Старше 18... И не для брезгливых :-)
Jul. 4th, 2007 06:10 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaОдин из случайных разговоров последних месяцев... Не газетный. Но в чем-то любопытно.
Глава правительства Эхуд Ольмерт выделил 15 миллионов шекелей на национальный проект по реабилитации проституток, но как выясняется, не все "ночные бабочки" хотят реабилитироваться. К примеру, 25-летний (яя?) транссексуал\(ка?) Мор Виталь, которая помимо интимных услуг активно занимается раскручиванием карьеры "израильской порнозвезды", утверждает, что совершенно не нуждается в переквалификации.
Покуда в коридорах итальянского парламента еще слышны отголоски скандала на тему того, каким туалетом должен пользоваться сорокалетний депутат-трансвестит Владимир Луксурия – мужским или женским - в Израиле жизненный путь трансвеститов пролегает вдалеке от Кнессета. Как правило, ведет он от печально известного Ган ха-Хашмаль в Тель-Авиве, где проституцией подрабатывают и малолетки, - к извилистой дороге у пляжа Тель-Барух, где клиенты подбирают густо размалеванных "девушек" на своих машинах. Профессиональная карьера Мор начиналась там же – но на данном этапе она служит объектом зависти для менее удачливых товарок: на этой неделе она отправится на съемки порнофильма в Германию – вершина успеха на этом сомнительном поприще.
По словам Мор, которая требует обращаться к ней исключительно в женском роде, помимо работы, она ведет активную личную жизнь и курирует сайт израильских транссексуалов, который освещает не только их трудовые будни, но и "девичники", развлечения и философские рассуждения о смысле бытия. Мор редко можно встретить без маленькой видеокамеры, на которую она снимает разговоры с подружками, с целью раскрыть "другие стороны жизни транссексуалов. "Люди видят в нас только секс-игрушки", говорит она. "Та же Дана Интернешнл преуспела, она – настоящая Дива, но среди нас есть много девушек с хорошими мозгами, которые могли бы сделать успешную карьеру – но их просто не принимают на работу. Это же даже не гомосексуалист, говорят они, это мужик, который сменил пол, это в глазах обывателей куда более страшное преступление. Так что о приеме на нормальную работу не может быть и речи, а на то, чтобы открыть собственный бизнес, у девушек, как правило, нет денег. О том, чтобы родители помогли на первых порах, не может быть и речи".
Квартира Мор обставлена соответствующим образом: напротив лифта, над входом, вкручена красная лампа, расставлены искусственные цветы, и окно на лестничной клетке завешано кокетливой занавесочкой. В самой квартире – мягкие диваны, приглушенное освещение – и наглый сиамский кот, который спешит пометить мою сумку. Недавно проснувшаяся (в час пополудня) Мор набрасывает на роскошную силиконовую грудь красную майку, а поверх – мятый тренинг.
"Видишь, я на самом деле никакой не трансвестит, а настоящая женщина, - говорит она, откидывая назад свои длинные черные волосы. – Трансвестит переодевается в женскую одежду иногда – а я живу как женщина 24 часа. Вот сейчас я встала – и мне не надо краситься, я могу спокойно выйти на улицу и в таком виде".
Она старается не обижаться, когда на улице ей кричат "Коксинель!"
"Понятно, что люди говорят это, чтобы обидеть", говорит она. "Предположим, транссексуал не выглядит достаточно женственным, но видно же, что у него бюст, что одет он как женщина – это надо уважать, а не доставать".
У нее самой, по ее словам, не было никаких проблем с собственным полом. "С момента, когда я поняла, что я женщина, я не испытывала никаких угрызений совести. Я что, кого-то обидела? Как раз в самых неожиданных, казалось бы, местах, к нам относятся с уважением. К примеру, в магазине париков в Бней-Браке к нам с подругой обращались в женском роде, и дали нам зайти в примерочную – святая святых, где замужние женщины снимают свои парики. И как раз мои друзья-гомосексуалисты оказались наименее терпимыми, когда я началась сниматься в порнофильмах. Они тут же скривились, сказали, что это некрасиво, вульгарно, как я могла, и так далее".
- Зачем ты действительно на это пошла?
