Елена Трегубова, вопросы-ответы
Jun. 15th, 2007 07:42 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaВ отличие от израильтян, тут, думаю, никому не требуется предыстория малоприятных приключений автора "Баек кремлевского диггера". Поэтому тут - просто вопросы-ответы. Тема: 23 апреля, в день смерти Бориса Ельцина, журналистка Елена Трегубова попросила политическое убежище в Британии.
«Я подписала документы в министерстве внутренних дел Великобритании – а потом узнала от своего адвоката, что Ельцин умер. Совпадение это для меня стало крайне символичным - конец эпохи свобод в России. Решение о том, что мне необходимо срочно обратиться к властям Великобритании за защитой и попросить политическое убежище я приняла в январе этого года – после того, как получила несколько неопровержимых свидетельств того, что моя жизнь в смертельной опасности. Подробнее сейчас говорить не буду – сейчас детали могут обсуждаться только между мной и «хоум офисом», МВД Британии. Почему я приняла решение попросить политическое убежище именно в Лондоне? Я сделала это ровно в той точке и в тот момент, когда и где убедилась, что возвращаться на Родину для меня смертельно опасно. До этого я находилась в Великобритании по приглашению моих друзей (не Березовского, если вас это интересует – а людей, никак не связанных с ним, просто моих личных друзей)».
- Березовский говорил недавно, что вашим местоположением интересовались российские следователи, которые передали для него вопросы по делу отравления Литвиненко.
«Ну, слушайте, если я вам скажу, что обрадовалась, когда узнала от Березовского, что следователи российской генпрокуратуры с какой-то стати пытались выведать у него мой адрес в Лондоне – вы ведь мне не поверите, правда?
На «Эхо Москвы» в эфире это смешно прокомментировали: «Генпрокуратура что, у него наводку для киллера просила?». Скотленд-ярдовцы, которые сейчас помогают мне обеспечивать безопасность в Лондоне, не без изумления также объяснили мне: «Ну, вы же понимаете, этот вопрос прислали ваши власти – мы же не могли его не зачитать, даже если понимали, что он явно не относится к делу».
- Литвиненко достали и в Лондоне.
«Несмотря на то, что правоохранительным органам Великобритании не удалось спасти жизнь одному из людей, которому эта страна предоставила защиту на своей территории, - тем не менее, Скотленд-Ярду я всё-таки доверяю несколько больше, чем «правоохранительным» органам России».
- Как обстоит дело с расследованием "хулиганства" - кажется, так охарактеризовали подложенную на вашу лестничную клетку взрывчатку?
«За целых три года, прошедшие с момента покушения на меня, они так и не расследовали, кто подложил эту бомбу. И, кстати, тот факт, что на первом этаже дома в Гнездниковском переулке, где я жила, находится отделение милиции – никоим образом не помешал кому-то примонтировать взрывное устройство напротив моей двери и взорвать его с помощью дистанционного устройства в тот момент, когда я должна была выйти.
С тех пор мне так никто ни слова и не сказал о ходе расследования. Более того – после того, как я дала показания на следующий день после взрыва в МУРе, один из сотрудников уголовного розыска загадочно мне сказал: «А мы знаем, кто это сделал. Но вам не скажем. В интересах следствия». С тех пор – ни слуху, ни духу. Напомню, что взрывное устройство, которое было прикреплено напротив моей квартиры, было мощностью 60-70 грамм в тротиловом эквиваленте, что равняется мощности боевой ручной гранаты. То есть, как объяснил мне один бывший сотрудник ФСБ: «Если бы вы оказались в эпицентре – мы бы с вами сейчас уже не разговаривали». А именно в эпицентре я бы и оказалась, если бы не остановилась поправлять себе прическу перед зеркалом. Что, видимо, и спасло мне жизнь. Тем не менее, на следующий день после взрыва в МУРе меня начали уверять, что может быть, «взрыв и был направлен против вас – но устройство было таким безобидным, что в любом случае вы бы не сильно пострадали – ну ма-аксимум потеряли бы зрение и слух - да и то, может быть, не навсегда». Уже, к сожалению, потом мне рассказали об утекшей из ФСБ информации о мощности взрывного устройства, которая была опубликована потом в «Коммерсанте» - и ее никто из официальных лиц не опроверг.
Там же обнаружили провод длиной в 20 метров – и как объяснил мне все тот же человек, много лет проработавший в ФСБ, ссылаясь на свои источники в ФСБ - совершенно очевидно, что несостоявшийся убийца привел в действие взрывное устройство дистанционно, спрятавшись за углом коридора, чтобы не повредить самого себя при взрыве. Очевидно, ему передавались кем-то сигналы – теми, кто, видимо, прослушивал мой телефон. Потому что взрыв прозвучал через несколько секунд после того, как я сказала диспетчеру такси, что вот уже сейчас выбегаю.
А эмвэдэшники сначала врали сразу после взрыва, выйдя к собравшейся у моего дома прессе, что «Трегубовой в момент взрыва в квартире не было». Потом – следующая версия – что «взрыв не был направлен против журналистки Трегубовой». Третья лоджная версия, которую начали сливать пропагандистские ведомства – что квартира, на ручку которой прикрепили взрывное устройство, принадлежит другому человеку, и что взрыв был направлен против него (хотя на самом деле эта квартира пуста и там уже давно никто не живет, она вообще выведена из жилого фонда).
А когда я всё это опубликовала в своей второй книжке – и подчеркнула, что расследование так и не ведется (а также рассказала, что ко мне приходил какой-то бывший зэк, который рассказал, что на него пытаются «повесить» дело о взрыве), - меня сразу вызвали в отделение милиции – и явно для проформы (потому что я обвинила их в книжке в бездействии) – попросили еще раз дать показания. Я сказала: «Я уже дала все показания в МУРе, на следующий день после взрыва, возьмите у них» - и мне на это ответили, что мои показания «куда-то затерялись», и что в деле их «почему-то нет». Не знаю, правда это или нет. Но в любом случае – после того, как я повторно дала все показания – ни о каких результатах расследования покушения мне с тех пор никто так ничего и не говорил.
