great_ulaj, ты просил?
Dec. 21st, 2005 11:41 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaНовое лицо в русскоязычной политике в Израиле появилось на этих выборах с нежиданной стороны: не из рядов новомодных олигархов или партийных функционеров, но "из телевизора". С телеведущей Анастасией Михаэли мы познакомились около 7 лет назад, когда ей едва стукнуло 23 года, она только-только репатриировалась в Израиль, и уже была вполне преуспевающей манекенщицей и не менее успешной матерью двоих детей.
"Для меня материнство – это главное, - заявила она тогда с безграничной серьезностью, которая не совсем вязалась с легкомысленной атмосферой очередных проб. – Я уже планирую еще одного ребенка".
"Шутишь", - подумала я тогда.
Но Настя была более чем серьезна: с тех пор она успела родить еще четверых детей, осилить карьеру ведущей на 9-м канале, закончить вторую степень и стать самой солидной героиней светской хроники в ивритоязычных СМИ. Так что и сегодня, когда она заявляет о своем намерении идти в политику, ни у кого нет повода сомневаться в серьезности ее намерений.
Михаэли встречает меня в новой квартире в Ришон ле-Ционе с восьмимесячным Эли на руках. Впрочем, малыш быстро переходит на попечение няни, а Настя демонстрирует свой домашний офис с двумя компьютерами. Муж Йоси, бизнесмен, решил взять отпуск на год, и сейчас занимается семьей и делами жены.
"Сейчас Йоси поддерживает лагерь Анастасии, - смеется она. – Он мой парламентский помощник. Он очень помогает с детьми".
- Не обижайся, но про твою многодетность уже ходят политические анекдоты. Мол, если бы дети Анастасии Михаэли уже имели право голосовать, их мама получила бы 4 мандата только с их помощью.
"Не слышала, - улыбается она. – Но садик в кнессете точно пора открыть. Матери среди депутатов уже есть, но должны же быть представлены и молодые матери. И вообще, чем больше женщин будет в кнессете, тем лучше для этой страны. ШАС делают для своего сектора отличную работу, и мы тоже должны обеспечить русскоязычных избирателей бюджетом, который поможет решить проблемы репатриантов".
- На последних выборах "русские" партии фактически провалились. Бронфман ушел в МЕРЕЦ, Щаранский – в Ликуд, Либерман тоже явно получил меньше мандатов, чем рассчитывал. Щаранский после выборов заявил, что русская алия успешно интегрировалась и не нуждается более в секторальных партиях.
"Я не говорю о создании "русской" партии. Я склоняюсь к мысли о присоединении к одной из центральных партий, скорее всего, это будет "Кадима". Около полугода назад, когда все партии начали искать людей, имеющих влияние на русской улице, начли поступать разные намеки и предложения от разных партий, но я предпочла вести переговоры с партией Шарона, потому что я очень уважаю его как лидера. Хотя на данном этапе я не отрицаю возможности создания собственной партии".
- Откуда такие мысли?
"Все началось с того момента, когда 9-й канал начал проводить встречи с телезрителями. До того я больше работала перед камерой, и на улице получала какие-то отклики, но не более. А на этих встречах я столкнулась с проблемами простых людей, которые обращались с просьбами о помощи, потому что им больше не к кому было обращаться. У меня в качестве ведущей есть много связей, и иногда удавалось решить проблемы людей одним телефонным звонком. У одной женщины были какие-то проблемы с оформлением бумаг на квартиру, у другой дочь никак не могла найти работу, кто-то просил совета, куда лучше обратиться. Для этого я и иду в политику – чтобы решать насущные проблемы простых людей. Не для того, чтобы предлагать решения проблем беопасности, для этого есть специалисты, которые занимаются этими вопросами всю жизнь, да и то зачастую не могут принять каких-то решений. Я не собираюсь сыпать лозунгами в этих вопросах, поскольку я в Израиле 8 лет, и за 8 лет невозможно все успеть. Естественно, я займусь изучением и этих вопросов, так же, как когда-то их изучали сегодняшние специалисты. Но в моих приоритетах прежде всего стоит решение повседневных проблем матерей, матерей-одиночек, проблем пенсионеров, ветеранов, к которым здесь относятся без должного уважения".
- Не боишься предвзятого отношения? После того, как ты объявила о своем намерении избираться в кнессет, первым же заголовком было "Манекенщица присоединяется к "Кадиме".
