To Fluffy - ну, вот так мы с этим живем...
Jun. 1st, 2002 10:30 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaУ нас это называется "репродукция". Это значит - поехать в семью свежеубитого
израильтянина, и несмотря на то, что в этот момент тебя ненавидят едва
ли не больше убившего его палестинца, уговорить снять с последней
фотографии сына-дочери-мужа-жены-отца-матери-брата-и-далее по ходу
обрубленных ветвей генеалогического древа, - снимок. Снимки бывают
разные - чаще паспортные фотографии с удостоверения личности с
фиолетовым уголком казенной печати сбоку (кто ж готовится завтра
погибнуть и запастись "удачными" траурными фотографиями, чтоб не с
красными глазами?)
И не шакалы мы, и не стервятники. Не привлекает нас
растворенный в типографской краске запах свежей крови. Нормальные
израильские журналисты, превращенные за последние полтора года в специалистов
по похоронам. Газетный формат соплей не терпит, но - каюсь - за
последний год больше приходилось "общаться" с покойниками, чем с
живыми. "Как дела?" - "Да вот, на очередной теракт еду, уже 505-й убитый..."
...Если подсчетами заняться, так эдак пальцев и на руках, и на ногах не хватит, даже если
всех соседей позвать и разуть, в целях повышения эффективности
калькуляции. Свыше двух тысяч у нас - инвалиды, раненные в терактах. Еще несколько десятков тысяч - бедные зеваки, пострадавшие от невыносимого зрелища разбросанных по дороге, по панели, по цветочкам на подоконнике компонентов человека. Им-то, как
утверждают психологи, хуже всех. 17-летняя Алена Шапортова,
потерявшая половину мозга во время взрыва на дискотеке у "Дельфинария", вряд ли помнит, что произошло. А вот те ребята, которых освободили из больницы через три дня ("не заслуживают упоминания в газете, ведь у нас 74 раненых, 21 убитый подросток") -
они будут мучиться, вспоминая то, как все это выглядело, и ежиться под
ненавидящими взглядами родителей погибших детей - "Почему моя дочь
погибла, а ты - жив?"
У палестинцев погибших больше, кто спорит. Правда, о большинстве погибших "шахидов" - "мучеников" - их родители рассказывают с нескрываемой гордостью. У них - идея национального освобождения. У нас - 5 миллионов разного уровня сионистов, которые
ощупывают взглядом каждого подозрительного мужчину, входящего в
автобус в куртке или с сумкой, покорно раскрывающие свои сумки, как
душу, перед входом практически в каждое заведение - от супермаркета до
университета, и как минимум раз в день пытающиеся задавить в себе
ощущение наведенного на тебя прицела. И каждый вечер они задают себе
вопрос. Те, у кого есть ответ на "зачем я сюда приехал?", спрашивают:
"Зачем я прожолжаю здесь жить?" Те, у кого есть ответ на это - "Как
долго это будет продолжаться?" Спрашивать "Куда мы идем таким путем?"
мало кто отваживаеться. Открещиваются от этого просто: "Сначала
дождемся недели прекращения огня, а там будет видно". Недели без
убитых у нас пока не было...
Рутина? Думаете, можно привыкнуть к зрелищу опускаемого в могилу тела 16-летнего подростка, и его родителей? Куда их всех считать, хотя каждое горе, или, выражаясь израильским газетным языком, "история", забито в голову намертво, как гвоздь?
Может, отдать им эти чертовы территории, пусть живут, как хотят, только нас не трогают? Одни выдвигают против этого аргумент целостности святой земли, которая
принадлежит евреям. Другие, более прагматичные, боятся того, что если
отдать одно - "они же всю руку оттяпают", и к несчастью, даже у самых
компромиссно настроенных палестинцев не хватает лицемерия опустить
факт "дальнейшего обсуждения границ, после того, как мы получим
палестинское государство в границах 67-го года". При этом никто не
забывает о том, что сектор Газа - одно из самых густонаселенных мест
(как минимум, в Израиле), а демографический прогноз предсказывает
количественное преимущество палестинцев лет эдак через 20. Так что и
время играет против нас, и тут еще общественное мнение, которое не
любит фотографий вооруженных израильских солдат против палестинских
детей с камнями. А солдаты разве хотят позировать для таких
фотографий? По дороге с очередной встречи с очередными жертвами
террора, прослушав сводку новостей (Иерусалим - традиционный субботний
теракт, пока - 6 убитых, свыше 30 раненых), звонила другу - лейтенанту израильской армии, спросить, как дела, как провел выходные. "В Шхеме, - говорит. По-ихнему - в Наблусе. -
А сейчас домой вернулся, в Иерусалим - только что на моей улице взрыв был." В тот месяц 14 солдат погибли. Казалось бы - солдат, на боевом посту, чего уж выставлять его жертвой террора, - нормальная война... Но поскольку в Израиле военнообязанные практически все, не может "нация в погонах" выстроить боль от потерь по рангам - по кому плакать, а кем гордиться.
В феврале заезжала в больницу к Тамаре Лифшиц, которую по дороге домой из
Иерусалима в посление Нокдим ранили в живот. Тамара была на девятом
месяце, ребенка, по счастью извлекли живым. Дедушка новорожденной так
и не удосужился ее увидеть - погиб в том же теракте, а с ними и
сосед-попутчик. В тот же день израильтяне по ошибке застрелили мужа
палестинской женщины, который вез жену рожать. Несмотря на ранение
матери и гибель отца, и этот ребенок был благополучно извлечен на
свет. Так что мы, можно сказать, квиты. Нормальный абсурд обмена
бессмысленными смертями и попытками доказать свою правоту и чужую
жестокость количеством жертвенных младенцев.