"Это был процесс, но особого выбора у меня не было. В 16 лет, когда я прочитала об истории певицы Даны Интернешнл, я почувствовала, что это – мое. Когда это приняло чуть более явные формы – я начала принимать гормоны, появилась грудь – меня попросту выкинули из дому. А когда ты оказываешься в таком возрасте на улице, в какой-то момент ты попадаешь не в самые приятные места и компании. Кого ты встречаешь ночью на улицах Тель-Авива? Иностранных рабочих, проституток, наркоманов".
- Есть же убежища для подростков, попавших в такую ситуацию.
"Да, я слышала про "Бейт Шанти" и прочие места, но мне совершенно туда не хотелось. Не то чтобы я не уважаю то, что они делают, но мне это не подошло. А поскольку что-то надо было кушать и где-то спать, и принимать душ, и что-то одевать на себя – я отправилась в Ган ха-Хашмаль. В первый день ничего не было – возле меня притормозила какая-то машина, начали задавать вопросы – что я готов сделать, сколько мне лет, куда можно пойти со мной и так далее, - я стушевалась и сбежала, тогда я была еще мальчишкой. Но голод давал о себе знать, и назавтра я пошла туда же. Со временем я научилась врать, потому что если сказать, что тебе 16 лет – они еще, чего доброго, позвонят в полицию. То есть я искренне надеюсь, что они это сделают, если обнаружат, что перед ними – малолетка. Меня забирали и отвозили на парковку, или в их квартиры. Было страшновато, но я старалась выбирать относительно молодых людей, более-менее приличного вида. Возле меня останавливалось много людей, но я была очень разборчивой. В то время я вообще ничего не знала, самых элементарных вещей – даже того, что одежду можно постирать в прачечной – и каждый раз просто покупала новую футболку. Мало помалу я освоилась, потом познакомилась с трансвеститом, которая обращалась ко мне только в женском роде, и мне это очень понравилось – она открыла мне глаза на многое, приютила меня. В те годы было и много неприятностей – меня пытались и ограбить, и изнасиловать, - и нередко драки случаются между самими трансвеститами. Ну, есть и издержки профессии – когда клиенты нападают на тебя. Но что теперь, на Тель-Барух не ходить? Это примерно как на пешеходный переход не ступать из-за того, что тебя могут сбить. Есть вещи, с которыми надо мириться".
Мор родилась в Рамат-Гане, в умеренно религиозной семье, которая до сих пор пытается смириться с метаморфозой, произошедшей с Мор. "Детство у меня было вполне банальное", говорит Мор. "Ну, иногда дети дразнили "гомиком", но я всегда играла в футбол, не в куклы, да и одевала не юбки, а джинсы. Когда я начала принимать гормоны и у меня появилась грудь, родители напряглись совсем серьезно. Вначале они пытались с этим бороться – по утрам я просыпалась, и волосы у меня оказывались обрезанными... Они пытались подыскать мне "подходящую компанию", "вылечить". Но у меня не было никаких сомнений по поводу того, чего я хочу – даже в передачах для подростков, куда я обращалась, мне не говорили, что я не в порядке – а предлагали поговорить с родителями, объяснить им, что меня нужно принять такой, какая есть. Но родителей убедить не удалось, и после того, как меня выкинули из дому, мы несколько лет не разговаривали. Позже я начала приходить на субботний ужин, по праздникам – но нередко это кончалось криками, проклятьями. Как-то моя сестра с мужем и детьми встали из-за праздничного стола, не хотели сидеть рядом со мной и с моим другом. В итоге отмечали праздник за двумя отдельными столами..."
- И каково тебе было?
"С одной стороны, я могу их понять, поэтому я всегда прихожу туда одетой максимально скромно, без каблуков и вызывающих кофточек. С другой стороны, все равно когда я выхожу из дома, мне приходится надевать лифчик. Для мамы я ее сын, который стал дочерью. Но она никогда не решится обсуждать это с посторонними людьми. Я же не предъявляю ей претензий по поводу того, что она не родила меня сразу девочкой. Я ее как раз очень уважаю. Одна из моих сестер уже начала представлять меня "сестрой", а не "братом". Это заняло много лет, и я заплатила свою цену за это, но зато теперь, когда я просыпаюсь и смотрюсь в зеркало – я довольна тем, что вижу, и довольна своей жизнью".
