(no subject)
Feb. 23rd, 2005 10:52 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaИсторию Газы надо писать с трех перспектив: палестинцы, поселенцы, и солдаты. Естественно, изнутри каждый блок дробится еще на несколько кусков, но это уже частности. О них нельзя писать «объективно», они такими ценностями не оперируют. У каждого своя правда, ты или за них, или предатель.
В эти дни, после решения правительства об эвакуации поселенцев Газы, сектор затих. Практически каждый вечер туда приезжают делегации депутатов и иностранцев, изучить обстановку, и разнообразные группы поддержки, от молодежи партии Ликуд, которые поработали с местными на уборке мяты (!), до иерусалимского раввина, на чей вечер не пустили прессу (местный пресс-секретарь: «Да мы тут такого накушались с журналистами... На таких сборищах ведь всегда найдется какой-нибудь экстремист, который выкрикнет чего, а потом только это и будет пестреть в заголовках. Лучше закроем вообще для прессы, даже 7-й канал не пустим, чтобы остальные не возмущались. Вообще за рост числа экстремистов у нас можно поблагодарить только Шарона, он это честно заслужил. Не думаю, что наши поднимут руку на солдат, они все-таки видят разницу между солдатом и тем, кто отдал ему приказ. Но атмосфера тут тяжелая, и один Б-г знает, что тут начнется во время эвакуации. Солдаты и сами злятся на правительство, которое сделало их пешками в грязной политической игре»).
«Люди просто не хотят об этом думать. Отказываются это признавать, мириться с этим», - говорит местная жительница. «Естественно, вещи мы не пакуем. С соседями об этом не говорим. Детей на следующий год записали в школу, как обычно».
Неве-Дкалим, за последние 4.5 года тут попадали около снарядов, выпущенных из миномета. Одно прямое попадание, и много «чудес», по определению местных жителей. «Почти каждый дом тут пострадал, и тем не менее, пустых домов почти нет. Напротив, вон, строим новый район, расширяемся...»
.......
На заднем плане, за красными крышами – крыши Хан-Юнеса, оттуда по Неве-Дкалим постреливают.
Сейчас там возвели стену («Мы называем ее «Берлинская стена». Раньше невозможно было там работать из-за обстрелов. Раньше их дома не были так близко, но арабы везде норовят построиться ближе к нам»).
Это новый дом в Неве-Дкалим, туда заселились с полгода назад...
«Ванила скай», кошерная забегаловка в Неве-Дкалим, самом большом поселении в Гуш Катиф, где постоянно тусуются солдаты.
Одному из автоматоносцев как раз накладывает шварму хозяин в кипе.
«Ты тут у него кормишься три года, как ты собираешься выполнять приказ об его эвакуации?»
Парень смеется: «Да за эти годы он меня нагрел на такие деньги за эти шницели, что для меня это будет только в удовольствие. Не обижайся, ахи...»
Напротив въезда в Неве-Дкалим – желтый караванчик, новое «незаконное поселение», называется «Тиферет Исраэль» - в честь Тиферет Тернер и Исраэля Лутати, убитых в Гуш-Катифе в сентябре 2004. Исраэль погиб с двумя другими солдатами при инфильтрации террористов в Мораг, Тиферет – от прямого попадания снаряда из миномета. Первый раз караван развалился от ветра, потом его эвакуировали, но местная молодежь упрямо обживает его раз за разом.
«Они прекрасно усвоили урок Шарона, - криво усмехаются взрослые. – Все, что тут построено незаконно, остается, в отличие от наших, законно построенных домов».
Муаси, что-то вроде заповедника на берегу Газы.
Сегодня – густо застроенный поселок, там живут около 8000 палестинцев, т.е. их чуть больше, чем поселенцев в Газе.
Эран Штернберг, местный пиарщик:
«10 лет назад тут ничего не было. После соглашений в Осло они поперли, Палестинская Автономия выдала им тысячи поддельных паспортов с пропиской, что они живут здесь. И вот, по системе Шарона выходит, что тот, кто нарушает закон и строится там, где нельзя, остаются на этой земле. А мы, строившие дома в полном соответствии с законом, и никогда никого не трогавшие, должны отсюда выметаться».
- Но есть же поселенцы, которые хотят и готовы уехать.
