![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaФокус: объект. Новенькая (1950-го года) коллекционная машина MG TD – в Израиле таких всего три.
Гордый владелец Реувен Назири (47 лет) из Гадеры представляет свое новое приобретение на ежепятничном сборе коллекционеров старых машин у тель-авивского университета. Клуб, основанный в 1985 году, объединяет около 700 коллекционеров. Назвали его «клуб пяти» - поскольку в те дни на щитках старых машин было лишь по пять знаков. В клубе Назири считается новичком - он приобщился к коллекционированию лишь полгода назад, приобретя автобус «Тайгер» 1969 года. Свою новую игрушку он купил через интернет-аукцион E-Bay, и ждал «посылки» целых три месяца. Он с превеликим удовольствием расписывает технические характеристики своей машины – и наотрез отказывается говорить всего на одну тему: о цене этого удовольствия.
Фокус: люди. Плавающие младенцы в бассейне «Мир воды» в районе перекрестка Глилот.
Согласно недавнему опросу, свыше 50% израильских младенцев отправляются на занятия в свой первый кружок еще до того, как им исполняется полгода. Трехмесячные младенцы, если верить рекламе некоторых заведений, просто жить не могут без йоги, специальной зарядки, музыкальных занятий и кубиков. Правда, самый популярный на сегодняшний день кружок – это плавание для младенцев. Инструктора расскажут новоиспеченным родителям, что до полугода у младенца сохраняется инстинкт: останавливать дыхание, когда его погружают с головой под воду, поэтому чем раньше он начнет привыкать к бассейну – тем лучше, с тем, чтобы к четырем годам ваше чадо пересекло олимпийский бассейн гордым «баттерфляем».
Фокус: объект. Гигантская скульптура «Хранитель Негева» на юге Израиля.
На создание шестнадцатиметрового «Хранителя», возвышающегося посреди каменистой пустыни неподалеку от Рамат Ховав в Негеве, у скульптора Эмилио Могилнера ушло 400 тонн бетона и железных конструкций, плюс с лишним года работы. За каменным гигантом стоит целая философия – поставлен он был в качестве упрека предприятиям, загрязняющим окружающую среду. По мнению инициаторов проекта, скульптура простоит в пустыне века. Остается только надеяться на то, что до Негева никогда не доберутся талибы – любители взрывать гигантские статуи...
Фокус: объект. Забор безопасности в Бейт-Лехеме, он же Вифлеем.
За неимением реальной свободы слова и прессы, в Палестинской Автономии граффити на стенах – самое честное выражение гласа народа – ну, или по крайней мере, наиболее активных его представителей. Высоченный бетонный забор безопасности, однако, разрисовывают с особой ядовитостью. Скажем, на заборе в районе Бейт-Лехема с палестинской стороны можно увидеть как призывы «Бомбу класть сюда» - так и пародии на надписи на футболках для жадных туристов: «Я заплатил сполна все налоги, но все, что я получил – эта гребаная стена».
Фокус: объект. «Пашкевили» на стенах в религиозных районах Израиля.
Вряд ли римский портной Паскуино, который любил пощекотать в 15 веке нервы богачам и церковникам своими злыми эпиграммами, мог предположить, что в 21-м веке его изобретение станет одним из основных каналов общения в ультраортодоксальных районах Иерусалима и в Бней-Браке. Вообще-то в Иерусалиме «пашкевили» появились в конце 19-го века и расцвели при британском мандате – причем драматичный и зачастую архаичный язык сохранился по сей день. И сегодня их расклеивают на стенах, зачастую неподалеку от синагог. Содержание этих листочков варьируется от коммерческих объявлений до призывов к бойкоту. «Пашкевили» - это настоящий конвейер информации, - как правило, объявления обновляются раз в день-два – но иногда и по нескольку раз в день. А пашкевили против религиозных авторитетов зачастую разбрасывают в виде листовок из едущей машины.
Фокус: люди. Афро-американские репатрианты.