"Если честно, меня не очень волнуют чужие предрассудки. Я иду в кнессет для того, чтобы работать и добиваться каких-то результатов, а не для того, чтобы просиживать штаны. Я занимаюсь общественной деятельностью, и не вижу смысла заниматься саморекламой в этой сфере. То, что у меня есть какие-то внешние данные – это замечательно, но главное все же – что внутри. И если я могу использовать свое влияние для того, чтобы не только выслушивать чужие проблемы, но и быть рупором "русской" улицы – почему бы мне не попытаться это сделать? Если я смогу открыть для людей двери общественных организаций, государственных институтов – почему я должна задумываться при этом, что говорят о моей внешности? Ну, так говорят, что манекенщица идет в политику. Иногда это неприятно, но в конце концов я докажу, чего я стою, своими делами.Я в этом уверена. А то, что пресса всегда ищет, где подковырнуть – так они этим живут. Лично я в каждом проекте, который я на себя беру, прилагаю максимум усилий для того, чтобы он был успешным. Даже если брать пример программы "Прелести жизни", которая идет уже третий год. Да, это развлекательная передача, но даже в этой сфере мы смогли сделать ее самой успешной".
- Ты считаешь, что достаточно разбираешься в тонкостях израильской политики?
"Я всегда этим интересовалась. То, в чем я не разбираюсь – я пытаюсь разобраться. Учусь. К нам на канал приходили политики, мы разговаривали. У меня полный архив передач "Персона", в которой гости обсуждали самые животрепещущие проблемы израильского общества. Если я на чем-то фокусируюсь, я изучаю его досконально".
- Но есть какая-то базовая идеология. Территории, Иерусалим... Тебе приходилось бывать на территориях?
"Мы с мужем ездили вдоль "зеленой черты", - Настя осторожно подбирает слова. - Я не поддерживаю отступление с территорий, поскольку эти границы достались нам слишком дорогой ценой жизней многих израильтян – чтобы отказаться от них просто так. Если наступит момент расстаться с ними, специалисты будут сидеть и решать, на каких условиях это будет сделано, и что мы получим взамен. Конечно, если будет партнер, с которым можно будет вести переговоры, чего пока нет даже на горизонте, и соседи наши только и ищут, куда подложить очередное взрывное устройство. Что касается Иерусалима – это сложный вопрос. Думаю, мы не можем расстаться со святыней, к которой мы шли свыше 2000 лет. Эти вопросы будут решатть специалисты по безопасности, а Анастасия Михаэли будет заниматься социальными вопросами, а в будущем, возможно, израильской пропагандой в мире".
- А с палестинцами или с арабами тебе приходилось разговаривать?
"Нет. Мне трудно разговаривать с теми, кто убивает мой народ. Я видела передачи об арабах, которые лояльны по отношению к Израилю, и думаю, когда-то это проблема разрешится. Но ненависть пестовалась здесь столько поколений, что на данный момент это выглядит как хроническая болезнь региона. Во мне, как гражданке этой страны, матери, которая растит здесь детей, каждый теракт отзывается болью".
- Но если ты пока не сформулировала четкой позиции по этим вопросам, как ты будешь голосовать? Как скажет лидер партии?
"Когда придет пора голосовать, я досконально изучу конкретный вопрос".
- Так чем ты собираешься заниматься?
"Я не хочу, чтобы репатрианты уезжали назад в Россию, Францию, США – только потому, что они не смогли здесь устроиться, почувствовать себя дома. Я хочу провести законы скорректированной дискриминации новых репатриантов, не только из России. Я хочу создать для израильских женщин такие условия, чтобы они не боялись рожать больше детей, из опасения, что они не смогут их прокормить. У меня практически вся зарплата уходит на нянь, и у многих других матерей ситуация не лучше. Есть проблемы репатриантов-неевреев. Солдатов, которых хоронят за забором".
- Сейчас проблемы репатриантов-неевреев собираются решить в рамках "национального проекта гиюра". Ты же сама прошла гиюр.
"Это был очень сложный процесс. Я, конечно, верю в то, что тот, кто хочет стать евреем, в итоге станет им, но зачем издеваться? Меня посылали в раввинатский суд три раза, чтобы удостовериться в серьезности наших намерений, хотя мы ходили в синагогу, соблюдали все обычаи, и до сих пор у нас абсолютно кошерный дом, и мы по мере возможностей соблюдает шаббат. Мне пришлось бросить занятие модельным бизнесом, потому что еврейская женщина должна вести скромный образ жизни. На протяжении трех с половиной лет я сидела дома, учила программирование, пока мои подруги ходили по подиуму, делали карьеру и зарабатывали деньги. Иногда я возвращалась домой в слезах, потому что я-то знала, что я еврейка, и соблюдаю все заповеди, которых не соблюдают многие израильтяне. После гиюра мы сыграли еще одну свадьбу – сделали хупу уже с тремя детьми, и это было замечательно".