израильтянина, и несмотря на то, что в этот момент тебя ненавидят едва
ли не больше убившего его палестинца, уговорить снять с последней
фотографии сына-дочери-мужа-жены-отца-матери-брата-и-далее по ходу
обрубленных ветвей генеалогического древа, - снимок. Снимки бывают
разные - чаще паспортные фотографии с удостоверения личности с
фиолетовым уголком казенной печати сбоку (кто ж готовится завтра
погибнуть и запастись "удачными" траурными фотографиями, чтоб не с
красными глазами?)
И не шакалы мы, и не стервятники. Не привлекает нас
растворенный в типографской краске запах свежей крови. Нормальные
израильские журналисты, превращенные за последние полтора года в специалистов
по похоронам. Газетный формат соплей не терпит, но - каюсь - за
последний год больше приходилось "общаться" с покойниками, чем с
живыми. "Как дела?" - "Да вот, на очередной теракт еду, уже 505-й убитый..."
...Если подсчетами заняться, так эдак пальцев и на руках, и на ногах не хватит, даже если
всех соседей позвать и разуть, в целях повышения эффективности
калькуляции. Свыше двух тысяч у нас - инвалиды, раненные в терактах. Еще несколько десятков тысяч - бедные зеваки, пострадавшие от невыносимого зрелища разбросанных по дороге, по панели, по цветочкам на подоконнике компонентов человека. Им-то, как
утверждают психологи, хуже всех. 17-летняя Алена Шапортова,
потерявшая половину мозга во время взрыва на дискотеке у "Дельфинария", вряд ли помнит, что произошло. А вот те ребята, которых освободили из больницы через три дня ("не заслуживают упоминания в газете, ведь у нас 74 раненых, 21 убитый подросток") -
они будут мучиться, вспоминая то, как все это выглядело, и ежиться под
ненавидящими взглядами родителей погибших детей - "Почему моя дочь
погибла, а ты - жив?"
У палестинцев погибших больше, кто спорит. Правда, о большинстве погибших "шахидов" - "мучеников" - их родители рассказывают с нескрываемой гордостью. У них - идея национального освобождения. У нас - 5 миллионов разного уровня сионистов, которые
ощупывают взглядом каждого подозрительного мужчину, входящего в
автобус в куртке или с сумкой, покорно раскрывающие свои сумки, как
душу, перед входом практически в каждое заведение - от супермаркета до
университета, и как минимум раз в день пытающиеся задавить в себе
ощущение наведенного на тебя прицела. И каждый вечер они задают себе
вопрос. Те, у кого есть ответ на "зачем я сюда приехал?", спрашивают:
"Зачем я прожолжаю здесь жить?" Те, у кого есть ответ на это - "Как
долго это будет продолжаться?" Спрашивать "Куда мы идем таким путем?"
мало кто отваживаеться. Открещиваются от этого просто: "Сначала
дождемся недели прекращения огня, а там будет видно". Недели без
убитых у нас пока не было...
Рутина? Думаете, можно привыкнуть к зрелищу опускаемого в могилу тела 16-летнего подростка, и его родителей? Куда их всех считать, хотя каждое горе, или, выражаясь израильским газетным языком, "история", забито в голову намертво, как гвоздь?
Может, отдать им эти чертовы территории, пусть живут, как хотят, только нас не трогают? Одни выдвигают против этого аргумент целостности святой земли, которая
принадлежит евреям. Другие, более прагматичные, боятся того, что если
отдать одно - "они же всю руку оттяпают", и к несчастью, даже у самых
компромиссно настроенных палестинцев не хватает лицемерия опустить
факт "дальнейшего обсуждения границ, после того, как мы получим
палестинское государство в границах 67-го года". При этом никто не
забывает о том, что сектор Газа - одно из самых густонаселенных мест
(как минимум, в Израиле), а демографический прогноз предсказывает
количественное преимущество палестинцев лет эдак через 20. Так что и
время играет против нас, и тут еще общественное мнение, которое не
любит фотографий вооруженных израильских солдат против палестинских
детей с камнями. А солдаты разве хотят позировать для таких
фотографий? По дороге с очередной встречи с очередными жертвами
террора, прослушав сводку новостей (Иерусалим - традиционный субботний
теракт, пока - 6 убитых, свыше 30 раненых), звонила другу - лейтенанту израильской армии, спросить, как дела, как провел выходные. "В Шхеме, - говорит. По-ихнему - в Наблусе. -
А сейчас домой вернулся, в Иерусалим - только что на моей улице взрыв был." В тот месяц 14 солдат погибли. Казалось бы - солдат, на боевом посту, чего уж выставлять его жертвой террора, - нормальная война... Но поскольку в Израиле военнообязанные практически все, не может "нация в погонах" выстроить боль от потерь по рангам - по кому плакать, а кем гордиться.
В феврале заезжала в больницу к Тамаре Лифшиц, которую по дороге домой из
Иерусалима в посление Нокдим ранили в живот. Тамара была на девятом
месяце, ребенка, по счастью извлекли живым. Дедушка новорожденной так
и не удосужился ее увидеть - погиб в том же теракте, а с ними и
сосед-попутчик. В тот же день израильтяне по ошибке застрелили мужа
палестинской женщины, который вез жену рожать. Несмотря на ранение
матери и гибель отца, и этот ребенок был благополучно извлечен на
свет. Так что мы, можно сказать, квиты. Нормальный абсурд обмена
бессмысленными смертями и попытками доказать свою правоту и чужую
жестокость количеством жертвенных младенцев.