- Извини, но – довольна жизнью – в качестве девушки по сопровождению?
"Ну, можно посмотреть на это и с другой стороны – это позволило мне реализовать фантазии, о которых я бы даже не задумалась, если бы вела стандартный образ жизни. Мне это ханжество по отношению к этой профессии не нравится. В конце концов, на это есть спрос, и число заходов на порносайты бьет все рекорды в интернете – и этим занимаются не только извращенцы, но и вполне приличные граждане. И девушек по сопровождению вызывают не только неудачники и психи, но даже – я не буду называть тут имена, но вы бы очень удивились. Даже на улице число мужчин, которые явно что-то попробовали или были бы не прочь попробовать, зашкаливает – у меня на это глаз наметанный".
- Личной жизни это не мешает?
"Я всегда была очень честной со своими спутниками жизни. Они знают, что для меня это только работа. Один как-то взбрыкнул – сказал, что еще как-то готов смириться с тем, что я работаю девушкой по сопровождению, но он, мол, запрещает мне сниматься в порнофильмах, потому что "это видят все". Пришлось с ним расстаться. В любом случае, сменить это на работу банковского клерка кажется мне скучным. Да и помимо этого, я занята по горло. Когда я стану постарше, я буду заниматься только интернет-сайтом, буду развивать службу знакомств для трансвеститов, планов у меня много".
Сценарии того, как могла бы сложиться ее судьба, если бы родители в свое время отнеслись с бОльшим пониманием к ее нетрадиционной ориентации, Мор предпочитает не рассматривать.
"Ну так что, что в школе я была хорошей ученицей. Из школы меня тоже выгнали – но не из-за того, что я трансвестит – в израильских школах есть фрики и похлеще – а из-за того, что я подрабатывала по ночам в доме престарелых, а днем засыпала на уроках. Но сегодня, оглядываясь назад, я думаю, что вряд ли все сложилось бы иначе – все равно общество воспринимает нас как некую аномалию, и вряд ли это изменится в обозримом будущем. Разговоры с обычными девушками меня не очень интересуют – я нашла свою нишу, и никому не мешаю. Так-то меня не очень достают – к примеру, в банке, когда служащий просит удостоверение личности, он смотрит на фотографию, а не на то, что там написано в графе "пол". Слава Б-гу, гормоны я начала принимать рано, так что в отличие от многих других трансвеститов, у меня щетина не растет".
В удостоверении личности Мор в графе "пол" до сих пор значится "мужской" – поскольку она так и не прошла финальной стадии операции по его изменению. В МВД пояснили, что они могут пойти навстречу трансвеститам и разрешить им сменить имя с мужского на женское, даже без операции по смене пола – но чтобы сменить букву "м" на "ж", нужна справка из министерства здравоохранения. В министерстве здравоохранения, в свою очередь, объяснили, что они выдачей подобных справок не занимаются, и выдает ее хирург, проведший операцию.
"Непонятно, что мешает им признать нас женщинами, зачем так лезть в личную жизнь", рассуждает Мор. "Может, налоги высчитывают по-другому... Для них я – несовершенная женщина. А мне лично жаль детей, которые родились гермафродитами, потому что родители решают за них, кем они будут – мужчиной или женщиной, а в подростковом возрасте нередко выясняется, что родители просчитались – и у "мальчика" вдруг начинает расти грудь. Лично я не хотела пройти операцию до конца, потому что я собой вполне довольна. Мои друзья – не гомосексуалисты, потому что я не гомосексуалист, а женщина. И мне плевать, что говорят посторонние. Лично я к психологу не собираюсь – у меня нерешенных проблем нет. Но тем, кто подумывает над тем, чтобы совершить этот шаг, я советую серьезно подумать, потому что за все приходится платить, в том числе и за то, чтобы быть собой, а это нелегкий процесс. Сегодня, если я зайду в мужской туалет, - они смутятся. Понятно, что у всего есть свои издержки – к примеру, если мой партнер захочет завести детей, нам, видимо, придется расстаться. Я очень люблю детей, но не думаю, что мой образ жизни им подойдет".
"В Б-га я верю", глубокомысленно произносит она под конец. "Но больше в том плане, что я рада, что жива и здорова, и хорошо выгляжу. А не в том смысле, что "спасибо что не сотворил меня женщиной", или наоборот. В этом деле то, что не сделал Б-г, всегда можно исправить с помощью пластической операции".