Так что, возвращаясь к Великобритании - то, как ведет себя Скотленд-Ярд по отношению к расследованию убийства Литвиненко, внушает мне доверие по отношению к правоохранительным органам Великобритании. По крайней мере, создается впечатление, что они политически независимы - что звучит фантастикой для реалий путинской России».
- И каков прогноз на будущее России?
«Мои прогнозы о будущем моей страны, к сожалению, в последние годы сбывались гораздо более точно, чем мне бы того хотелось. В начале путинского правления, когда я говорила о векторе движения власти к авторитаризму и отмене демократических институтов – мне говорили, что я преувеличиваю. А теперь – всё, уже поздно пить боржоми – мы говорим уже не о прогнозе, а о свершившемся факте. Даже еще год назад в своих интервью западным СМИ я говорила, что сегодняшняя кремлевская власть начнет убивать, если западные лидеры и дальше будут попустительствовать Путину и закрывать глаза на то, что он устраивает расправы над оппозицией и планомерно ликвидирует в России все гражданские свободы. Им тогда казалось, что это невероятно, что «они не посмеют», что «не то время». А оказалось, что время в России повернуть вспять проще, чем перевести часы на летнее время. Даже еще примерно за неделю до убийства Анны Политковской ко мне в Москву приезжал брать интервью журналист одного из ведущих телеканалов Германии. Пришел он ко мне в гости и задушевно спросил: «Слушайте, Лена, а вы не преувеличиваете в своей книжке?» (имелась в виду книга «Кремлевские Мутанты», которая только что вышла в Германии). «Вы не сгущаете краски насчет авторитаризма, диктатуры? – сказал он. – Вот я первый раз сейчас приехал в Москву – здесь всё так красиво! Всё так солнечно! Дома красивые! Всё так безоблачно!»
Да, Москва действительно очень красивая. Но ведь Гитлер тоже строил прекрасные автобаны. Не буду напоминать, какой ценой.
Так вот – на протяжении нескольких лет российские журналисты, правозащитники и последние недобитые оппозиционные политики истошно кричали о том, что мы уже видим тренд изнутри, что для нас уже очевидно, что всё это закончится кровью. Однако за пределами России многим это казалось истерикой и кликушеством. Все проснулись только когда начались убийства, и сползание к новой Холодной войне с Западом. А теперь уже поздно просто протестовать на словах. Путинский режим уже настолько окреп и обнаглел, что теперь им, похоже, наплевать на то, что о них говорят на Западе. Даже вчерашнего партнера, с которым Путин только что целовался взасос – США – сегодня в России уже поливают грязью по всем прокремлевским пропагандистским телеканалам, а Путин уже чуть ли не напрямую, как во времена Холодной войны, объявляет Америку врагом России. Единственное, на что кремлевской группировке НЕ наплевать – это как можно быстрее вытрясти из Запада побольше денег за газ и нефть – и чтобы на эти деньги судорожно скупить на Западе как можно акций предприятий, компаний и недвижимости. Чтобы успеть всё это провернуть до того момента, когда Запад очухается и начнет консолидированно противостоять этому топливному террору.
Сейчас уже поздно что-либо «предсказывать». «Ужасное будущее», о котором мы говорили еще год назад – это уже наше настоящее. Противно в очередной раз быть Кассандрой. У меня не будет никакого удовольствия от сбывшегося прогноза, когда осенью на улицах Москвы и других гродов России прольется кровь. Лучше бы мне было ошибиться. Но оппозиция в ближайшие месяцы, очевидным образом, продолжит наращивать свои протестные марши по всей стране. А Кремль явно продолжит примененять против «Несогласных» силу. Жестокий разгон того самого знаменитого «Марша Несогласных» в Москве, когда даже Каспарова арестовали, явно продемонстрировал, что если цена предотвращения возможной бархатной революции в России будет состоять в том, чтобы начать убивать – Кремль за этой ценой не постоит, и прикажет стрелять.
Под «бархатной революцией» я в данном случае подразумеваю не перевороты – а если люди выйдут на улицы и потребуют проведения честных демократических выборов, с предоставлением оппозиции равного доступа к телеканалам. Так вот, подозреваю, что при таком сценарии ближе к президентским выборам Тянь Ань Мынь покажется всем цветочками.
Очевидно, что главная и единственная цель сегодняшней кремлевской группировки – это удержать власть любой ценой, и возродить в стране на долгие годы новое, слегка более коммерциализированное Политбюро. Которое будет выкачивать из страны нефть и газ, продавать их на Запад – и откладывать себе на западных счетах деньги - на случай, если в России всё вдруг наеб...ся».
- В последние годы аналитиками обыгрываются различные варианты «операции Наследник». Какой предложите вы?
«Как конкретно Кремль будет решать проблему выборов? Вариант первый: Кремль разыграет тот же сценарий, который уже был обкатан, когда самого Путина делали президентом. Путин уходит в отставку перед самыми выборами, назначив перед этим на пост премьера того человека, которого выдвинет в президентские преемники кремлевский клан – чтобы тот сразу автоматически стал исполняющим обязанности президента уже до выборов.
Вариант второй: если Кремль ближе к выборам поймет, что слегка пережал с силовыми мерами, и что насилие только раззадорило оппозицию и подтолкнуло к противостоянию и выходу на улицу даже обычную молодежь, и что страну вряд ли удасться заставить проголосовать за каку-нибудь подсадную куклу «Преемника» (без совсем уж массовых фальсификаций) – то тогда наверняка вступит в действие другой сценарий: введение в России чрезвычайного положения под любым предлогом, а затем - либо экстренное изменение конституции в пользу третьего срока для Путина (на каком-нибудь чрезвычайно созванном «Конституционном собрании», либо внутри марионеточного парламента, который будет избран в конце 2007 года).