«Когда речь идет о тысячах людей, понятно, что будут разные мнения. Но по всем международным критериям поселения в Газе нельзя назвать оккупационными. Мы не занимали чужие постройки, эта территория пустовала, и прежний суверен бросил ее на произвол судьбы. Мы никого отсюда не выгоняли. Во всем мире существуют десятки примеров гораздо более явной оккупации, и это никого не возмущает. Я тут спросил солдата-эфиопа, а вот если бы правительство решило их всех назад в Эфиопию отправить, он бы и это считал демократическим решением большинства? Эх, если бы могли перенять методы Путина в Чечне или Буша в Фалудже... Как правило, те, кто спрашивает, «Почему это солдаты должны вас тут защищать?» - это те самые, кто раздавали 10 лет назад ружья террористам»).
«Оранжевый – наш цвет. Нет, Ющенко тут ни при чем, это наш цвет с 78-го».
Тель-Катифа. Напротив этого поселения – шикарный пляж, в лучшие дни сюда съезжались ребята с серфами, звали этот участок «израильской Австралией» - море чистое, волнорезы не мешают... Само поселение было основано как молодежная ферма, но после начала интифады поселенцы перевезли туда 20 семей, устроив практически полноценное поселение – правда, большинство домов все еще караваны, но кое-что уже отстроили.
(«У нас всегда так – когда война, мы туда. Занимать территорию, потому что в конечном итоге границы проводятся по реальным населенным пунктам»).
Несколько месяцев назад по этой дороге перед морем залегли два террориста и обстреляли чудом проскочившую машину с парой поселенцев.
Вообще дороги в Газе – не самая приятная вещь.
Едешь ты по той же оси Кисуфим. Справа флаг – тут застрелили Эхуду Эмерги, слева – флаг по Тали Хатуэль...
«Почему в арабской Газе нет евреев? Раньше там была община, там до сих пор есть еврейский квартал, «харт аль-яхуд». Просто в 1929-м, когда в Хевроне начался погром, и в Газе британцы собрали всех евреев, несколько десятков семей, в гостиницу – когда арабы начали кричать, как обычно, give peace a chance, их оттуда эвакуировали, и больше они туда не возвращались».
В поселении Ацмона расположена самая большая теплица комнатных растений на Ближнем Востоке. В Гуш Катиф с сельского хозяйства кормятся 350 семей, но внутри попадаются почему-то только таиландские рабочие.
- А как и куда вы собираетесь переносить теплицы?
«Никак и никуда. Никто отсюда не выезжает».
Моше Губи, коммерческий директор теплицы, живет в Неве-Дкалим. Его сын, солдат подразделения «Дувдеван», погиб 3 года назад на оси Кисуфим. Лежал в канаве, отстреливаясь от двух террористов, и его по ошибке задавил свой же джип. Сын похоронен на местном кладбище, в мрачных шутках поселенцев, местное кладбище – «наиболее быстро развивающееся поселение в Гуш-Катифе». Сейчас там похоронены 48 человек.
«Не могу сказать, что мы оторваны от происходящего, но новости слушать не хотим. Зачем нам смотреть на эти пляски глупцов? За последние 17 лет то, что мы пережили тут, это одна долгая интифада. Нас предавали 17 лет, наше же правительство. Только мы знаем, что нам пришлось выдержать тут. Я перебрался сюда 22 года назад, чтобы воспитать детей как настоящих патриотов. Мы приехали сюда осваивать нашу страну, нашу землю. А наш премьер-министр нас попросту изнасиловал. Это не демократия, это аморальное решение, хуже, чем у вас было во времена советской власти. Абсолютная тоталитарная диктатура. Три дня назад нам хотели организовать встречу с Шароном, но я сказал, что пойду только если не будет прессы, и если он честно ответит нам на все вопросы.
До этого проклятого решения, он говорил, что идет на размежевание потому, что нет партнера для мирных переговоров. Теперь, к нашей радости, Арафата нет, и новый враг, то бишь партнер, кажется, появился, так зачем от них отделяться? Пусть договариваются.
Он просто запутался в уголовщине и пытается спасти свою шкуру и репутацию своего семейства.
Сначала армия убила моего сына, теперь та же армия придет выгонять нас из дома?
Эта та компенсация, что мне полагается? Что мы будем делать? Все, что можно в рамках закона. А для нас высший закон, это закон Всевышнего. Все, что позволят указания людей Торы. Не знаю, как тут планировать? События сильнее нас, они засасывают, как воронка».
