(no subject)
Sep. 22nd, 2005 07:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaК нам в очередной раз приехал Руди Джулиани, бывший мэр Нью-Йорка.
Качественных американских лидеров люблю прежде всего за то, что их можно слушать долго, и не скучно.
Это как сидели мы как-то с одним дорогим человеком, смотрели американское кино, и он вдруг говорит: «Я понял, чем американские актеры отличаются от русских. Они играют с удовольствием, а русские – с каким-то надрывом, мучительно, старательно». (Комедии не в счет :-)
Так короче, пара вещей из того, что сказал: «Мы до сих пор пытаемся разобраться с последствиями «Катрины», и уже готовимся к следующей буре (кстати, что-то все-таки странное в этих ураганах, какая-то мистика все-таки лезет невольно в голову, - я). Когда я был мэром Нью-Йорка, в общем, привык к кризисам – они случались у нас как минимум раз в неделю. Там же я понял, что лучший способ справляться с кризисами – не превращать это в политический пинг-понг, кто несет ответственность за что. У нас очень сложная политическая система, у всех разные сферы ответственности, но после терактов 11 сентября мы просто собрали всех в одном помещении – представителей правительственных комиссий, муниципальных властей, представителей штата… И принимали все решения сообща, так что если был провал – он был общим, если была удача – она тоже была общей (почему-то сразу вспоминаются два оперативных штаба в Беслане, я). Мы просто принимали решения, потому что на раздумья времени не было. Когда мне сообщили об этом, я не знал, насколько все плохо. Когда мы бежали туда, кто-то из полиции сказал: «Осторожно, смотрите наверх, там вещи падают..» Я поднял голову и увидел человека, который прыгнул из окна, чтобы спастись от огня». Я просто застыл на месте. Но времени понять. Что происходит, не было – понятно было уже, что это нападение, потому что при такой хорошей погоде маловероятно было, чтобы самолет настолько сбился с курса. А дальше – просто принимали решения, тысячи решений. А разборки – даже не разборки, а уроки на будущее, как можно в последующем максимально улучшить координацию действий между ведомствами – потом. При этом мне надо было объяснять на пресс-конференции, что происходит – а с нами такого не было, и казалось, что и быть не могло. И я начал вспоминать исторические примеры – и вспомнил, как живут израильтяне, и еще Британию 41-го, когда их бомбили 8 месяцев подряд, и ты не знал наутро, кого лишишься – детей, друзей, или же сам погибнешь. И это было еще хуже. А в Израиле я чувствую себя как дома, потому что каждый раз, когда я приезжал сюда поддержать людей – я сам заряжался этой энергией, становился крепче».
«Чтобы быть лидером, ты обязан быть оптимистом. Лидер – это тот, кто решает проблемы, а не повторяет их в который раз. Оптимизм – великая сила, даже если он не решит проблему, повысится вероятность того, что она будет решена. Чтобы быть лидером, ты должен объяснить людям, куда ты их ведешь. Потому что если у корабля нет курса, он будет мотаться по волнам вечно. Это работает и в бизнесе, и в политике. Ты не можешь требовать у людей объединиться, если они не понимают, ради чего.
Лидер должен быть смелым, но смелость – это не отсутствие трусости, потому что смелость – такая же человеческая черта. Все мы боимся опасности, но солдаты и пожарные преодолевают свой страх, чтобы выполнить свой долг. Использовать свой страх, чтобы лучше выполнять поставленную задачу. Когда мне задают вопрос, боюсь ли я следующего теракта, я говорю, что да, иначе это было бы не рационально. Вопрос, что ты с этим страхом делаешь. Ты должен его преодолеть, и подготовиться на будущее. Тот, кто готов лучше других, побеждает. При этом мало лишь строить планы и эффективно работающие структуры - ты должен сочувствовать людям».
Качественных американских лидеров люблю прежде всего за то, что их можно слушать долго, и не скучно.
Это как сидели мы как-то с одним дорогим человеком, смотрели американское кино, и он вдруг говорит: «Я понял, чем американские актеры отличаются от русских. Они играют с удовольствием, а русские – с каким-то надрывом, мучительно, старательно». (Комедии не в счет :-)
Так короче, пара вещей из того, что сказал: «Мы до сих пор пытаемся разобраться с последствиями «Катрины», и уже готовимся к следующей буре (кстати, что-то все-таки странное в этих ураганах, какая-то мистика все-таки лезет невольно в голову, - я). Когда я был мэром Нью-Йорка, в общем, привык к кризисам – они случались у нас как минимум раз в неделю. Там же я понял, что лучший способ справляться с кризисами – не превращать это в политический пинг-понг, кто несет ответственность за что. У нас очень сложная политическая система, у всех разные сферы ответственности, но после терактов 11 сентября мы просто собрали всех в одном помещении – представителей правительственных комиссий, муниципальных властей, представителей штата… И принимали все решения сообща, так что если был провал – он был общим, если была удача – она тоже была общей (почему-то сразу вспоминаются два оперативных штаба в Беслане, я). Мы просто принимали решения, потому что на раздумья времени не было. Когда мне сообщили об этом, я не знал, насколько все плохо. Когда мы бежали туда, кто-то из полиции сказал: «Осторожно, смотрите наверх, там вещи падают..» Я поднял голову и увидел человека, который прыгнул из окна, чтобы спастись от огня». Я просто застыл на месте. Но времени понять. Что происходит, не было – понятно было уже, что это нападение, потому что при такой хорошей погоде маловероятно было, чтобы самолет настолько сбился с курса. А дальше – просто принимали решения, тысячи решений. А разборки – даже не разборки, а уроки на будущее, как можно в последующем максимально улучшить координацию действий между ведомствами – потом. При этом мне надо было объяснять на пресс-конференции, что происходит – а с нами такого не было, и казалось, что и быть не могло. И я начал вспоминать исторические примеры – и вспомнил, как живут израильтяне, и еще Британию 41-го, когда их бомбили 8 месяцев подряд, и ты не знал наутро, кого лишишься – детей, друзей, или же сам погибнешь. И это было еще хуже. А в Израиле я чувствую себя как дома, потому что каждый раз, когда я приезжал сюда поддержать людей – я сам заряжался этой энергией, становился крепче».
«Чтобы быть лидером, ты обязан быть оптимистом. Лидер – это тот, кто решает проблемы, а не повторяет их в который раз. Оптимизм – великая сила, даже если он не решит проблему, повысится вероятность того, что она будет решена. Чтобы быть лидером, ты должен объяснить людям, куда ты их ведешь. Потому что если у корабля нет курса, он будет мотаться по волнам вечно. Это работает и в бизнесе, и в политике. Ты не можешь требовать у людей объединиться, если они не понимают, ради чего.
Лидер должен быть смелым, но смелость – это не отсутствие трусости, потому что смелость – такая же человеческая черта. Все мы боимся опасности, но солдаты и пожарные преодолевают свой страх, чтобы выполнить свой долг. Использовать свой страх, чтобы лучше выполнять поставленную задачу. Когда мне задают вопрос, боюсь ли я следующего теракта, я говорю, что да, иначе это было бы не рационально. Вопрос, что ты с этим страхом делаешь. Ты должен его преодолеть, и подготовиться на будущее. Тот, кто готов лучше других, побеждает. При этом мало лишь строить планы и эффективно работающие структуры - ты должен сочувствовать людям».