Либо – вариант третий – если они решат, что ситуация в стране уже действительно угрожает их власти, - то вполне возможно продление полномочий Путина специальным чрезвычайным вердиктом (под которым тогда подпишутся главы обеих палат новоизбранного парламента) – «в связи с чрезвычайным положением в стране».
Как это чрезвывайное положение спровоцируют?
Ответ на этот вопрос надо искать в недавних событиях в Таллине, спровоцированных с помощью засылки на территорию вроде бы независомого государства боевиков и мародеров, и провокации беспорядков. Боюсь, что Таллинн стал генеральной репетицией того, что Кремль планирует организовать в Москве ближе к выборам.
Например, им ничего не стоит внедрить в протестные демонстрации и марши оппозиции своих боевиков- провокаторов – спровоцировать беспорядки в центре Москвы (как это было сделано в Таллинне) и под этим предлогом начать стрелять. Как вы наверняка слышали, кремлевские политтехнологи впрямую признаются, что в прокремлевских «политических» организациях идет подготовка боевых бригад, которых специально готовят к физическому уличному противостоянию оппозиционерам.
Эти группы погромщиков москвичи давно уже метко обозвали «Путин-югенд» - и вот сейчас, не так давно, как мне рассказывали остающиеся в Москве журналисты, этот «Путин-югенд» разгуливал по столице, агитируя встречающуюся молодежь «стереть с лица земли посольство Эстонии». Чье посольство Кремль назначит этим боевикам следующей мишенью? Совершенно очевидно, что эти штурмовые бригады, эти экстремистские прокремлевские организации, создаются не с той целью, чтобы потом вдруг сказать: «Извините, мы пошутили, убивать никого не будем, будем соблюдать демократию».
По всем родовым признакам сегодняшняя ситуация в России, к сожалению, очень близка к той, что была в Германии после того, как Гитлер уже победил на выборах, но еще был в процессе становления диктатуры и думал, как бы удержать свою власть навечно. Вечность у него, к счастью, оказалась короткой. Но какими чудовищными жертвами всему миру пришлось за это заплатить. А у Путина плюс ко всем прелестям, есть еще и ядерное оружие. Косвенный шантаж, который подспудно остается в подтексте любых переговоров Кремля с Западом. Вы мне, разумеется, скажете, что на дворе 21 век, и что такого «не может быть». Я много раз слышала возражения людей, живущих за рубежом, у которых не осталось в России родных: «Ну, ведь до массовых жертв в России пока не дошло!». Во-первых, ключевое слово в этой фразе – «пока». Во-вторых - что считать «массовыми» жертвами? Скольких людей вам будет жалко? Где та цифра людей, о которой вы всплакнете? Сто? Десять? Тысяча? Или все-таки – важен каждый? И самый главный вопрос – рассуждали бы вы или нет таким же спокойным тоном о том, что массовых жертв в России «пока» нет - если бы у вас в России оставались родственники? Кстати, вы слышали наверняка о недавней трагедии в Санкт-Петербурге – опять начали убивать по национальной принадлежности: зверски зарезан преподаватель еврейского лицея. Или вы забыли об охоте на грузин в Москве прошлой осенью – и их поголовной насильной депортации из России, которая тоже не обошлась без смертей? Всё самое низменное, что внедрялось в людей в советское время, теперь кремлевские пропагандисты опять в них пытаются разбудить. Очевидно, что сейчас власть и спецслужбы будут всеми силами возрождать образ врага: и внешнего, и внутреннего. Заметьте: у Кремля во врагах числятся уже и грузины (просто потому, что Грузия хочет жить самостоятельно, и не позволяет России вмешиваться в свои дела, не хочет отдавать Абхазию и требует вывести русские войска со своей территории). Во враги записана и Эстония (потому что эстонцы тоже хотят жить независимо, и срывают кремлевские планы по повторной советизации своей республики). Недавний союзник США тоже уже записан во враги России (потому что Госдеп США все-таки находится под влиянием избирателей, и вынужден критиковать Москву за грубые нарушения прав человека – как, например, избиение мирных демонстрантов в центре Москвы).
Эта сталинская паранойя, искать себе врагов, к сожалению, оказалась у чекистов в крови – пусть даже и бывших. Знаете, как в русских деревнях говорят: черного кобеля не отмоешь добела. Вражда против всех и ненависть ко всем – это единственный их, видимо, способ существовать. Хотя, казалось бы, судьба предоставляла Путину все шансы выбрать цивилизованный способ развития. Всё было перед ним – и дружба лидеров ведущих стран, и неограниченные ресурсы от гигантских цен на нефть. Казалось бы: только реформируй страну и прекрати убивать и затыкать всем рот. Но Путин всё это профукал. И выбрал деградацию, диктатуру, и новую холодную (пока еще холодную) войну со всем миром.
Вы увидите, как с феноменальной скоростью Кремль по мере приближения выборов будет объявлять себе всё новых и новых врагов – включая как отдельных личностей, так и стран-соседей. И если бы я пользовалась путинской терминологией, то была бы вынуждена констатировать, что настоящий враг России сегодня – это Путин. Потому что за неправдоподобно короткий срок он умудрился убить и затоптать абсолютно все хрупкие ростки свободы, которые насадил Ельцин: свободу прессы, свободные выборы, федерализм, свободу слова».
- Однако судя по тому, что за Путина проголосовали второй раз, и по результатам опросов общественного мнения, - нынешний президент россиянам, видимо, ближе и понятнее, чем Елена Трегубова.