- Но тем не менее, возвращаясь к политике – это игра по более жестким законам. Тебя спросят, что ты такого сделала, что за тебя должны голосовать?
"Я считаю, что я пример удачной абсорбции, удачной семьи. Думаю, я могу быть образцом для подражания".
- А если израильтяне скажут: "Гиюр-шмиюр, но она все же "не наша"?
"В государстве иммигрантов это нормально – "ватики" всегда найдут что сказать про "новичков". Несколько дней назад, когда мы ставили машину на стоянку, одной израильтянке что-то не понравилось, и она закричала: "Русская проститутка, убирайся в Россию!" – на глазах у детей. Я ей ничего не ответила, потому что понятно, что это озлобленный человек, который вымещает свои проблемы на мне. Репатрианты сталкиваются с этим практически каждый день – и этого могло бы быть меньше, если бы удалось объяснить людям, что мы все же один народ. Мне кажется, государство сделало слишком мало для решения этих проблем и разрушения барьеров, разделяющих людей. В школе моего сына обозвали "русским" – хотя он родился здесь".
- И все же, если с политикой не получится, есть план Б?
"Отработаем первый срок в кнессете, а там посмотрим. Я оптимистка, но ноги у меня крепко стоят на земле. Я не сжигаю за собой мостов. Через месяц станет ясно, что будет дальше – а пока я работаю над программой. Через несколько дней я начну встречи с русскоязычными избирателями".
- И сменишь красивые платья в студии на проблемы пенсионеров из Кирьят-Моцкина? Почему именно ты?
"С тех пор, как родился мой старший сын, я очень четко осознала, что никто за меня ничего не сделает. А кто еще? Сейчас открылись возможности для появления новых лидеров, так почему не попытаться что-то изменить? Я заказала опрос, и результаты показали, что есть люди, которые меня поддерживают. У меня есть группа консультантов, с которыми я советуюсь. Не то чтобы я встала одним прекрасным утром, как Пнина Розенблюм, и начала раздумывать, как бы мне одеться в кнессет. Ее спросили в интервью, что она думает по поводу плана размежевания, а она говорит: "Ой, я сейчас не могу говорить, мне надо ехать в Иерусалим в кнессет". Я ее очень уважаю, она преуспела в своем бизнесе, но надеюсь, ей есть что предложить избирателям помимо запаха ее шампуня".
- Положим, Пнина Розенблюм не является твоим идеалом женщины-политика. Такой идеал вообще существует?
"Для меня важнее всего, чтобы политик выполнял свои обещания. На втором курсе университета я прочитала биографию Маргарет Тэтчер, и она произвела на меня большое впечатление. Помнится, меня поразило, что она встает в 5 утра. Я тогда была молодой девушкой, без детей, и не понимала, как можно вставать так рано? А теперь я сама столько работаю – вчера легла спать в час ночи, в три утра уже была на ногах, иначе я бы просто ничего не успевала. Мой идеал женщины – та, что делает что-то не только для своей семьи, но и для общества. Я очень уважаю Кондолису Райс. Недавно купила биографию Голды Меир, но еще не успела прочитать – есть что дочитать раньше... Сейчас меня интересуют международные отношения, потому что я планирую заняться разъяснением израильских позиций в мире".
- С Шароном ты уже встречалась?
"Нет еще. Но я жду встречи. Несколько раз мы разговаривали с Шимоном Пересом. Он сказал: "Нам нужна молодая сила", и я решила принять этот совет. Понятно, что в политике нужна слоновья кожа, но у меня достаточно сильный характер, чтобы преодолеть сложности. Кроме того, у меня есть семья, и всегда есть куда возвращаться".
- Политика – грязная штука. До сих пор тебе не приходилось сталкиваться с критикой. Ты уверена, что ты готова к тому, что в один прекрасный день тебя сделают персонажем сатирической передачи?
