Арафат, черновик
Dec. 7th, 2004 05:56 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaПод катом черновик занимательной арафатологии, которая писалась через день после его своевременной кончины.
1. Отец народа
Вряд ли Ясер Арафат, он же Абу-Амар, лидер и основатель ФАТХа, который на протяжении своего «славного боевого пути» был последовательно изгнан из Египта, Иордании, Сирии, дважды – из Ливана, переживший более десятка покушений, ставший единственным в мире террористом-обладателем Нобелевской премии мира, мнивший себя то Салахом ад-Дином, который освободит от рук неверных святыни ислама, то посланником Аллаха для избавления палестинского народа, и мечтавший стать шахидом во имя Иерусалима, расчитывал на то, что его агония в парижском госпитале обернется низкопробным спектаклем.
Французское свидетельство о смерти Арафата положило конец череде бесконечных заявлений и опровержений «жив-мертв»: «11 ноября 2004 в три часа 30 минут в Кламаре, авеню Анри Барбусс 101, скончался Ясер Эль Кудва Арафат, рожденный в Эль-Кудсе\Иерусалиме 3 августа 1929 года, президент Палестинской Автономии, проживавший в Рамалле (Палестина), муж Сухи Тауиль».
Но даже этот краткий документ стал лишь мизерным отражением противоречий в жизни раиса - Палестинская автономия (во многом благодаря самому Арафату) так и не стала государством Палестина, да и родился он, даже по признанию палестинских биографов, никак не в Иерусалиме, а в Каире.
Арафат, символ борьбы за независимость палестинского народа, не был одним из «сыновей Накбы» (палестинской «катастрофы», она же война за Независимость Израиля 1948-го, в результате которой по разным оценкам от 400 до 900 тысяч палестинцев стали беженцами). Собственно, если судить строго, то по определению, данному в Палестинской Хартии 1964, он даже и не палестинец, поскольку оными «являются граждане, которые постоянно проживали в Палестине до 1947 года, вне зависимости от того, остались ли они там, или были изгнаны» - а его семья перебралась в Египет в 1927 году.
Мухаммад Абд эль Рахман ар-Рауф Арафат Эль-Кудва Эль-Хусейни родился шестым ребенком в семье торговца тканями и вырос в одном из районов Каира. Этот факт и легкоузнаваемый египетский диалект много лет служили для Арафата источником комплексов, которые он компенсировал изобретением героических историй и противоречивых версий своего рождения. Арафат любил рассказывать, что он вырос в старом городе Иерусалима, в доме «неподалеку от стены плача, который был разрушен израильтянами в 1967-м». Когда его ловили на слове, Арафат изворачивался и говорил, что в Иерусалиме родилась его мать, «а вы не знаете, что такое быть беженцем, лишенным всего».
Впрочем, остальные легенды, активно распространявшиеся самим Арафатом и его приближенными, гораздо красочнее. Одна из них повествует о том, что молодой Арафат собственноручно остановил в одной из битв 48-го в колонну из 24 израильских танков, сумев взорвать головной и замыкающий танки. У еврейской «Хаганы», ставшей позднее основой для создания Армии Обороны Израиля, в указанное время танков не было, и сам Арафат некоторое время спустя, опровергая свои предыдущие рассказы «вспоминал» о своем бегстве из Иерусалима через деревню Дир Ясин в Газу. Дир Ясин – реальный символ «накбы», в которой действительно произошло убийство мирных жителей, - но события, описываемые Арафатом как часть биографии, произошли там за несколько недель до того, и находится она совершенно не по пути в Газу. В одной версии он бежал один, в другой – с семьей, но как бы то ни было, свидетельства говорят о том, что во время «накбы» 1948-го Арафат не покидал Каира.
В редких автобиографических интервью раис выдавал противоречивые версии своей юности, - то он был членом египетской организации "Мусульманские братья" и обстреливал в 48-м из миномета Кфар-Даром, то помогал переправлять контрабандное оружие из Египта израильским арабам. Впрочем, фантазии Арафата не ограничивались героической борьбой в Палестине. Он хвастался, что в Кувейте, куда он в поисках работы перебрался в 50-х, он основал процветающую строительную компанию, которая сделала его «миллионером». На деле в те годы он был рядовым клерком, которому приходилось подрабатывать дополнительно, чтобы хоть как-то свести концы с концами.
Можно долго перечислять легенды и мифы мученика-Арафата, который принес свою личную жизнь в жертву на алтаре независимости Палестины, но есть и факты - еще в Каире, во время учебы, Арафат стал председателем объединения палестинских студентов в Египте, а в 1959-м, уже в Кувейте, Арафат с пятью товарищами основал там ФАТХ и объявил о начале вооруженной борьбы за освобождение Палестины.