«Не соглашусь, потому что во-первых, моя книга в России сразу же стала бестселлером. Сейчас количество моих читателей – включая данные интернет-сайтов о тех, кто читал мои книги в электронном виде – несколько миллионов человек. Еще до появления «Баек кремлевского диггера» на прилавках, книгу ксерили и размножали как самиздат – даже в правительтвенных и думских кабинетах. Один теневой правительственный пиарщик мне честно признался: «Ну, слушай, Трегубова, последний раз я таким интересным способом только книги Солженицина читал – когда мне копию «почитать на ночь» давали». Это не в порядке саморекламы – это просто самый яркий показатель того, что людям официоз и пропаганда по путинскому «телику» уже обрыдли. Наелись уже этого говна в брежневское время – хватит уже, цензура уже всех достала. Люди готовы жадно глотать любое живое человеческое слово. И поэтому я убеждена, что если бы любой кандидат, кто решился бы выступить против диктата Кремля, выставил свою кандидатуру на выборах президента и получил бы реальный доступ на телевидение – то ЛЮБОЙ (подчеркиваю – любой) человек победил бы Путина. А так же любого из его преемников. Потому что скучнее Путина и компании нет никого. Серенький плагиат на советскую власть, только с нефтедолларами в карманах. И единственный способ Путинской агитации – это запугивание и насилие. До тонкостей у них как-то не доходят мозги. Собственно, в этом и их проблема – к насилию прибегает только слабый человек, неуверенный в собственных силах и сомневающейся в своей способности победить на честных выборах в честной конкурентной борьбе. Так что любой независимый кандидат будет по определению ярче и интересней избирателям. Единственная проблема: подозреваю, что любой человек, который всерьез решится бороться за президентский пост в сегодняшней России, будет убит.
А что касается опросов и рейтингов – я бы вам посоветовала представить, что бы вы ответили в гитлеровской Германии, когда к вам на улице подошел бы социолог из рейхсканцелярии с аккуратным карандашиком в руке – и вкрадчиво бы спросил: «Поддерживаете ли вы фюрера? И не считаете ли, что ему лучше остаться на следующий срок?» Вы всё еще думаете, что мы все шутим насчет диктатуры в России? Там страшно на улицах! А в советских людей этот страх физического уничтожения за несогласие с властью вдалбливался целых 70 лет, то есть практически 3 активных поколения были отравлены этим страхом. И Путину ничего не стоило молниеносно быстро всей стране об этом страхе напомнить.
У меня вот есть другие социологические данные – недавно на «Эхе Москвы» проводилось голосование, где вопрос звучал примерно так: «Как вы думаете, высокие рейтинги Путина – это отражение его заслуг, результат его личных качеств? Или его высокие рейтинги – исключительно кремлевский пиар?»
Угадайте, сколько процентов позвонивших из 4575 человек ответили, что рейтинги Путина – это исключительно пиар Кремля? 88 процентов».
- Расчитываете ли вы еще вернуться в Россию?
«Окажется ли моя эмиграция окончательным отъездом из России – это будет напрямую зависеть сейчас от того, сможет ли страна очнуться и стряхнуть с себя, как дурной сон, этот бездарный римейк Совка. В своей второй книжке я написала смешные слова: «Уверена, что у моей страны есть будущее только со мной». Это было, разумеется, эпатажем и шуткой – в нарциссическом духе лирической героини «Баек кремлевского диггера». Однако, увы, теперь это оказалось заодно и пророчеством: у России сейчас нет будущего – Путин ведет Россию в прошлое».
- А вам не кажется, что стилем своей книги вы несколько подставились – и что желтоватое обрамление мешает относиться к ней серьезно?
«Это был мой сознательный выбор. Я считаю, что все сделала на сто процентов так, как надо, и не жалею об этом ни на секунду. Потому что есть капсула с лекарством, а есть острие иглы. Форма книги была острием иглы. Книжка должна была раздражать, возмущать, зацепить. Гладенько – это не журналистика. Книжка, в которой было бы написано: "Путин уничтожил в моей стране свободу слова и свободу прессы" – никто бы не стал читать, потому что это и так знают все. Больнее всего раздражает и заставляет задумываться не абстракция, а конкретные зарисовки. Кроме того, я там, в книжке, тоже не припевочка – моя лирическая героиня - довольно сумасбродная, эгоистичная, избалованная девица. Так что я, в общем, и себя – вернее, свою лирическую героиню, – положила на тот же алтарь – в качестве платы за то, чтобы книжка дошла до массового читателя, до которого в России давно никто не мог достучаться. И самой главной наградой для меня было - когда я видела в Москве простых женщин в метро, с сумками, возращающихся после трудового дня домой, у которых в одной руке была моя книжка, которую они читали».
- И все-таки одно дело, когда ныне покойная журналистка Орианна Фаллачи выплескивает накопившееся раздражение после 70 лет. В ваши-то годы не рано было жечь мосты?
«Я очень далека от позиции Жанны Дарк, я вообще тихий скромный человек, в отличие от лирической героини моей книги. И как ни смешно, я недолюбливаю и побаиваюсь свою экстравертную половину. Я хочу, чтобы мне было спокойно, чтобы моим близким было спокойно, вообще люблю комфорт и тишину, и совсем не люблю политику. Однако, - не знаю, поверите или нет, - я против того, чтобы людей сажали и убивали».
- Чем занимаетесь сегодня, и что собираетесь делать дальше?
«Сегодня – стараюсь выжить. Рассуждать о планах на будущее, как показывает вся моя предыдущая жизнь, – довольно контрпродуктивное занятие. Если б вы меня спросили о моих планах на будущее всего 4 года назад – в тот момент, когда я дописывала свою первую книжку «Байаки кремлевского диггера», и являлась политическим обозревателем газеты «Коммерсантъ» (из которой я была уволена сразу же после выхода моей книжки) – то я бы оказалась плохим аналитиком – потому что не смогла бы предсказать ни взрыва, ни всех последующих приключений в своей жизни».