"Я знаю, на что иду, и не собираюсь зацикливаться на критике. Понятно, что многие люди платят высокую цену в своей личной жизни за то, что они пошли в политику. Больше всего я боюсь, как бы это не ударило по детям, чтобы их не доставали в школе. Войны и разборки я оставлю другим политикам. Я иду в политику, чтобы делать какие-то реальные вещи, а не для того, чтобы затевать склоки. Ну, так будут нападки. Нет ни одной сферы, где бы их не было. Даже среди кассирш и уборщиц, всегда найдутся свои завистники. В Израиле нет человека, который сидел бы спокойно, когда кто-то другой преуспевает. Я просто верю в то, что тот, кто делает зло тебе – ему за это воздастся. Если критика незаслуженная – это почти комплимент, потому что это от зависти. А если заслуженная – значит, надо принять ее во внимание".
- Партия, к которой ты собираешься присоединиться, почти каждый день огребает за коррупцию отдельных товарищей. Тебе это не мешает?
"На данный момент я предпочитаю сосредоточиться на идеологии, не на том, что вокруг. Когда придет время принимать решения, будет ясно, куда я иду. Моя цель – продвигать какие-то вещи, в которые я верю".
- В партии Кадима уже есть Марина Солодкина. Вы собираетесь бороться за одно и то же место?
"Я очень уважаю Марину, и ни в коем случае не хочу с ней соперничать. Необходимо найти способы сотрудничать и продвигать совместные инициативы".
- На следующей неделе у тебя начинаются съемки сериала "Милуим". Ты не разбрасываешься?
"В кнессете должны быть представители всех слоев общества, в том числе матерей, которые работают и пытаются чего-то добиться в жизни, несмотря на все сопряженные с этим сложности. Мне уже говорили, что лучше бы ты повышала рейтинг своего канала, а не хоронила себя в кабинете в кнессете. Ну а кто сделает эт за меня? Я преуспела не из-за своей внешности, а из-за того, что я встаю утром и начинаю работать так, чтобы использовать каждый день по максисмуму. Читаю газеты, бегаю на встречи, занимаюсь своим ивритом".
- Но куда ты спешишь?
"Я бы хотела чтобы в сутках было 48 часов. И другого времени пойти в политику не будет. Свои амбиции на экране я уже реализовала. Еще до того, как я решила идти в политику, я работала над форматом авторской передачи, в которой я не собиралась быть в кадре. Может, в один прекрасный день руки еще дойдут до этого. Есть вещи, которые я не могу контролировать, но я знаю абсолютно точно, что больше всего жалеешь не о том, что сделал, а о том, чего не попробовал".
- С 6 детьми и с такими планами, ты успеваешь отдыхать?
"В машине, когда я еду со встречи на встречу. С 6 детьми много не попутешествуешь, так что для меня лучшее путешествие – почитать книгу. Я отдыхаю на работе, потому что дом для меня – это работа на полную ставку".
- По России не скучаешь?
"По детству, как любой другой человек. По родителям, которые остались там. Там сейчас много возможностей, но я связала свою судьбу с этой страной, у меня здесь растут дети, и я хочу что-то изменить к лучшему здесь".
- Личный вопрос. Твои успехи в последние годы не изменили соотношение сил в вашей семье? Раньше ты была девчонкой, которая поехала за мужем в незнакомую страну. Теперь же его в обществе называют не иначе как "муж Анастасии Михаэли".
- Недавно мне даже прислали приглашение на прием, где было написано "мистер и миссис Анастасия Михаэли". Без уважения и любви нам бы не удалось создать такую большую семью. Он воспринимает все это с юмором и поддерживает меня, в том числе советами. Если я скажу, что все идеально, это глупость – такого не бывает. Есть разногласия, и есть моменты полного счастья. Я знаю, что с этим человеком мне жить всю жизнь, так что в итоге ищем копромиссы, и все решения принимаем вместе. Правда, вначале он толком не знал, что именно я пытаюсь делать на канале. Только по ночам, когда я засиживлась у компьютера, говорил: "Подруга, шла бы ты отдохнуть". Но потом, когда он увидел, какие результаты это приносит, мы стали думать, что с этим можно сделать".
(Заходит Йоси, муж Анастасии) На вопрос о карьере жены и мужском эго он пожимает плечами: "У меня нет таких сумасшедших амбиций. Я вполне уравновешенный человек, и если Настя хочет и может самореализоваться – я за. Я думаю, что обществу нужны молодые энергичные политики, не запятнавшие себя никакими грязными историями. Меня беспокоит, чтобы у нее хватило на это сил, потому что в конечном итоге каждый человек раним. И у меня нет никаких проблем быть "Мистер Анастасия". Я современный мужчина, а в современном мире у женщины очень много возможностей самореализации, в том числе и в политике".