В один прекрасный день – дело было 20 лет назад – Линда и Дональд Джексон, как теперь принято говорить, афро-американцы и ревностные христиане из тихого городка в США, решили пройти гиюр. «У меня было несколько работодателей-евреев, через них я и пришел к иудаизму», говорит Дональд. «Хотя я вырос в баптистской церкви – неожиданно для себя я начал изучать Тору. В 1991 мы с женой и ее сестрой прошли гиюр, и присоединились к еврейской общине в Америке». Как и следовало ожидать, Дональд с Линдой были единственными афро-американцами в общине. В 1996 году они перебрались было в Израиль, но из-за бабушки, заболевшей в Америке, им пришлось отложить реализацию своей сионистской мечты на целых 10 лет, и вернуться. В итоге лишь прошлым летом они снова приехали сюда, и поселились в центре абсорбции в Кармиэле. «Когда мы уезжали из Америки, наш раввин плакал», вспоминает Линда. «Нам говорили: «Вы с ума сошли, там так опасно. Но мы говорили, что если мы выжили в Америке как чернокожие, да еще и евреи – как-нибудь справимся и в Израиле. И хотя наши родственники не пережили Катастрофу – но у наших народов много общего, и для нас Израиль – это семья. Через день после нашего приезда началась война в Ливане, но мы считаем, что Б-г Израиля защищает это место лучше всяких противоракетных установок. А расизма тут тоже хватает – но тут у нас уже завелись друзья из Южной Америки, России, Индии. Жаль, что в Израиле так немного людей умеют ценить то, что у них есть, и любить друг друга».
Фокус: место. Старая автобусная станция в Тель-Авиве.
На маленькой неопрятной улочке со стены призывно улыбается нарисованная полуголая девица в высоких сапогах. При дневном свете эта реклама только отпугивает: потенциальные клиенты предпочитают, убыстрив шаг и отводя глаза, пройти мимо – и юркнуть в одну из менее заметных дверей. Район Старой автобусной станции в Тель-Авиве давно превратился в вотчину иностранных рабочих в Израиле – здесь их несколько десятков тысяч на небольшой пятачок земли. Здесь есть свой "живой рынок", где с пяти утра простаивают на тротуарах гастарбайтеры-поденщики, а подрядчики проезжают мимо на раздолбанных фургончиках, выбирая на глаз народ покрепче. Здесь же - дешевые кафешки, поделенные по странам исхода, переговорные пункты, которые не найти больше нигде, денежные обменники, клиника от гуманитарной организации, которая бесплатно лечит прячущихся от полиции нелегалов, - и сеть массажных кабинетов, на все – правда, довольно непритязательные - вкусы. В Израиле уже не первый год обсуждается идея узаконить проституцию, как решение проблемы «торговли живым товаром» - но в правозащитных организациях утверждают, что судя по опыту четырех стран, которые пошли на этот шаг (Голландия, Германия, Австралия и штат Невада в США) – выиграют от этого лишь власти, которые получат налоги, полиция, которая получит контроль над происходящим, и сутенеры (которые смогут продолжать заниматься ровно тем же, но законно). В странах с узаконенной проституцией они нередко берут с девушек более высокие проценты – утверждая, что «и так все уходит на налоги».
Фокус: развлечение. «Маткот».
Говорят, что в «маткот» играют и в Бразилии, но нигде этот пляжный террор не завоевал такой популярности, как в Израиле. Израильские лингвисты по сей день спорят о происхождении названия этой игры, ставшей в Израиле вторым национальным спортом (после размахивания газетой над шашлыками в парке). То ли оно произошло от арабского, и правильно говорить «мадкот», то ли вообще непонятно от чего. Но когда резиновый мячик попадает со всей дури по вашим оголенным телесам на берегу моря, - игру сразу хочется назвать куда более непечатно.
Фокус: объект. «Кошерные» автобусы.
По официальной версии компании «Эгед», этих автобусов не существует. Тем не менее, во многих автобусах в Иерусалиме ультраортодоксальная публика рассаживается согласно галахическим предписаниям: женщины – в задней части автобуса, мужчины – в передней. Рукописные или отпечатанные призывы помнить о том, где правильно садиться, клеятся на многих автобусных остановках. Несколько светских жительниц Иерусалима, возмущенных подобной «сегрегацией», пытались устраивать провокации: намеренно садились в передней части автобуса, и, получив замечание, ввязывались в споры. В «Эгеде» объясняли, что водители не должны вмешиваться в предпочтения своих пассажиров – как хотят, так и сидят, при условии, что ноги не кладут на сиденье.