«Я подписала документы в министерстве внутренних дел Великобритании – а потом узнала от своего адвоката, что Ельцин умер. Совпадение это для меня стало крайне символичным - конец эпохи свобод в России. Решение о том, что мне необходимо срочно обратиться к властям Великобритании за защитой и попросить политическое убежище я приняла в январе этого года – после того, как получила несколько неопровержимых свидетельств того, что моя жизнь в смертельной опасности. Подробнее сейчас говорить не буду – сейчас детали могут обсуждаться только между мной и «хоум офисом», МВД Британии. Почему я приняла решение попросить политическое убежище именно в Лондоне? Я сделала это ровно в той точке и в тот момент, когда и где убедилась, что возвращаться на Родину для меня смертельно опасно. До этого я находилась в Великобритании по приглашению моих друзей (не Березовского, если вас это интересует – а людей, никак не связанных с ним, просто моих личных друзей)».
- Березовский говорил недавно, что вашим местоположением интересовались российские следователи, которые передали для него вопросы по делу отравления Литвиненко.
«Ну, слушайте, если я вам скажу, что обрадовалась, когда узнала от Березовского, что следователи российской генпрокуратуры с какой-то стати пытались выведать у него мой адрес в Лондоне – вы ведь мне не поверите, правда?
На «Эхо Москвы» в эфире это смешно прокомментировали: «Генпрокуратура что, у него наводку для киллера просила?». Скотленд-ярдовцы, которые сейчас помогают мне обеспечивать безопасность в Лондоне, не без изумления также объяснили мне: «Ну, вы же понимаете, этот вопрос прислали ваши власти – мы же не могли его не зачитать, даже если понимали, что он явно не относится к делу».
- Литвиненко достали и в Лондоне.
«Несмотря на то, что правоохранительным органам Великобритании не удалось спасти жизнь одному из людей, которому эта страна предоставила защиту на своей территории, - тем не менее, Скотленд-Ярду я всё-таки доверяю несколько больше, чем «правоохранительным» органам России».
- Как обстоит дело с расследованием "хулиганства" - кажется, так охарактеризовали подложенную на вашу лестничную клетку взрывчатку?
«За целых три года, прошедшие с момента покушения на меня, они так и не расследовали, кто подложил эту бомбу. И, кстати, тот факт, что на первом этаже дома в Гнездниковском переулке, где я жила, находится отделение милиции – никоим образом не помешал кому-то примонтировать взрывное устройство напротив моей двери и взорвать его с помощью дистанционного устройства в тот момент, когда я должна была выйти.
С тех пор мне так никто ни слова и не сказал о ходе расследования. Более того – после того, как я дала показания на следующий день после взрыва в МУРе, один из сотрудников уголовного розыска загадочно мне сказал: «А мы знаем, кто это сделал. Но вам не скажем. В интересах следствия». С тех пор – ни слуху, ни духу. Напомню, что взрывное устройство, которое было прикреплено напротив моей квартиры, было мощностью 60-70 грамм в тротиловом эквиваленте, что равняется мощности боевой ручной гранаты. То есть, как объяснил мне один бывший сотрудник ФСБ: «Если бы вы оказались в эпицентре – мы бы с вами сейчас уже не разговаривали». А именно в эпицентре я бы и оказалась, если бы не остановилась поправлять себе прическу перед зеркалом. Что, видимо, и спасло мне жизнь. Тем не менее, на следующий день после взрыва в МУРе меня начали уверять, что может быть, «взрыв и был направлен против вас – но устройство было таким безобидным, что в любом случае вы бы не сильно пострадали – ну ма-аксимум потеряли бы зрение и слух - да и то, может быть, не навсегда». Уже, к сожалению, потом мне рассказали об утекшей из ФСБ информации о мощности взрывного устройства, которая была опубликована потом в «Коммерсанте» - и ее никто из официальных лиц не опроверг.
Там же обнаружили провод длиной в 20 метров – и как объяснил мне все тот же человек, много лет проработавший в ФСБ, ссылаясь на свои источники в ФСБ - совершенно очевидно, что несостоявшийся убийца привел в действие взрывное устройство дистанционно, спрятавшись за углом коридора, чтобы не повредить самого себя при взрыве. Очевидно, ему передавались кем-то сигналы – теми, кто, видимо, прослушивал мой телефон. Потому что взрыв прозвучал через несколько секунд после того, как я сказала диспетчеру такси, что вот уже сейчас выбегаю.
А эмвэдэшники сначала врали сразу после взрыва, выйдя к собравшейся у моего дома прессе, что «Трегубовой в момент взрыва в квартире не было». Потом – следующая версия – что «взрыв не был направлен против журналистки Трегубовой». Третья лоджная версия, которую начали сливать пропагандистские ведомства – что квартира, на ручку которой прикрепили взрывное устройство, принадлежит другому человеку, и что взрыв был направлен против него (хотя на самом деле эта квартира пуста и там уже давно никто не живет, она вообще выведена из жилого фонда).
А когда я всё это опубликовала в своей второй книжке – и подчеркнула, что расследование так и не ведется (а также рассказала, что ко мне приходил какой-то бывший зэк, который рассказал, что на него пытаются «повесить» дело о взрыве), - меня сразу вызвали в отделение милиции – и явно для проформы (потому что я обвинила их в книжке в бездействии) – попросили еще раз дать показания. Я сказала: «Я уже дала все показания в МУРе, на следующий день после взрыва, возьмите у них» - и мне на это ответили, что мои показания «куда-то затерялись», и что в деле их «почему-то нет». Не знаю, правда это или нет. Но в любом случае – после того, как я повторно дала все показания – ни о каких результатах расследования покушения мне с тех пор никто так ничего и не говорил.