"Для меня материнство – это главное, - заявила она тогда с безграничной серьезностью, которая не совсем вязалась с легкомысленной атмосферой очередных проб. – Я уже планирую еще одного ребенка".
"Шутишь", - подумала я тогда.
Но Настя была более чем серьезна: с тех пор она успела родить еще четверых детей, осилить карьеру ведущей на 9-м канале, закончить вторую степень и стать самой солидной героиней светской хроники в ивритоязычных СМИ. Так что и сегодня, когда она заявляет о своем намерении идти в политику, ни у кого нет повода сомневаться в серьезности ее намерений.
Михаэли встречает меня в новой квартире в Ришон ле-Ционе с восьмимесячным Эли на руках. Впрочем, малыш быстро переходит на попечение няни, а Настя демонстрирует свой домашний офис с двумя компьютерами. Муж Йоси, бизнесмен, решил взять отпуск на год, и сейчас занимается семьей и делами жены.
"Сейчас Йоси поддерживает лагерь Анастасии, - смеется она. – Он мой парламентский помощник. Он очень помогает с детьми".
- Не обижайся, но про твою многодетность уже ходят политические анекдоты. Мол, если бы дети Анастасии Михаэли уже имели право голосовать, их мама получила бы 4 мандата только с их помощью.
"Не слышала, - улыбается она. – Но садик в кнессете точно пора открыть. Матери среди депутатов уже есть, но должны же быть представлены и молодые матери. И вообще, чем больше женщин будет в кнессете, тем лучше для этой страны. ШАС делают для своего сектора отличную работу, и мы тоже должны обеспечить русскоязычных избирателей бюджетом, который поможет решить проблемы репатриантов".
- На последних выборах "русские" партии фактически провалились. Бронфман ушел в МЕРЕЦ, Щаранский – в Ликуд, Либерман тоже явно получил меньше мандатов, чем рассчитывал. Щаранский после выборов заявил, что русская алия успешно интегрировалась и не нуждается более в секторальных партиях.
"Я не говорю о создании "русской" партии. Я склоняюсь к мысли о присоединении к одной из центральных партий, скорее всего, это будет "Кадима". Около полугода назад, когда все партии начали искать людей, имеющих влияние на русской улице, начли поступать разные намеки и предложения от разных партий, но я предпочла вести переговоры с партией Шарона, потому что я очень уважаю его как лидера. Хотя на данном этапе я не отрицаю возможности создания собственной партии".
- Откуда такие мысли?
"Все началось с того момента, когда 9-й канал начал проводить встречи с телезрителями. До того я больше работала перед камерой, и на улице получала какие-то отклики, но не более. А на этих встречах я столкнулась с проблемами простых людей, которые обращались с просьбами о помощи, потому что им больше не к кому было обращаться. У меня в качестве ведущей есть много связей, и иногда удавалось решить проблемы людей одним телефонным звонком. У одной женщины были какие-то проблемы с оформлением бумаг на квартиру, у другой дочь никак не могла найти работу, кто-то просил совета, куда лучше обратиться. Для этого я и иду в политику – чтобы решать насущные проблемы простых людей. Не для того, чтобы предлагать решения проблем беопасности, для этого есть специалисты, которые занимаются этими вопросами всю жизнь, да и то зачастую не могут принять каких-то решений. Я не собираюсь сыпать лозунгами в этих вопросах, поскольку я в Израиле 8 лет, и за 8 лет невозможно все успеть. Естественно, я займусь изучением и этих вопросов, так же, как когда-то их изучали сегодняшние специалисты. Но в моих приоритетах прежде всего стоит решение повседневных проблем матерей, матерей-одиночек, проблем пенсионеров, ветеранов, к которым здесь относятся без должного уважения".
- Не боишься предвзятого отношения? После того, как ты объявила о своем намерении избираться в кнессет, первым же заголовком было "Манекенщица присоединяется к "Кадиме".
