже не знаю, что в итоге будет с этим домом – скажут ли его ремонтировать, или можно будет получить какую-то компенсацию. Все жители этой улицы живут сейчас, где придется. Только один из соседей, у которого дом смыло совсем, лишь фундамент остался, - живет на том же месте, только в трейлере. Питаемся слухами. Но я пытаюсь сохранять оптимизм. К примеру, я сказал себе, что это отличный способ пересмотреть свою жизнь и вещи, которые мы собирали. Какие-то предметы я не видел годами, и непонятно, зачем они тут лежали. Есть и хорошие новости – птицы, которые исчезли было после наводнения, начали возвращаться, а вчера я видел еще и пару собак. Надеюсь, что и люди со временем очухаются».
До урагана, перед домом Джека, по его словам, была аккуратная зеленая лужайка, клумбы с цветами. Сегодня дом выглядит как развалюха посреди свалки, с мертвой травой и деревом с пожухшими от морской воды листьями. Тем не менее напротив одного из домов прислонен к порогу упрямый плакат: «Все равно это рай!». На стене одного из домов кто-то пообещал в письменном виде «стрелять в мародеров» (хотя, конечно, мародер должен быть потрясающим идиотом, чтобы вынести вещи в том виде, в котором они оказались в домах). Другая надпись едва не умоляющего тона: «Дайте нам пожалуйста вернуться домой».
Кое-где заметны проблески патриотизма, или кича – в зависимости от того, насколько цинечен зритель. Скажем, посреди голой бетонной площадки – фундамента смытого дома – кто-то водрузил американский флаг.
А некоторые плакаты, оповещающие людей о том, что они снова открылись, сопровождаются множественными восклицательными знаками. Правда, на других домах плакаты «на продажу», и некоторые хозяева даже убеждены, что им удастся продать свою недвижимость, и неплохо. «Ты посмотри, какое место!» - говорит один из них, показывая на гладкую поверхность воды, в которой отражается жаркое солнце и чаек, кружащих над непривычно пустой полоской пляжа. «Я думаю, с руками оторвут. В конце концов, не каждый год бывает ураган». Правда, чудом уцелевший посреди пляжа кособокий дом несколько портит картину, но его, убежден новоявленный тороговец недвижимостью, скоро уберут.
Бетонные гостиницы пострадали куда меньше стандартных «фанерных» домиков американских пригородов, нижние этажи которых просто снесло – и они остались стыдливо стоять на оголенных тонких сваях, смахивающих на ножки недоедающего ребенка.
Добровольцы, понаехавшие с разных концов Америки, собирают на берегу мусор в большие пластиковые пакеты, а вот местные жители стоят в сторонке, и качая головой, говорят что ущерб такой, что и в сто лет не разгрести. Некоторые утешаются в игровых автоматах в недавно открытой заново лавчонке.
Выборы, которые трясут, как в лихорадке, некоторые штаты, здесь почти не ощущаются. Больше всего предвыборных плакатов понатыкано около закрытого «МакДональдса» с раздолбанной вывеской, как и большинство вывесок в городе. Но движение на дорогах бойкое: в основном строители и разного рода консультанты и адвокаты, которые предлагают жителям помочь торговаться со страховыми компаниями и с властями. В этой теме и правда сам черт голову сломит, и некоторые фирмы так и не смогли пока решить, на кого возложить ответственность за ущерб: то ли на ветер, то ли на воду.
51-я улица в эти дни – особенно оживленное место. Тут под большими тентами расставлены столы и стулья, и плакат гласит: «Бесплатный обед начиная с трех часов». Транспарант повыше добавляет: «С любовью от Иисуса».
После урагана, благотворительных организаций тут было побольше, но постепенно их число сокращается. В палатке с трех до семи ежедневно кормятся от 1600 до 2000 человек, - в основном из тех, что потеряли все имущество и пока не знают, куда им деваться. «Надеюсь, мы сможем остаться помогать людям хотя бы до конца ноября», - говорит Дебра Флетчер, волонтерша из Луизианы. «Проблема только в том, что людей со временем приходит не меньше, а больше, потому что многие только сейчас начали сюда возвращаться».
«Еда тут вкусная», нахваливает 86 летний Альперт Эбрэм, который приходит сюда каждый день. «Мой дом полностью разрушен, уцелела только подсобка рядом, там я и живу теперь, потому что идти мне некуда. Электричества нет, но чудом уцелел водопровод, и то хлеб. Но я воевал на Второй Мировой, так что знал и худшие лишения. Тут хотя бы горячий обед раз в день есть. Но я отсюда никуда не собираюсь, - я в этом городе, за исключением войны, провел всю свою жизнь».