Так что, возвращаясь к Великобритании - то, как ведет себя Скотленд-Ярд по отношению к расследованию убийства Литвиненко, внушает мне доверие по отношению к правоохранительным органам Великобритании. По крайней мере, создается впечатление, что они политически независимы - что звучит фантастикой для реалий путинской России».
- И каков прогноз на будущее России?
«Мои прогнозы о будущем моей страны, к сожалению, в последние годы сбывались гораздо более точно, чем мне бы того хотелось. В начале путинского правления, когда я говорила о векторе движения власти к авторитаризму и отмене демократических институтов – мне говорили, что я преувеличиваю. А теперь – всё, уже поздно пить боржоми – мы говорим уже не о прогнозе, а о свершившемся факте. Даже еще год назад в своих интервью западным СМИ я говорила, что сегодняшняя кремлевская власть начнет убивать, если западные лидеры и дальше будут попустительствовать Путину и закрывать глаза на то, что он устраивает расправы над оппозицией и планомерно ликвидирует в России все гражданские свободы. Им тогда казалось, что это невероятно, что «они не посмеют», что «не то время». А оказалось, что время в России повернуть вспять проще, чем перевести часы на летнее время. Даже еще примерно за неделю до убийства Анны Политковской ко мне в Москву приезжал брать интервью журналист одного из ведущих телеканалов Германии. Пришел он ко мне в гости и задушевно спросил: «Слушайте, Лена, а вы не преувеличиваете в своей книжке?» (имелась в виду книга «Кремлевские Мутанты», которая только что вышла в Германии). «Вы не сгущаете краски насчет авторитаризма, диктатуры? – сказал он. – Вот я первый раз сейчас приехал в Москву – здесь всё так красиво! Всё так солнечно! Дома красивые! Всё так безоблачно!»
Да, Москва действительно очень красивая. Но ведь Гитлер тоже строил прекрасные автобаны. Не буду напоминать, какой ценой.
Так вот – на протяжении нескольких лет российские журналисты, правозащитники и последние недобитые оппозиционные политики истошно кричали о том, что мы уже видим тренд изнутри, что для нас уже очевидно, что всё это закончится кровью. Однако за пределами России многим это казалось истерикой и кликушеством. Все проснулись только когда начались убийства, и сползание к новой Холодной войне с Западом. А теперь уже поздно просто протестовать на словах. Путинский режим уже настолько окреп и обнаглел, что теперь им, похоже, наплевать на то, что о них говорят на Западе. Даже вчерашнего партнера, с которым Путин только что целовался взасос – США – сегодня в России уже поливают грязью по всем прокремлевским пропагандистским телеканалам, а Путин уже чуть ли не напрямую, как во времена Холодной войны, объявляет Америку врагом России. Единственное, на что кремлевской группировке НЕ наплевать – это как можно быстрее вытрясти из Запада побольше денег за газ и нефть – и чтобы на эти деньги судорожно скупить на Западе как можно акций предприятий, компаний и недвижимости. Чтобы успеть всё это провернуть до того момента, когда Запад очухается и начнет консолидированно противостоять этому топливному террору.
Сейчас уже поздно что-либо «предсказывать». «Ужасное будущее», о котором мы говорили еще год назад – это уже наше настоящее. Противно в очередной раз быть Кассандрой. У меня не будет никакого удовольствия от сбывшегося прогноза, когда осенью на улицах Москвы и других гродов России прольется кровь. Лучше бы мне было ошибиться. Но оппозиция в ближайшие месяцы, очевидным образом, продолжит наращивать свои протестные марши по всей стране. А Кремль явно продолжит примененять против «Несогласных» силу. Жестокий разгон того самого знаменитого «Марша Несогласных» в Москве, когда даже Каспарова арестовали, явно продемонстрировал, что если цена предотвращения возможной бархатной революции в России будет состоять в том, чтобы начать убивать – Кремль за этой ценой не постоит, и прикажет стрелять.
Под «бархатной революцией» я в данном случае подразумеваю не перевороты – а если люди выйдут на улицы и потребуют проведения честных демократических выборов, с предоставлением оппозиции равного доступа к телеканалам. Так вот, подозреваю, что при таком сценарии ближе к президентским выборам Тянь Ань Мынь покажется всем цветочками.
Очевидно, что главная и единственная цель сегодняшней кремлевской группировки – это удержать власть любой ценой, и возродить в стране на долгие годы новое, слегка более коммерциализированное Политбюро. Которое будет выкачивать из страны нефть и газ, продавать их на Запад – и откладывать себе на западных счетах деньги - на случай, если в России всё вдруг наеб...ся».
- В последние годы аналитиками обыгрываются различные варианты «операции Наследник». Какой предложите вы?
«Как конкретно Кремль будет решать проблему выборов? Вариант первый: Кремль разыграет тот же сценарий, который уже был обкатан, когда самого Путина делали президентом. Путин уходит в отставку перед самыми выборами, назначив перед этим на пост премьера того человека, которого выдвинет в президентские преемники кремлевский клан – чтобы тот сразу автоматически стал исполняющим обязанности президента уже до выборов.
Вариант второй: если Кремль ближе к выборам поймет, что слегка пережал с силовыми мерами, и что насилие только раззадорило оппозицию и подтолкнуло к противостоянию и выходу на улицу даже обычную молодежь, и что страну вряд ли удасться заставить проголосовать за каку-нибудь подсадную куклу «Преемника» (без совсем уж массовых фальсификаций) – то тогда наверняка вступит в действие другой сценарий: введение в России чрезвычайного положения под любым предлогом, а затем - либо экстренное изменение конституции в пользу третьего срока для Путина (на каком-нибудь чрезвычайно созванном «Конституционном собрании», либо внутри марионеточного парламента, который будет избран в конце 2007 года).