А по поводу того, что думают на эту тему солдаты, пусть рассказывает юзер [Bad username or site: ”pustovek” @ livejournal.com]
В эти дни, после решения правительства об эвакуации поселенцев Газы, сектор затих. Практически каждый вечер туда приезжают делегации депутатов и иностранцев, изучить обстановку, и разнообразные группы поддержки, от молодежи партии Ликуд, которые поработали с местными на уборке мяты (!), до иерусалимского раввина, на чей вечер не пустили прессу (местный пресс-секретарь: «Да мы тут такого накушались с журналистами... На таких сборищах ведь всегда найдется какой-нибудь экстремист, который выкрикнет чего, а потом только это и будет пестреть в заголовках. Лучше закроем вообще для прессы, даже 7-й канал не пустим, чтобы остальные не возмущались. Вообще за рост числа экстремистов у нас можно поблагодарить только Шарона, он это честно заслужил. Не думаю, что наши поднимут руку на солдат, они все-таки видят разницу между солдатом и тем, кто отдал ему приказ. Но атмосфера тут тяжелая, и один Б-г знает, что тут начнется во время эвакуации. Солдаты и сами злятся на правительство, которое сделало их пешками в грязной политической игре»).
«Люди просто не хотят об этом думать. Отказываются это признавать, мириться с этим», - говорит местная жительница. «Естественно, вещи мы не пакуем. С соседями об этом не говорим. Детей на следующий год записали в школу, как обычно».
Неве-Дкалим, за последние 4.5 года тут попадали около снарядов, выпущенных из миномета. Одно прямое попадание, и много «чудес», по определению местных жителей. «Почти каждый дом тут пострадал, и тем не менее, пустых домов почти нет. Напротив, вон, строим новый район, расширяемся...»
.......
На заднем плане, за красными крышами – крыши Хан-Юнеса, оттуда по Неве-Дкалим постреливают.
Сейчас там возвели стену («Мы называем ее «Берлинская стена». Раньше невозможно было там работать из-за обстрелов. Раньше их дома не были так близко, но арабы везде норовят построиться ближе к нам»).
Это новый дом в Неве-Дкалим, туда заселились с полгода назад...
«Ванила скай», кошерная забегаловка в Неве-Дкалим, самом большом поселении в Гуш Катиф, где постоянно тусуются солдаты.
Одному из автоматоносцев как раз накладывает шварму хозяин в кипе.
«Ты тут у него кормишься три года, как ты собираешься выполнять приказ об его эвакуации?»
Парень смеется: «Да за эти годы он меня нагрел на такие деньги за эти шницели, что для меня это будет только в удовольствие. Не обижайся, ахи...»
Напротив въезда в Неве-Дкалим – желтый караванчик, новое «незаконное поселение», называется «Тиферет Исраэль» - в честь Тиферет Тернер и Исраэля Лутати, убитых в Гуш-Катифе в сентябре 2004. Исраэль погиб с двумя другими солдатами при инфильтрации террористов в Мораг, Тиферет – от прямого попадания снаряда из миномета. Первый раз караван развалился от ветра, потом его эвакуировали, но местная молодежь упрямо обживает его раз за разом.
«Они прекрасно усвоили урок Шарона, - криво усмехаются взрослые. – Все, что тут построено незаконно, остается, в отличие от наших, законно построенных домов».
Муаси, что-то вроде заповедника на берегу Газы.
Сегодня – густо застроенный поселок, там живут около 8000 палестинцев, т.е. их чуть больше, чем поселенцев в Газе.
Эран Штернберг, местный пиарщик:
«10 лет назад тут ничего не было. После соглашений в Осло они поперли, Палестинская Автономия выдала им тысячи поддельных паспортов с пропиской, что они живут здесь. И вот, по системе Шарона выходит, что тот, кто нарушает закон и строится там, где нельзя, остаются на этой земле. А мы, строившие дома в полном соответствии с законом, и никогда никого не трогавшие, должны отсюда выметаться».
- Но есть же поселенцы, которые хотят и готовы уехать.