Глава правительства Эхуд Ольмерт выделил 15 миллионов шекелей на национальный проект по реабилитации проституток, но как выясняется, не все "ночные бабочки" хотят реабилитироваться. К примеру, 25-летний (яя?) транссексуал\(ка?) Мор Виталь, которая помимо интимных услуг активно занимается раскручиванием карьеры "израильской порнозвезды", утверждает, что совершенно не нуждается в переквалификации.
Покуда в коридорах итальянского парламента еще слышны отголоски скандала на тему того, каким туалетом должен пользоваться сорокалетний депутат-трансвестит Владимир Луксурия – мужским или женским - в Израиле жизненный путь трансвеститов пролегает вдалеке от Кнессета. Как правило, ведет он от печально известного Ган ха-Хашмаль в Тель-Авиве, где проституцией подрабатывают и малолетки, - к извилистой дороге у пляжа Тель-Барух, где клиенты подбирают густо размалеванных "девушек" на своих машинах. Профессиональная карьера Мор начиналась там же – но на данном этапе она служит объектом зависти для менее удачливых товарок: на этой неделе она отправится на съемки порнофильма в Германию – вершина успеха на этом сомнительном поприще.
По словам Мор, которая требует обращаться к ней исключительно в женском роде, помимо работы, она ведет активную личную жизнь и курирует сайт израильских транссексуалов, который освещает не только их трудовые будни, но и "девичники", развлечения и философские рассуждения о смысле бытия. Мор редко можно встретить без маленькой видеокамеры, на которую она снимает разговоры с подружками, с целью раскрыть "другие стороны жизни транссексуалов. "Люди видят в нас только секс-игрушки", говорит она. "Та же Дана Интернешнл преуспела, она – настоящая Дива, но среди нас есть много девушек с хорошими мозгами, которые могли бы сделать успешную карьеру – но их просто не принимают на работу. Это же даже не гомосексуалист, говорят они, это мужик, который сменил пол, это в глазах обывателей куда более страшное преступление. Так что о приеме на нормальную работу не может быть и речи, а на то, чтобы открыть собственный бизнес, у девушек, как правило, нет денег. О том, чтобы родители помогли на первых порах, не может быть и речи".
Квартира Мор обставлена соответствующим образом: напротив лифта, над входом, вкручена красная лампа, расставлены искусственные цветы, и окно на лестничной клетке завешано кокетливой занавесочкой. В самой квартире – мягкие диваны, приглушенное освещение – и наглый сиамский кот, который спешит пометить мою сумку. Недавно проснувшаяся (в час пополудня) Мор набрасывает на роскошную силиконовую грудь красную майку, а поверх – мятый тренинг.
"Видишь, я на самом деле никакой не трансвестит, а настоящая женщина, - говорит она, откидывая назад свои длинные черные волосы. – Трансвестит переодевается в женскую одежду иногда – а я живу как женщина 24 часа. Вот сейчас я встала – и мне не надо краситься, я могу спокойно выйти на улицу и в таком виде".
Она старается не обижаться, когда на улице ей кричат "Коксинель!"
"Понятно, что люди говорят это, чтобы обидеть", говорит она. "Предположим, транссексуал не выглядит достаточно женственным, но видно же, что у него бюст, что одет он как женщина – это надо уважать, а не доставать".
У нее самой, по ее словам, не было никаких проблем с собственным полом. "С момента, когда я поняла, что я женщина, я не испытывала никаких угрызений совести. Я что, кого-то обидела? Как раз в самых неожиданных, казалось бы, местах, к нам относятся с уважением. К примеру, в магазине париков в Бней-Браке к нам с подругой обращались в женском роде, и дали нам зайти в примерочную – святая святых, где замужние женщины снимают свои парики. И как раз мои друзья-гомосексуалисты оказались наименее терпимыми, когда я началась сниматься в порнофильмах. Они тут же скривились, сказали, что это некрасиво, вульгарно, как я могла, и так далее".
- Зачем ты действительно на это пошла?