Либо – вариант третий – если они решат, что ситуация в стране уже действительно угрожает их власти, - то вполне возможно продление полномочий Путина специальным чрезвычайным вердиктом (под которым тогда подпишутся главы обеих палат новоизбранного парламента) – «в связи с чрезвычайным положением в стране».
Как это чрезвывайное положение спровоцируют?
Ответ на этот вопрос надо искать в недавних событиях в Таллине, спровоцированных с помощью засылки на территорию вроде бы независомого государства боевиков и мародеров, и провокации беспорядков. Боюсь, что Таллинн стал генеральной репетицией того, что Кремль планирует организовать в Москве ближе к выборам.
Например, им ничего не стоит внедрить в протестные демонстрации и марши оппозиции своих боевиков- провокаторов – спровоцировать беспорядки в центре Москвы (как это было сделано в Таллинне) и под этим предлогом начать стрелять. Как вы наверняка слышали, кремлевские политтехнологи впрямую признаются, что в прокремлевских «политических» организациях идет подготовка боевых бригад, которых специально готовят к физическому уличному противостоянию оппозиционерам.
Эти группы погромщиков москвичи давно уже метко обозвали «Путин-югенд» - и вот сейчас, не так давно, как мне рассказывали остающиеся в Москве журналисты, этот «Путин-югенд» разгуливал по столице, агитируя встречающуюся молодежь «стереть с лица земли посольство Эстонии». Чье посольство Кремль назначит этим боевикам следующей мишенью? Совершенно очевидно, что эти штурмовые бригады, эти экстремистские прокремлевские организации, создаются не с той целью, чтобы потом вдруг сказать: «Извините, мы пошутили, убивать никого не будем, будем соблюдать демократию».
По всем родовым признакам сегодняшняя ситуация в России, к сожалению, очень близка к той, что была в Германии после того, как Гитлер уже победил на выборах, но еще был в процессе становления диктатуры и думал, как бы удержать свою власть навечно. Вечность у него, к счастью, оказалась короткой. Но какими чудовищными жертвами всему миру пришлось за это заплатить. А у Путина плюс ко всем прелестям, есть еще и ядерное оружие. Косвенный шантаж, который подспудно остается в подтексте любых переговоров Кремля с Западом. Вы мне, разумеется, скажете, что на дворе 21 век, и что такого «не может быть». Я много раз слышала возражения людей, живущих за рубежом, у которых не осталось в России родных: «Ну, ведь до массовых жертв в России пока не дошло!». Во-первых, ключевое слово в этой фразе – «пока». Во-вторых - что считать «массовыми» жертвами? Скольких людей вам будет жалко? Где та цифра людей, о которой вы всплакнете? Сто? Десять? Тысяча? Или все-таки – важен каждый? И самый главный вопрос – рассуждали бы вы или нет таким же спокойным тоном о том, что массовых жертв в России «пока» нет - если бы у вас в России оставались родственники? Кстати, вы слышали наверняка о недавней трагедии в Санкт-Петербурге – опять начали убивать по национальной принадлежности: зверски зарезан преподаватель еврейского лицея. Или вы забыли об охоте на грузин в Москве прошлой осенью – и их поголовной насильной депортации из России, которая тоже не обошлась без смертей? Всё самое низменное, что внедрялось в людей в советское время, теперь кремлевские пропагандисты опять в них пытаются разбудить. Очевидно, что сейчас власть и спецслужбы будут всеми силами возрождать образ врага: и внешнего, и внутреннего. Заметьте: у Кремля во врагах числятся уже и грузины (просто потому, что Грузия хочет жить самостоятельно, и не позволяет России вмешиваться в свои дела, не хочет отдавать Абхазию и требует вывести русские войска со своей территории). Во враги записана и Эстония (потому что эстонцы тоже хотят жить независимо, и срывают кремлевские планы по повторной советизации своей республики). Недавний союзник США тоже уже записан во враги России (потому что Госдеп США все-таки находится под влиянием избирателей, и вынужден критиковать Москву за грубые нарушения прав человека – как, например, избиение мирных демонстрантов в центре Москвы).
Эта сталинская паранойя, искать себе врагов, к сожалению, оказалась у чекистов в крови – пусть даже и бывших. Знаете, как в русских деревнях говорят: черного кобеля не отмоешь добела. Вражда против всех и ненависть ко всем – это единственный их, видимо, способ существовать. Хотя, казалось бы, судьба предоставляла Путину все шансы выбрать цивилизованный способ развития. Всё было перед ним – и дружба лидеров ведущих стран, и неограниченные ресурсы от гигантских цен на нефть. Казалось бы: только реформируй страну и прекрати убивать и затыкать всем рот. Но Путин всё это профукал. И выбрал деградацию, диктатуру, и новую холодную (пока еще холодную) войну со всем миром.
Вы увидите, как с феноменальной скоростью Кремль по мере приближения выборов будет объявлять себе всё новых и новых врагов – включая как отдельных личностей, так и стран-соседей. И если бы я пользовалась путинской терминологией, то была бы вынуждена констатировать, что настоящий враг России сегодня – это Путин. Потому что за неправдоподобно короткий срок он умудрился убить и затоптать абсолютно все хрупкие ростки свободы, которые насадил Ельцин: свободу прессы, свободные выборы, федерализм, свободу слова».
- Однако судя по тому, что за Путина проголосовали второй раз, и по результатам опросов общественного мнения, - нынешний президент россиянам, видимо, ближе и понятнее, чем Елена Трегубова.