«Когда речь идет о тысячах людей, понятно, что будут разные мнения. Но по всем международным критериям поселения в Газе нельзя назвать оккупационными. Мы не занимали чужие постройки, эта территория пустовала, и прежний суверен бросил ее на произвол судьбы. Мы никого отсюда не выгоняли. Во всем мире существуют десятки примеров гораздо более явной оккупации, и это никого не возмущает. Я тут спросил солдата-эфиопа, а вот если бы правительство решило их всех назад в Эфиопию отправить, он бы и это считал демократическим решением большинства? Эх, если бы могли перенять методы Путина в Чечне или Буша в Фалудже... Как правило, те, кто спрашивает, «Почему это солдаты должны вас тут защищать?» - это те самые, кто раздавали 10 лет назад ружья террористам»).
«Оранжевый – наш цвет. Нет, Ющенко тут ни при чем, это наш цвет с 78-го».
Тель-Катифа. Напротив этого поселения – шикарный пляж, в лучшие дни сюда съезжались ребята с серфами, звали этот участок «израильской Австралией» - море чистое, волнорезы не мешают... Само поселение было основано как молодежная ферма, но после начала интифады поселенцы перевезли туда 20 семей, устроив практически полноценное поселение – правда, большинство домов все еще караваны, но кое-что уже отстроили.
(«У нас всегда так – когда война, мы туда. Занимать территорию, потому что в конечном итоге границы проводятся по реальным населенным пунктам»).
Несколько месяцев назад по этой дороге перед морем залегли два террориста и обстреляли чудом проскочившую машину с парой поселенцев.
Вообще дороги в Газе – не самая приятная вещь.
Едешь ты по той же оси Кисуфим. Справа флаг – тут застрелили Эхуду Эмерги, слева – флаг по Тали Хатуэль...
«Почему в арабской Газе нет евреев? Раньше там была община, там до сих пор есть еврейский квартал, «харт аль-яхуд». Просто в 1929-м, когда в Хевроне начался погром, и в Газе британцы собрали всех евреев, несколько десятков семей, в гостиницу – когда арабы начали кричать, как обычно, give peace a chance, их оттуда эвакуировали, и больше они туда не возвращались».
В поселении Ацмона расположена самая большая теплица комнатных растений на Ближнем Востоке. В Гуш Катиф с сельского хозяйства кормятся 350 семей, но внутри попадаются почему-то только таиландские рабочие.
- А как и куда вы собираетесь переносить теплицы?
«Никак и никуда. Никто отсюда не выезжает».
Моше Губи, коммерческий директор теплицы, живет в Неве-Дкалим. Его сын, солдат подразделения «Дувдеван», погиб 3 года назад на оси Кисуфим. Лежал в канаве, отстреливаясь от двух террористов, и его по ошибке задавил свой же джип. Сын похоронен на местном кладбище, в мрачных шутках поселенцев, местное кладбище – «наиболее быстро развивающееся поселение в Гуш-Катифе». Сейчас там похоронены 48 человек.
«Не могу сказать, что мы оторваны от происходящего, но новости слушать не хотим. Зачем нам смотреть на эти пляски глупцов? За последние 17 лет то, что мы пережили тут, это одна долгая интифада. Нас предавали 17 лет, наше же правительство. Только мы знаем, что нам пришлось выдержать тут. Я перебрался сюда 22 года назад, чтобы воспитать детей как настоящих патриотов. Мы приехали сюда осваивать нашу страну, нашу землю. А наш премьер-министр нас попросту изнасиловал. Это не демократия, это аморальное решение, хуже, чем у вас было во времена советской власти. Абсолютная тоталитарная диктатура. Три дня назад нам хотели организовать встречу с Шароном, но я сказал, что пойду только если не будет прессы, и если он честно ответит нам на все вопросы.
До этого проклятого решения, он говорил, что идет на размежевание потому, что нет партнера для мирных переговоров. Теперь, к нашей радости, Арафата нет, и новый враг, то бишь партнер, кажется, появился, так зачем от них отделяться? Пусть договариваются.
Он просто запутался в уголовщине и пытается спасти свою шкуру и репутацию своего семейства.
Сначала армия убила моего сына, теперь та же армия придет выгонять нас из дома?
Эта та компенсация, что мне полагается? Что мы будем делать? Все, что можно в рамках закона. А для нас высший закон, это закон Всевышнего. Все, что позволят указания людей Торы. Не знаю, как тут планировать? События сильнее нас, они засасывают, как воронка».
А по поводу того, что думают на эту тему солдаты, пусть рассказывает юзер [Bad username or site: ”pustovek” @ livejournal.com]