"Это был процесс, но особого выбора у меня не было. В 16 лет, когда я прочитала об истории певицы Даны Интернешнл, я почувствовала, что это – мое. Когда это приняло чуть более явные формы – я начала принимать гормоны, появилась грудь – меня попросту выкинули из дому. А когда ты оказываешься в таком возрасте на улице, в какой-то момент ты попадаешь не в самые приятные места и компании. Кого ты встречаешь ночью на улицах Тель-Авива? Иностранных рабочих, проституток, наркоманов".
- Есть же убежища для подростков, попавших в такую ситуацию.
"Да, я слышала про "Бейт Шанти" и прочие места, но мне совершенно туда не хотелось. Не то чтобы я не уважаю то, что они делают, но мне это не подошло. А поскольку что-то надо было кушать и где-то спать, и принимать душ, и что-то одевать на себя – я отправилась в Ган ха-Хашмаль. В первый день ничего не было – возле меня притормозила какая-то машина, начали задавать вопросы – что я готов сделать, сколько мне лет, куда можно пойти со мной и так далее, - я стушевалась и сбежала, тогда я была еще мальчишкой. Но голод давал о себе знать, и назавтра я пошла туда же. Со временем я научилась врать, потому что если сказать, что тебе 16 лет – они еще, чего доброго, позвонят в полицию. То есть я искренне надеюсь, что они это сделают, если обнаружат, что перед ними – малолетка. Меня забирали и отвозили на парковку, или в их квартиры. Было страшновато, но я старалась выбирать относительно молодых людей, более-менее приличного вида. Возле меня останавливалось много людей, но я была очень разборчивой. В то время я вообще ничего не знала, самых элементарных вещей – даже того, что одежду можно постирать в прачечной – и каждый раз просто покупала новую футболку. Мало помалу я освоилась, потом познакомилась с трансвеститом, которая обращалась ко мне только в женском роде, и мне это очень понравилось – она открыла мне глаза на многое, приютила меня. В те годы было и много неприятностей – меня пытались и ограбить, и изнасиловать, - и нередко драки случаются между самими трансвеститами. Ну, есть и издержки профессии – когда клиенты нападают на тебя. Но что теперь, на Тель-Барух не ходить? Это примерно как на пешеходный переход не ступать из-за того, что тебя могут сбить. Есть вещи, с которыми надо мириться".
Мор родилась в Рамат-Гане, в умеренно религиозной семье, которая до сих пор пытается смириться с метаморфозой, произошедшей с Мор. "Детство у меня было вполне банальное", говорит Мор. "Ну, иногда дети дразнили "гомиком", но я всегда играла в футбол, не в куклы, да и одевала не юбки, а джинсы. Когда я начала принимать гормоны и у меня появилась грудь, родители напряглись совсем серьезно. Вначале они пытались с этим бороться – по утрам я просыпалась, и волосы у меня оказывались обрезанными... Они пытались подыскать мне "подходящую компанию", "вылечить". Но у меня не было никаких сомнений по поводу того, чего я хочу – даже в передачах для подростков, куда я обращалась, мне не говорили, что я не в порядке – а предлагали поговорить с родителями, объяснить им, что меня нужно принять такой, какая есть. Но родителей убедить не удалось, и после того, как меня выкинули из дому, мы несколько лет не разговаривали. Позже я начала приходить на субботний ужин, по праздникам – но нередко это кончалось криками, проклятьями. Как-то моя сестра с мужем и детьми встали из-за праздничного стола, не хотели сидеть рядом со мной и с моим другом. В итоге отмечали праздник за двумя отдельными столами..."
- И каково тебе было?
"С одной стороны, я могу их понять, поэтому я всегда прихожу туда одетой максимально скромно, без каблуков и вызывающих кофточек. С другой стороны, все равно когда я выхожу из дома, мне приходится надевать лифчик. Для мамы я ее сын, который стал дочерью. Но она никогда не решится обсуждать это с посторонними людьми. Я же не предъявляю ей претензий по поводу того, что она не родила меня сразу девочкой. Я ее как раз очень уважаю. Одна из моих сестер уже начала представлять меня "сестрой", а не "братом". Это заняло много лет, и я заплатила свою цену за это, но зато теперь, когда я просыпаюсь и смотрюсь в зеркало – я довольна тем, что вижу, и довольна своей жизнью".
- Извини, но – довольна жизнью – в качестве девушки по сопровождению?