Гордый владелец Реувен Назири (47 лет) из Гадеры представляет свое новое приобретение на ежепятничном сборе коллекционеров старых машин у тель-авивского университета. Клуб, основанный в 1985 году, объединяет около 700 коллекционеров. Назвали его «клуб пяти» - поскольку в те дни на щитках старых машин было лишь по пять знаков. В клубе Назири считается новичком - он приобщился к коллекционированию лишь полгода назад, приобретя автобус «Тайгер» 1969 года. Свою новую игрушку он купил через интернет-аукцион E-Bay, и ждал «посылки» целых три месяца. Он с превеликим удовольствием расписывает технические характеристики своей машины – и наотрез отказывается говорить всего на одну тему: о цене этого удовольствия.
Фокус: люди. Плавающие младенцы в бассейне «Мир воды» в районе перекрестка Глилот.
Согласно недавнему опросу, свыше 50% израильских младенцев отправляются на занятия в свой первый кружок еще до того, как им исполняется полгода. Трехмесячные младенцы, если верить рекламе некоторых заведений, просто жить не могут без йоги, специальной зарядки, музыкальных занятий и кубиков. Правда, самый популярный на сегодняшний день кружок – это плавание для младенцев. Инструктора расскажут новоиспеченным родителям, что до полугода у младенца сохраняется инстинкт: останавливать дыхание, когда его погружают с головой под воду, поэтому чем раньше он начнет привыкать к бассейну – тем лучше, с тем, чтобы к четырем годам ваше чадо пересекло олимпийский бассейн гордым «баттерфляем».
Фокус: объект. Гигантская скульптура «Хранитель Негева» на юге Израиля.
На создание шестнадцатиметрового «Хранителя», возвышающегося посреди каменистой пустыни неподалеку от Рамат Ховав в Негеве, у скульптора Эмилио Могилнера ушло 400 тонн бетона и железных конструкций, плюс с лишним года работы. За каменным гигантом стоит целая философия – поставлен он был в качестве упрека предприятиям, загрязняющим окружающую среду. По мнению инициаторов проекта, скульптура простоит в пустыне века. Остается только надеяться на то, что до Негева никогда не доберутся талибы – любители взрывать гигантские статуи...
Фокус: объект. Забор безопасности в Бейт-Лехеме, он же Вифлеем.
За неимением реальной свободы слова и прессы, в Палестинской Автономии граффити на стенах – самое честное выражение гласа народа – ну, или по крайней мере, наиболее активных его представителей. Высоченный бетонный забор безопасности, однако, разрисовывают с особой ядовитостью. Скажем, на заборе в районе Бейт-Лехема с палестинской стороны можно увидеть как призывы «Бомбу класть сюда» - так и пародии на надписи на футболках для жадных туристов: «Я заплатил сполна все налоги, но все, что я получил – эта гребаная стена».
Фокус: объект. «Пашкевили» на стенах в религиозных районах Израиля.
Вряд ли римский портной Паскуино, который любил пощекотать в 15 веке нервы богачам и церковникам своими злыми эпиграммами, мог предположить, что в 21-м веке его изобретение станет одним из основных каналов общения в ультраортодоксальных районах Иерусалима и в Бней-Браке. Вообще-то в Иерусалиме «пашкевили» появились в конце 19-го века и расцвели при британском мандате – причем драматичный и зачастую архаичный язык сохранился по сей день. И сегодня их расклеивают на стенах, зачастую неподалеку от синагог. Содержание этих листочков варьируется от коммерческих объявлений до призывов к бойкоту. «Пашкевили» - это настоящий конвейер информации, - как правило, объявления обновляются раз в день-два – но иногда и по нескольку раз в день. А пашкевили против религиозных авторитетов зачастую разбрасывают в виде листовок из едущей машины.
Фокус: люди. Афро-американские репатрианты.