Первой жертвой Арафата стал в 50-м не «израильский оккупант», а его приятель из банды молодых парней в Газе, которую контролировали в то время египтяне. После войны 48-го перебравшиеся в Газу лидеры раздерганной палестинской общины бились за влияние. Арафат с его бандой, будучи сторонниками бывшего иерусалимского муфтия Хадж Амина эль-Хусейни, терроризировали более умеренный клан Нашашиби. Один из налетов, рассчитанный на поджог полей противника, закончился плачевно: их ждала засада. Заподозрив, что их сдал один из членов банды, Арафат, недолго думая, всадил в него пулю. Впоследствии выяснилось, что «настучал» совершенно другой человек, но Арафат не стал мучиться угрызениями совести. Пренебрежение к чужой жизни позже стало одной из отличительных черт его карьеры: по мнению Арафата, он не убивал, а «вершил революцию».
2.
Тем временем в 1964-м году в Восточном Иерусалиме (в то время – под контролем Иордании) была основана Организация Освобождения Палестины, которая сформулировала Палестинскую хартию и назвала себя Национальным Советом Палестины, чем-то вроде парламента. Арафат и ФАТХ, соревнуясь с ООП, которых он считал «старыми лидерами», косвенно несущими ответственность за плачевное положение палестинского народа, начали лихорадочную подготовку терактов. По утверждению ФАТХа до начала шестиневной войны 1967 они сумели провести 300 терактов (по посторонним оценкам – 113, что логично, поскольку еще в мае 1966 Арафат был временно отстранен от должности боевого командира ФАТХа за склонность к преувеличениям в «отчетах о боевой деятельности»). Слово «ложь» как характеристика Арафата повторялась на протяжении всей его карьеры, как сторонниками так и врагами.
В апреле 68-го, после поражения арабских армий в Шестидневной войне с Израилем, президент Египта Гамаль Абдель Насер решил встретиться с Арафатом. Склонность к театральным жестам проявилась у молодого лидера ФАТХа уже тогда: Арафат отказался сдать охране президента пистолет, и когда Насер спросил его, не собирается ли он совершить на него покушение, - торжественно отстегнул наган и протянул Насеру: «Господин президент, ваша охрана ошибается, и в качестве доказательства их ошибки я вручаю вам пистолет борца за свободу».
Насер не только предоставил Арафату полную свободу действий, но и взял его в 68-м с собой во время визита в СССР. В июле 68-го с благословения египетского президента ФАТХ и прочие палестинские организации присоединились к Национальному Совету Палестины и вскорости взяли его под свой контроль. В феврале 1969 совет собрался на ежегодное заседание в Каире, где в присутствии Насера Арафат был избран председателем исполнительного комитета ООП.
В послеующие годы боевики ООП продолжали совершать теракты по всему миру, от угонов самолетов различных авиакомпаний (за эти теракты Арафата и называют почетным основателем международного терроризма) до захвата в заложники и убийства израильских школьников в1974-м в Маалоте).
.......
Арабские страны не утруждали себя попытками облегчить судьбу палестинских беженцев, обосновавшихся в лагерях на их территории (помимо Иордании, предоставившей им гражданство), но охотно предоставляли помощь «борцам за свободу палестинского народа». Несмотря на то, что вскоре выяснилось, что каждая страна, принимающая Арафата и его команду, вскоре была вынуждена об этом пожалеть.
Первой «жертвой» стала Иордания. После Шестидневной войны иорданцы позволили палестинцам наносить удары по Израилю с их территории. Король Хусейн расчитывал на то, что это вынудит израильтян отступить с захваченных ими во время войны территорий Западного берега реки Иордан, - но вскоре обнаглевшие боевики основали «государство в государстве». Вооруженные члены ООП открыто расхаживали по улицам и собирали на дорогах незаконные подати. Иорданские власти потеряли контроль над целыми районами страны, и с середины 1968 до конца 69-го были зарегестрированы около 500 стычек между палестинскими боевиками и правоохранительными органами Иордании. В 1970-м король Хусейн избежал нескольких покушений, а в августе в Аммане на заседании Палестинского Национального Совета, Арафат вынес на повестку дня... свержение короля Хусейна. В сентябре 1970-го король Хусейн не выдержал. Использовав в качестве предлога угон палестинцами 4 пассажирских самолетов, он отдал приказ начать борьбу против ООП. В результате кровопролитной борьбы, получившей название «черный сентябрь», вооруженные силы Иордании сумели вытеснить ООП с иорданской территории.