"Ну, можно посмотреть на это и с другой стороны – это позволило мне реализовать фантазии, о которых я бы даже не задумалась, если бы вела стандартный образ жизни. Мне это ханжество по отношению к этой профессии не нравится. В конце концов, на это есть спрос, и число заходов на порносайты бьет все рекорды в интернете – и этим занимаются не только извращенцы, но и вполне приличные граждане. И девушек по сопровождению вызывают не только неудачники и психи, но даже – я не буду называть тут имена, но вы бы очень удивились. Даже на улице число мужчин, которые явно что-то попробовали или были бы не прочь попробовать, зашкаливает – у меня на это глаз наметанный".
- Личной жизни это не мешает?
"Я всегда была очень честной со своими спутниками жизни. Они знают, что для меня это только работа. Один как-то взбрыкнул – сказал, что еще как-то готов смириться с тем, что я работаю девушкой по сопровождению, но он, мол, запрещает мне сниматься в порнофильмах, потому что "это видят все". Пришлось с ним расстаться. В любом случае, сменить это на работу банковского клерка кажется мне скучным. Да и помимо этого, я занята по горло. Когда я стану постарше, я буду заниматься только интернет-сайтом, буду развивать службу знакомств для трансвеститов, планов у меня много".
Сценарии того, как могла бы сложиться ее судьба, если бы родители в свое время отнеслись с бОльшим пониманием к ее нетрадиционной ориентации, Мор предпочитает не рассматривать.
"Ну так что, что в школе я была хорошей ученицей. Из школы меня тоже выгнали – но не из-за того, что я трансвестит – в израильских школах есть фрики и похлеще – а из-за того, что я подрабатывала по ночам в доме престарелых, а днем засыпала на уроках. Но сегодня, оглядываясь назад, я думаю, что вряд ли все сложилось бы иначе – все равно общество воспринимает нас как некую аномалию, и вряд ли это изменится в обозримом будущем. Разговоры с обычными девушками меня не очень интересуют – я нашла свою нишу, и никому не мешаю. Так-то меня не очень достают – к примеру, в банке, когда служащий просит удостоверение личности, он смотрит на фотографию, а не на то, что там написано в графе "пол". Слава Б-гу, гормоны я начала принимать рано, так что в отличие от многих других трансвеститов, у меня щетина не растет".
В удостоверении личности Мор в графе "пол" до сих пор значится "мужской" – поскольку она так и не прошла финальной стадии операции по его изменению. В МВД пояснили, что они могут пойти навстречу трансвеститам и разрешить им сменить имя с мужского на женское, даже без операции по смене пола – но чтобы сменить букву "м" на "ж", нужна справка из министерства здравоохранения. В министерстве здравоохранения, в свою очередь, объяснили, что они выдачей подобных справок не занимаются, и выдает ее хирург, проведший операцию.
"Непонятно, что мешает им признать нас женщинами, зачем так лезть в личную жизнь", рассуждает Мор. "Может, налоги высчитывают по-другому... Для них я – несовершенная женщина. А мне лично жаль детей, которые родились гермафродитами, потому что родители решают за них, кем они будут – мужчиной или женщиной, а в подростковом возрасте нередко выясняется, что родители просчитались – и у "мальчика" вдруг начинает расти грудь. Лично я не хотела пройти операцию до конца, потому что я собой вполне довольна. Мои друзья – не гомосексуалисты, потому что я не гомосексуалист, а женщина. И мне плевать, что говорят посторонние. Лично я к психологу не собираюсь – у меня нерешенных проблем нет. Но тем, кто подумывает над тем, чтобы совершить этот шаг, я советую серьезно подумать, потому что за все приходится платить, в том числе и за то, чтобы быть собой, а это нелегкий процесс. Сегодня, если я зайду в мужской туалет, - они смутятся. Понятно, что у всего есть свои издержки – к примеру, если мой партнер захочет завести детей, нам, видимо, придется расстаться. Я очень люблю детей, но не думаю, что мой образ жизни им подойдет".
"В Б-га я верю", глубокомысленно произносит она под конец. "Но больше в том плане, что я рада, что жива и здорова, и хорошо выгляжу. А не в том смысле, что "спасибо что не сотворил меня женщиной", или наоборот. В этом деле то, что не сделал Б-г, всегда можно исправить с помощью пластической операции".