В один прекрасный день – дело было 20 лет назад – Линда и Дональд Джексон, как теперь принято говорить, афро-американцы и ревностные христиане из тихого городка в США, решили пройти гиюр. «У меня было несколько работодателей-евреев, через них я и пришел к иудаизму», говорит Дональд. «Хотя я вырос в баптистской церкви – неожиданно для себя я начал изучать Тору. В 1991 мы с женой и ее сестрой прошли гиюр, и присоединились к еврейской общине в Америке». Как и следовало ожидать, Дональд с Линдой были единственными афро-американцами в общине. В 1996 году они перебрались было в Израиль, но из-за бабушки, заболевшей в Америке, им пришлось отложить реализацию своей сионистской мечты на целых 10 лет, и вернуться. В итоге лишь прошлым летом они снова приехали сюда, и поселились в центре абсорбции в Кармиэле. «Когда мы уезжали из Америки, наш раввин плакал», вспоминает Линда. «Нам говорили: «Вы с ума сошли, там так опасно. Но мы говорили, что если мы выжили в Америке как чернокожие, да еще и евреи – как-нибудь справимся и в Израиле. И хотя наши родственники не пережили Катастрофу – но у наших народов много общего, и для нас Израиль – это семья. Через день после нашего приезда началась война в Ливане, но мы считаем, что Б-г Израиля защищает это место лучше всяких противоракетных установок. А расизма тут тоже хватает – но тут у нас уже завелись друзья из Южной Америки, России, Индии. Жаль, что в Израиле так немного людей умеют ценить то, что у них есть, и любить друг друга».
Фокус: место. Старая автобусная станция в Тель-Авиве.
На маленькой неопрятной улочке со стены призывно улыбается нарисованная полуголая девица в высоких сапогах. При дневном свете эта реклама только отпугивает: потенциальные клиенты предпочитают, убыстрив шаг и отводя глаза, пройти мимо – и юркнуть в одну из менее заметных дверей. Район Старой автобусной станции в Тель-Авиве давно превратился в вотчину иностранных рабочих в Израиле – здесь их несколько десятков тысяч на небольшой пятачок земли. Здесь есть свой "живой рынок", где с пяти утра простаивают на тротуарах гастарбайтеры-поденщики, а подрядчики проезжают мимо на раздолбанных фургончиках, выбирая на глаз народ покрепче. Здесь же - дешевые кафешки, поделенные по странам исхода, переговорные пункты, которые не найти больше нигде, денежные обменники, клиника от гуманитарной организации, которая бесплатно лечит прячущихся от полиции нелегалов, - и сеть массажных кабинетов, на все – правда, довольно непритязательные - вкусы. В Израиле уже не первый год обсуждается идея узаконить проституцию, как решение проблемы «торговли живым товаром» - но в правозащитных организациях утверждают, что судя по опыту четырех стран, которые пошли на этот шаг (Голландия, Германия, Австралия и штат Невада в США) – выиграют от этого лишь власти, которые получат налоги, полиция, которая получит контроль над происходящим, и сутенеры (которые смогут продолжать заниматься ровно тем же, но законно). В странах с узаконенной проституцией они нередко берут с девушек более высокие проценты – утверждая, что «и так все уходит на налоги».
Фокус: развлечение. «Маткот».
Говорят, что в «маткот» играют и в Бразилии, но нигде этот пляжный террор не завоевал такой популярности, как в Израиле. Израильские лингвисты по сей день спорят о происхождении названия этой игры, ставшей в Израиле вторым национальным спортом (после размахивания газетой над шашлыками в парке). То ли оно произошло от арабского, и правильно говорить «мадкот», то ли вообще непонятно от чего. Но когда резиновый мячик попадает со всей дури по вашим оголенным телесам на берегу моря, - игру сразу хочется назвать куда более непечатно.
Фокус: объект. «Кошерные» автобусы.
По официальной версии компании «Эгед», этих автобусов не существует. Тем не менее, во многих автобусах в Иерусалиме ультраортодоксальная публика рассаживается согласно галахическим предписаниям: женщины – в задней части автобуса, мужчины – в передней. Рукописные или отпечатанные призывы помнить о том, где правильно садиться, клеятся на многих автобусных остановках. Несколько светских жительниц Иерусалима, возмущенных подобной «сегрегацией», пытались устраивать провокации: намеренно садились в передней части автобуса, и, получив замечание, ввязывались в споры. В «Эгеде» объясняли, что водители не должны вмешиваться в предпочтения своих пассажиров – как хотят, так и сидят, при условии, что ноги не кладут на сиденье.