«Не соглашусь, потому что во-первых, моя книга в России сразу же стала бестселлером. Сейчас количество моих читателей – включая данные интернет-сайтов о тех, кто читал мои книги в электронном виде – несколько миллионов человек. Еще до появления «Баек кремлевского диггера» на прилавках, книгу ксерили и размножали как самиздат – даже в правительтвенных и думских кабинетах. Один теневой правительственный пиарщик мне честно признался: «Ну, слушай, Трегубова, последний раз я таким интересным способом только книги Солженицина читал – когда мне копию «почитать на ночь» давали». Это не в порядке саморекламы – это просто самый яркий показатель того, что людям официоз и пропаганда по путинскому «телику» уже обрыдли. Наелись уже этого говна в брежневское время – хватит уже, цензура уже всех достала. Люди готовы жадно глотать любое живое человеческое слово. И поэтому я убеждена, что если бы любой кандидат, кто решился бы выступить против диктата Кремля, выставил свою кандидатуру на выборах президента и получил бы реальный доступ на телевидение – то ЛЮБОЙ (подчеркиваю – любой) человек победил бы Путина. А так же любого из его преемников. Потому что скучнее Путина и компании нет никого. Серенький плагиат на советскую власть, только с нефтедолларами в карманах. И единственный способ Путинской агитации – это запугивание и насилие. До тонкостей у них как-то не доходят мозги. Собственно, в этом и их проблема – к насилию прибегает только слабый человек, неуверенный в собственных силах и сомневающейся в своей способности победить на честных выборах в честной конкурентной борьбе. Так что любой независимый кандидат будет по определению ярче и интересней избирателям. Единственная проблема: подозреваю, что любой человек, который всерьез решится бороться за президентский пост в сегодняшней России, будет убит.
А что касается опросов и рейтингов – я бы вам посоветовала представить, что бы вы ответили в гитлеровской Германии, когда к вам на улице подошел бы социолог из рейхсканцелярии с аккуратным карандашиком в руке – и вкрадчиво бы спросил: «Поддерживаете ли вы фюрера? И не считаете ли, что ему лучше остаться на следующий срок?» Вы всё еще думаете, что мы все шутим насчет диктатуры в России? Там страшно на улицах! А в советских людей этот страх физического уничтожения за несогласие с властью вдалбливался целых 70 лет, то есть практически 3 активных поколения были отравлены этим страхом. И Путину ничего не стоило молниеносно быстро всей стране об этом страхе напомнить.
У меня вот есть другие социологические данные – недавно на «Эхе Москвы» проводилось голосование, где вопрос звучал примерно так: «Как вы думаете, высокие рейтинги Путина – это отражение его заслуг, результат его личных качеств? Или его высокие рейтинги – исключительно кремлевский пиар?»
Угадайте, сколько процентов позвонивших из 4575 человек ответили, что рейтинги Путина – это исключительно пиар Кремля? 88 процентов».
- Расчитываете ли вы еще вернуться в Россию?
«Окажется ли моя эмиграция окончательным отъездом из России – это будет напрямую зависеть сейчас от того, сможет ли страна очнуться и стряхнуть с себя, как дурной сон, этот бездарный римейк Совка. В своей второй книжке я написала смешные слова: «Уверена, что у моей страны есть будущее только со мной». Это было, разумеется, эпатажем и шуткой – в нарциссическом духе лирической героини «Баек кремлевского диггера». Однако, увы, теперь это оказалось заодно и пророчеством: у России сейчас нет будущего – Путин ведет Россию в прошлое».
- А вам не кажется, что стилем своей книги вы несколько подставились – и что желтоватое обрамление мешает относиться к ней серьезно?
«Это был мой сознательный выбор. Я считаю, что все сделала на сто процентов так, как надо, и не жалею об этом ни на секунду. Потому что есть капсула с лекарством, а есть острие иглы. Форма книги была острием иглы. Книжка должна была раздражать, возмущать, зацепить. Гладенько – это не журналистика. Книжка, в которой было бы написано: "Путин уничтожил в моей стране свободу слова и свободу прессы" – никто бы не стал читать, потому что это и так знают все. Больнее всего раздражает и заставляет задумываться не абстракция, а конкретные зарисовки. Кроме того, я там, в книжке, тоже не припевочка – моя лирическая героиня - довольно сумасбродная, эгоистичная, избалованная девица. Так что я, в общем, и себя – вернее, свою лирическую героиню, – положила на тот же алтарь – в качестве платы за то, чтобы книжка дошла до массового читателя, до которого в России давно никто не мог достучаться. И самой главной наградой для меня было - когда я видела в Москве простых женщин в метро, с сумками, возращающихся после трудового дня домой, у которых в одной руке была моя книжка, которую они читали».
- И все-таки одно дело, когда ныне покойная журналистка Орианна Фаллачи выплескивает накопившееся раздражение после 70 лет. В ваши-то годы не рано было жечь мосты?
«Я очень далека от позиции Жанны Дарк, я вообще тихий скромный человек, в отличие от лирической героини моей книги. И как ни смешно, я недолюбливаю и побаиваюсь свою экстравертную половину. Я хочу, чтобы мне было спокойно, чтобы моим близким было спокойно, вообще люблю комфорт и тишину, и совсем не люблю политику. Однако, - не знаю, поверите или нет, - я против того, чтобы людей сажали и убивали».
- Чем занимаетесь сегодня, и что собираетесь делать дальше?
«Сегодня – стараюсь выжить. Рассуждать о планах на будущее, как показывает вся моя предыдущая жизнь, – довольно контрпродуктивное занятие. Если б вы меня спросили о моих планах на будущее всего 4 года назад – в тот момент, когда я дописывала свою первую книжку «Байаки кремлевского диггера», и являлась политическим обозревателем газеты «Коммерсантъ» (из которой я была уволена сразу же после выхода моей книжки) – то я бы оказалась плохим аналитиком – потому что не смогла бы предсказать ни взрыва, ни всех последующих приключений в своей жизни».