Те, кому случалось заехать в Новый Орлеан и наблюдать, сколько домов так и стоят полуразвалившимися после наводнения урагана Катрина, не удивился бы, узнав что и в Гальвестоне далеко не везде власти спешат помочь жителям. Эбрэм опасается, что в его городе ситуация может повторить Новый Орлеан, а то и хуже. «Наш городок куда меньше, поэтому многие люди севернее Техаса даже не слыхали о том, что у нас какие-то проблемы. Добровольцы звонят им с целью собрать пожертвования – а они отвечают: «Да? А что у них случилось?» Я бы, может, сам и попытался начать восстанавливать дом, но власти пока сказали ни к чему не прикасаться, пока они не решат, что делать с каждым домом. Попробовали бы они жить без электричества, в такой грязище, когда весь район выглядит, как после бомбежки».
«Сюда недавно заезжали Буш-старший с Клинтоном, чтобы привлечь внимание к нашим проблемам», - вспоминает он. «Конечно, нам пытаются помочь, но с этими выборами мы явно не во главе списка приоритетов. Но проголосовать я все равно пойду, за МакКейна – потому что у него есть опыт».
А это памятник жертвам прошлого наводнения.
Сейчас, когда жители серьезно пострадавших (в частности, снесенных начисто) домов хотят вернуться жить сюда – они понятия не имеют, как это можно осуществить технически. В относительно хорошо сохранившихся прибрежных кварталах вовсю орудуют бульзеры, разгребая мусорные завалы и холмы вязкой грязи, а кое-где уже даже приступили к покраске. На улицах, которым совсем не повезло, ходят с потерянным видом одиночки, ковыряясь в горах пропахшего плесенью мусора. Дома восстанавливать самим пока нельзя – пока власти не скажут, что с ними делать дальше. Какие из них пригодны для жилья, а какие придется сносить.
Джек Маршалл ходит по толстому слою грязи в доме, который теперь мало похож на людское жилище – с отсутствующей стеной и кучей непонятного хлама, который внес внутрь, снеся окна, мощный поток.
«Вода доходила вот до сюда, - показывает он на деревянный потолок в грязных разводах. – Здесь уже бывали наводнения, но обычно вода по максимуму доходила до щиколотки. К счастью, у меня хватило ума сбежать к сыну, он живет в 30 милях отсюда. А когда я вернулся, обнаружил дом соседа, который стоял на углу улицы метрах в 50, на своем дворе, - он так прикорнул на моей машине».
Часть мусора он вывозит потихоньку на заржавевшей тачке, но сам толком не понимает, имеет ли эта тяжкая работа смысл.
«Пару недель назад приходили представители властей, поглядели, ничего не сказали и ушли. Даже не знаю, что в итоге будет с этим домом – скажут ли его ремонтировать, или можно будет получить какую-то компенсацию. Все жители этой улицы живут сейчас, где придется. Только один из соседей, у которого дом смыло совсем, лишь фундамент остался, - живет на том же месте, только в трейлере. Питаемся слухами. Но я пытаюсь сохранять оптимизм. К примеру, я сказал себе, что это отличный способ пересмотреть свою жизнь и вещи, которые мы собирали. Какие-то предметы я не видел годами, и непонятно, зачем они тут лежали. Есть и хорошие новости – птицы, которые исчезли было после наводнения, начали возвращаться, а вчера я видел еще и пару собак. Надеюсь, что и люди со временем очухаются».
До урагана, перед домом Джека, по его словам, была аккуратная зеленая лужайка, клумбы с цветами. Сегодня дом выглядит как развалюха посреди свалки, с мертвой травой и деревом с пожухшими от морской воды листьями. Тем не менее напротив одного из домов прислонен к порогу упрямый плакат: «Все равно это рай!». На стене одного из домов кто-то пообещал в письменном виде «стрелять в мародеров» (хотя, конечно, мародер должен быть потрясающим идиотом, чтобы вынести вещи в том виде, в котором они оказались в домах). Другая надпись едва не умоляющего тона: «Дайте нам пожалуйста вернуться домой».
Кое-где заметны проблески патриотизма, или кича – в зависимости от того, насколько цинечен зритель. Скажем, посреди голой бетонной площадки – фундамента смытого дома – кто-то водрузил американский флаг.
А некоторые плакаты, оповещающие людей о том, что они снова открылись, сопровождаются множественными восклицательными знаками. Правда, на других домах плакаты «на продажу», и некоторые хозяева даже убеждены, что им удастся продать свою недвижимость, и неплохо. «Ты посмотри, какое место!» - говорит один из них, показывая на гладкую поверхность воды, в которой отражается жаркое солнце и чаек, кружащих над непривычно пустой полоской пляжа. «Я думаю, с руками оторвут. В конце концов, не каждый год бывает ураган». Правда, чудом уцелевший посреди пляжа кособокий дом несколько портит картину, но его, убежден новоявленный тороговец недвижимостью, скоро уберут.