"Если честно, меня не очень волнуют чужие предрассудки. Я иду в кнессет для того, чтобы работать и добиваться каких-то результатов, а не для того, чтобы просиживать штаны. Я занимаюсь общественной деятельностью, и не вижу смысла заниматься саморекламой в этой сфере. То, что у меня есть какие-то внешние данные – это замечательно, но главное все же – что внутри. И если я могу использовать свое влияние для того, чтобы не только выслушивать чужие проблемы, но и быть рупором "русской" улицы – почему бы мне не попытаться это сделать? Если я смогу открыть для людей двери общественных организаций, государственных институтов – почему я должна задумываться при этом, что говорят о моей внешности? Ну, так говорят, что манекенщица идет в политику. Иногда это неприятно, но в конце концов я докажу, чего я стою, своими делами.Я в этом уверена. А то, что пресса всегда ищет, где подковырнуть – так они этим живут. Лично я в каждом проекте, который я на себя беру, прилагаю максимум усилий для того, чтобы он был успешным. Даже если брать пример программы "Прелести жизни", которая идет уже третий год. Да, это развлекательная передача, но даже в этой сфере мы смогли сделать ее самой успешной".
- Ты считаешь, что достаточно разбираешься в тонкостях израильской политики?
"Я всегда этим интересовалась. То, в чем я не разбираюсь – я пытаюсь разобраться. Учусь. К нам на канал приходили политики, мы разговаривали. У меня полный архив передач "Персона", в которой гости обсуждали самые животрепещущие проблемы израильского общества. Если я на чем-то фокусируюсь, я изучаю его досконально".
- Но есть какая-то базовая идеология. Территории, Иерусалим... Тебе приходилось бывать на территориях?
"Мы с мужем ездили вдоль "зеленой черты", - Настя осторожно подбирает слова. - Я не поддерживаю отступление с территорий, поскольку эти границы достались нам слишком дорогой ценой жизней многих израильтян – чтобы отказаться от них просто так. Если наступит момент расстаться с ними, специалисты будут сидеть и решать, на каких условиях это будет сделано, и что мы получим взамен. Конечно, если будет партнер, с которым можно будет вести переговоры, чего пока нет даже на горизонте, и соседи наши только и ищут, куда подложить очередное взрывное устройство. Что касается Иерусалима – это сложный вопрос. Думаю, мы не можем расстаться со святыней, к которой мы шли свыше 2000 лет. Эти вопросы будут решатть специалисты по безопасности, а Анастасия Михаэли будет заниматься социальными вопросами, а в будущем, возможно, израильской пропагандой в мире".
- А с палестинцами или с арабами тебе приходилось разговаривать?
"Нет. Мне трудно разговаривать с теми, кто убивает мой народ. Я видела передачи об арабах, которые лояльны по отношению к Израилю, и думаю, когда-то это проблема разрешится. Но ненависть пестовалась здесь столько поколений, что на данный момент это выглядит как хроническая болезнь региона. Во мне, как гражданке этой страны, матери, которая растит здесь детей, каждый теракт отзывается болью".
- Но если ты пока не сформулировала четкой позиции по этим вопросам, как ты будешь голосовать? Как скажет лидер партии?
"Когда придет пора голосовать, я досконально изучу конкретный вопрос".
- Так чем ты собираешься заниматься?
"Я не хочу, чтобы репатрианты уезжали назад в Россию, Францию, США – только потому, что они не смогли здесь устроиться, почувствовать себя дома. Я хочу провести законы скорректированной дискриминации новых репатриантов, не только из России. Я хочу создать для израильских женщин такие условия, чтобы они не боялись рожать больше детей, из опасения, что они не смогут их прокормить. У меня практически вся зарплата уходит на нянь, и у многих других матерей ситуация не лучше. Есть проблемы репатриантов-неевреев. Солдатов, которых хоронят за забором".
- Сейчас проблемы репатриантов-неевреев собираются решить в рамках "национального проекта гиюра". Ты же сама прошла гиюр.
"Это был очень сложный процесс. Я, конечно, верю в то, что тот, кто хочет стать евреем, в итоге станет им, но зачем издеваться? Меня посылали в раввинатский суд три раза, чтобы удостовериться в серьезности наших намерений, хотя мы ходили в синагогу, соблюдали все обычаи, и до сих пор у нас абсолютно кошерный дом, и мы по мере возможностей соблюдает шаббат. Мне пришлось бросить занятие модельным бизнесом, потому что еврейская женщина должна вести скромный образ жизни. На протяжении трех с половиной лет я сидела дома, учила программирование, пока мои подруги ходили по подиуму, делали карьеру и зарабатывали деньги. Иногда я возвращалась домой в слезах, потому что я-то знала, что я еврейка, и соблюдаю все заповеди, которых не соблюдают многие израильтяне. После гиюра мы сыграли еще одну свадьбу – сделали хупу уже с тремя детьми, и это было замечательно".