Бетонные гостиницы пострадали куда меньше стандартных «фанерных» домиков американских пригородов, нижние этажи которых просто снесло – и они остались стыдливо стоять на оголенных тонких сваях, смахивающих на ножки недоедающего ребенка.
Добровольцы, понаехавшие с разных концов Америки, собирают на берегу мусор в большие пластиковые пакеты, а вот местные жители стоят в сторонке, и качая головой, говорят что ущерб такой, что и в сто лет не разгрести. Некоторые утешаются в игровых автоматах в недавно открытой заново лавчонке.
Выборы, которые трясут, как в лихорадке, некоторые штаты, здесь почти не ощущаются. Больше всего предвыборных плакатов понатыкано около закрытого «МакДональдса» с раздолбанной вывеской, как и большинство вывесок в городе. Но движение на дорогах бойкое: в основном строители и разного рода консультанты и адвокаты, которые предлагают жителям помочь торговаться со страховыми компаниями и с властями. В этой теме и правда сам черт голову сломит, и некоторые фирмы так и не смогли пока решить, на кого возложить ответственность за ущерб: то ли на ветер, то ли на воду.
51-я улица в эти дни – особенно оживленное место. Тут под большими тентами расставлены столы и стулья, и плакат гласит: «Бесплатный обед начиная с трех часов». Транспарант повыше добавляет: «С любовью от Иисуса».
После урагана, благотворительных организаций тут было побольше, но постепенно их число сокращается. В палатке с трех до семи ежедневно кормятся от 1600 до 2000 человек, - в основном из тех, что потеряли все имущество и пока не знают, куда им деваться. «Надеюсь, мы сможем остаться помогать людям хотя бы до конца ноября», - говорит Дебра Флетчер, волонтерша из Луизианы. «Проблема только в том, что людей со временем приходит не меньше, а больше, потому что многие только сейчас начали сюда возвращаться».
«Еда тут вкусная», нахваливает 86 летний Альперт Эбрэм, который приходит сюда каждый день. «Мой дом полностью разрушен, уцелела только подсобка рядом, там я и живу теперь, потому что идти мне некуда. Электричества нет, но чудом уцелел водопровод, и то хлеб. Но я воевал на Второй Мировой, так что знал и худшие лишения. Тут хотя бы горячий обед раз в день есть. Но я отсюда никуда не собираюсь, - я в этом городе, за исключением войны, провел всю свою жизнь».
Те, кому случалось заехать в Новый Орлеан и наблюдать, сколько домов так и стоят полуразвалившимися после наводнения урагана Катрина, не удивился бы, узнав что и в Гальвестоне далеко не везде власти спешат помочь жителям. Эбрэм опасается, что в его городе ситуация может повторить Новый Орлеан, а то и хуже. «Наш городок куда меньше, поэтому многие люди севернее Техаса даже не слыхали о том, что у нас какие-то проблемы. Добровольцы звонят им с целью собрать пожертвования – а они отвечают: «Да? А что у них случилось?» Я бы, может, сам и попытался начать восстанавливать дом, но власти пока сказали ни к чему не прикасаться, пока они не решат, что делать с каждым домом. Попробовали бы они жить без электричества, в такой грязище, когда весь район выглядит, как после бомбежки».
«Сюда недавно заезжали Буш-старший с Клинтоном, чтобы привлечь внимание к нашим проблемам», - вспоминает он. «Конечно, нам пытаются помочь, но с этими выборами мы явно не во главе списка приоритетов. Но проголосовать я все равно пойду, за МакКейна – потому что у него есть опыт».
А это памятник жертвам прошлого наводнения.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-10-31 03:30 am (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 03:40 am (UTC)Забавно, что на том снимке, где воткнут флаг, видно уцелевшее 6-угольное стекло от стола. У нас был в точности такой шестигранник, когда жили в Колорадо. Был как-то сильный ветер, до 80 мпх, и его посто подняло в воздух и шваркнуло об стену дома, а следом за ним последовал стол для пинг-понга, тоже вдребезги.
no subject
Date: 2008-10-31 05:06 am (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 12:27 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 03:43 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 02:31 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 02:43 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 03:45 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 04:41 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 04:46 pm (UTC)Просто, там журналистских штампов очень много. Это, кстати, всегда надо иметь ввиду, сама часто забываю.
Вот, ведь, я ее не хотела здесь критиковать, а ты меня спровоцировала :)
no subject
Date: 2008-10-31 05:01 pm (UTC)no subject
Date: 2008-10-31 05:04 pm (UTC)Что то я ужасно рассеянная :) Кому рассказываю :)
Я гуляла по даунтауну в выходные.