- Но тем не менее, возвращаясь к политике – это игра по более жестким законам. Тебя спросят, что ты такого сделала, что за тебя должны голосовать?
"Я считаю, что я пример удачной абсорбции, удачной семьи. Думаю, я могу быть образцом для подражания".
- А если израильтяне скажут: "Гиюр-шмиюр, но она все же "не наша"?
"В государстве иммигрантов это нормально – "ватики" всегда найдут что сказать про "новичков". Несколько дней назад, когда мы ставили машину на стоянку, одной израильтянке что-то не понравилось, и она закричала: "Русская проститутка, убирайся в Россию!" – на глазах у детей. Я ей ничего не ответила, потому что понятно, что это озлобленный человек, который вымещает свои проблемы на мне. Репатрианты сталкиваются с этим практически каждый день – и этого могло бы быть меньше, если бы удалось объяснить людям, что мы все же один народ. Мне кажется, государство сделало слишком мало для решения этих проблем и разрушения барьеров, разделяющих людей. В школе моего сына обозвали "русским" – хотя он родился здесь".
- И все же, если с политикой не получится, есть план Б?
"Отработаем первый срок в кнессете, а там посмотрим. Я оптимистка, но ноги у меня крепко стоят на земле. Я не сжигаю за собой мостов. Через месяц станет ясно, что будет дальше – а пока я работаю над программой. Через несколько дней я начну встречи с русскоязычными избирателями".
- И сменишь красивые платья в студии на проблемы пенсионеров из Кирьят-Моцкина? Почему именно ты?
"С тех пор, как родился мой старший сын, я очень четко осознала, что никто за меня ничего не сделает. А кто еще? Сейчас открылись возможности для появления новых лидеров, так почему не попытаться что-то изменить? Я заказала опрос, и результаты показали, что есть люди, которые меня поддерживают. У меня есть группа консультантов, с которыми я советуюсь. Не то чтобы я встала одним прекрасным утром, как Пнина Розенблюм, и начала раздумывать, как бы мне одеться в кнессет. Ее спросили в интервью, что она думает по поводу плана размежевания, а она говорит: "Ой, я сейчас не могу говорить, мне надо ехать в Иерусалим в кнессет". Я ее очень уважаю, она преуспела в своем бизнесе, но надеюсь, ей есть что предложить избирателям помимо запаха ее шампуня".
- Положим, Пнина Розенблюм не является твоим идеалом женщины-политика. Такой идеал вообще существует?
"Для меня важнее всего, чтобы политик выполнял свои обещания. На втором курсе университета я прочитала биографию Маргарет Тэтчер, и она произвела на меня большое впечатление. Помнится, меня поразило, что она встает в 5 утра. Я тогда была молодой девушкой, без детей, и не понимала, как можно вставать так рано? А теперь я сама столько работаю – вчера легла спать в час ночи, в три утра уже была на ногах, иначе я бы просто ничего не успевала. Мой идеал женщины – та, что делает что-то не только для своей семьи, но и для общества. Я очень уважаю Кондолису Райс. Недавно купила биографию Голды Меир, но еще не успела прочитать – есть что дочитать раньше... Сейчас меня интересуют международные отношения, потому что я планирую заняться разъяснением израильских позиций в мире".
- С Шароном ты уже встречалась?
"Нет еще. Но я жду встречи. Несколько раз мы разговаривали с Шимоном Пересом. Он сказал: "Нам нужна молодая сила", и я решила принять этот совет. Понятно, что в политике нужна слоновья кожа, но у меня достаточно сильный характер, чтобы преодолеть сложности. Кроме того, у меня есть семья, и всегда есть куда возвращаться".
- Политика – грязная штука. До сих пор тебе не приходилось сталкиваться с критикой. Ты уверена, что ты готова к тому, что в один прекрасный день тебя сделают персонажем сатирической передачи?
"Я знаю, на что иду, и не собираюсь зацикливаться на критике. Понятно, что многие люди платят высокую цену в своей личной жизни за то, что они пошли в политику. Больше всего я боюсь, как бы это не ударило по детям, чтобы их не доставали в школе. Войны и разборки я оставлю другим политикам. Я иду в политику, чтобы делать какие-то реальные вещи, а не для того, чтобы затевать склоки. Ну, так будут нападки. Нет ни одной сферы, где бы их не было. Даже среди кассирш и уборщиц, всегда найдутся свои завистники. В Израиле нет человека, который сидел бы спокойно, когда кто-то другой преуспевает. Я просто верю в то, что тот, кто делает зло тебе – ему за это воздастся. Если критика незаслуженная – это почти комплимент, потому что это от зависти. А если заслуженная – значит, надо принять ее во внимание".
- Партия, к которой ты собираешься присоединиться, почти каждый день огребает за коррупцию отдельных товарищей. Тебе это не мешает?
"На данный момент я предпочитаю сосредоточиться на идеологии, не на том, что вокруг. Когда придет время принимать решения, будет ясно, куда я иду. Моя цель – продвигать какие-то вещи, в которые я верю".
- В партии Кадима уже есть Марина Солодкина. Вы собираетесь бороться за одно и то же место?
"Я очень уважаю Марину, и ни в коем случае не хочу с ней соперничать. Необходимо найти способы сотрудничать и продвигать совместные инициативы".
- На следующей неделе у тебя начинаются съемки сериала "Милуим". Ты не разбрасываешься?
"В кнессете должны быть представители всех слоев общества, в том числе матерей, которые работают и пытаются чего-то добиться в жизни, несмотря на все сопряженные с этим сложности. Мне уже говорили, что лучше бы ты повышала рейтинг своего канала, а не хоронила себя в кабинете в кнессете. Ну а кто сделает эт за меня? Я преуспела не из-за своей внешности, а из-за того, что я встаю утром и начинаю работать так, чтобы использовать каждый день по максисмуму. Читаю газеты, бегаю на встречи, занимаюсь своим ивритом".
- Но куда ты спешишь?
"Я бы хотела чтобы в сутках было 48 часов. И другого времени пойти в политику не будет. Свои амбиции на экране я уже реализовала. Еще до того, как я решила идти в политику, я работала над форматом авторской передачи, в которой я не собиралась быть в кадре. Может, в один прекрасный день руки еще дойдут до этого. Есть вещи, которые я не могу контролировать, но я знаю абсолютно точно, что больше всего жалеешь не о том, что сделал, а о том, чего не попробовал".
- С 6 детьми и с такими планами, ты успеваешь отдыхать?
"В машине, когда я еду со встречи на встречу. С 6 детьми много не попутешествуешь, так что для меня лучшее путешествие – почитать книгу. Я отдыхаю на работе, потому что дом для меня – это работа на полную ставку".
- По России не скучаешь?
"По детству, как любой другой человек. По родителям, которые остались там. Там сейчас много возможностей, но я связала свою судьбу с этой страной, у меня здесь растут дети, и я хочу что-то изменить к лучшему здесь".
- Личный вопрос. Твои успехи в последние годы не изменили соотношение сил в вашей семье? Раньше ты была девчонкой, которая поехала за мужем в незнакомую страну. Теперь же его в обществе называют не иначе как "муж Анастасии Михаэли".
- Недавно мне даже прислали приглашение на прием, где было написано "мистер и миссис Анастасия Михаэли". Без уважения и любви нам бы не удалось создать такую большую семью. Он воспринимает все это с юмором и поддерживает меня, в том числе советами. Если я скажу, что все идеально, это глупость – такого не бывает. Есть разногласия, и есть моменты полного счастья. Я знаю, что с этим человеком мне жить всю жизнь, так что в итоге ищем копромиссы, и все решения принимаем вместе. Правда, вначале он толком не знал, что именно я пытаюсь делать на канале. Только по ночам, когда я засиживлась у компьютера, говорил: "Подруга, шла бы ты отдохнуть". Но потом, когда он увидел, какие результаты это приносит, мы стали думать, что с этим можно сделать".
(Заходит Йоси, муж Анастасии) На вопрос о карьере жены и мужском эго он пожимает плечами: "У меня нет таких сумасшедших амбиций. Я вполне уравновешенный человек, и если Настя хочет и может самореализоваться – я за. Я думаю, что обществу нужны молодые энергичные политики, не запятнавшие себя никакими грязными историями. Меня беспокоит, чтобы у нее хватило на это сил, потому что в конечном итоге каждый человек раним. И у меня нет никаких проблем быть "Мистер Анастасия". Я современный мужчина, а в современном мире у женщины очень много возможностей самореализации, в том числе и в политике".