Кстати, именно в те дни палестинские лидеры на Западном берегу пытались убедить его подумать о возможности создания палестинского государства на территориях Западного берега и Газы. «Никогда, - ответил Арафат. - Во имя палестинской революции, мы будем бороться против этого - до последнего палестинца. Потому что создание такого государства будет означать конец палестинской борьбы». Впоследствии стало ясно, что процесс «палестинской борьбы» в принципе интересовал Арафата больше, чем ее результат.
...
3.
Из Иордании Арафат со товарищи перебрались в Ливан, где повторился иорданский сценарий анархии. Под их контроль перешли целые кварталы Бейрута, лагеря беженцев, и Южный Ливан прозвали «Фатхленд». По свидетельствам тогдашних противников Арафата в Бейруте, за исключением борьбы с израильтянами, арафатовцы вели себя как обыкновенные гангстеры: конфисковывали дома и машины, требовали деньги за «крышу». Вмешательство Арафата во внутреннюю политику Ливана пошатнуло хрупкий баланс сил между христианами и мусульманами, что способствовало началу кровопролитной гражданской войны. В июне 1976 ливанское правительство обратилось с просьбой о помощи к Сирии. Христиане попытались блокировать сирийское влияние, прибегнув к помощи израильтян, и в июне 1982 Израиль вторгся в Ливан. Интересно, что позже, с высоты прошедшей длительной войны в Ливане, практически уничтожившей эту страну, Арафат не раз похвалялся, что при нем «в Ливане был порядок» - забывая при этом, что он был одним из поводов для ее начала.
Однако время пребывания в Ливане не прошло для ФАТХ и ее лидера даром - террор начал приносить и политические плоды. Теракт 1972-го на Мюнхенской олимпиаде заставил мировое сообщество обратить внимание на палестинскую проблему, и полтора года спустя Ясир Арафат был приглашен в ООН для выступления перед генеральной Ассамблее. Организация Освобождения Палестины получила статус особого наблюдателя в международном собрании. Именно 1974-й год можно считать временем появления палестинцев как народа на мировой политической карте. Теперь не только Арафат и палестинцы говорили о справедливой борьбе маленького народа за свою свободу. Аналитики считают, что этот факт является самым серьезным политическим поражением Израиля – если бы палестинцы оставались в глазах мировой общественностями просто арабами, можно было бы до сих пор апеллировать к 23-м арабским странам с призывами разместить у себя своих родных братьев. Отдельный же народ, в названии которого заложено название территории, на которую он претендует – проблема более высокого порядка. И именно это является самым большим достижением жизни Ясера Арафата.
Однако вернемся к его биографии. Захват Израилем Бейрута вынудил Арафата и его людей перебраться в Тунис. Кстати рассказывают, что во время бомбежки Бейрута, когда он мог спокойно эвакуироваться раньше, он ушел из города только вместе со своими бойцами. Осев в Тунисе на долгие 10 лет, ООП и ее глава не только не отказались от борьбы, но и изобрели ее новый вид – так называемую Интифаду – партизанскую войну с Израилем на его же территории. Постоянные беспорядки на оккупированных территориях, нападения на израильтян в Иерусалиме вынудило Израиль принять жесткие меры – на теракты Израиль отвечал разрушением домов террористов. ООП начал терять популярность и на территориях стали появляться новые группы влияния, самым заметным был ХАМАС (ирония судьбы - созданная израильскими спецслужбами в годы ливанской войны организация, которая по задумке должна была противостоять ООП превратилась в последствии в одну из самых кровавых антиизраильских террористических группировок).
Арафат отчаянно пытался отвоевать влияние, и очень кстати пришлось иракское вторжение в Кувейт в 1991-м. Арафату понравилась мысль получить на службу палестинского дела самую мощную военную машину на Ближнем востоке, а Саддам не прочь был запручиться поддержкой арабского мира, выставляя себя борцом за права палестинцев. За неделю до начала войны в Персидском заливе Арафат заявил, что с началом боевых действий «Палестинский народ будет биться плечом к плечу с иракскими братьями, против сил атлантическо-сионистско-американского вторжения, загрязняющих арабские земли».
Излишне говорить, что поддержка Саддама дорого обошлась палестинцам. Арабские страны, годами спонсировавшие ООП, посчитали Арафата неблагодарным и практически отказали в его финансировании. А из Кувейта, колыбели ФАТХа, попросту выгнали около 400000 проживавших там палестинских беженцев. Кризис усложнялся еще и тем, что более умеренные палестинские лидеры, после первых контактов конца 80-х в Мадриде продолжили вести переговоры с Израилем в Вашингтоне.
Казалось, что политической жизни Арафата пришел конец. Да и не только политической. В 1992-м мир облетела весть – глава ООП погиб в авиакатастрофе. Только через 2 дня выяснились подробности - самолет Арафата совершил аварийную посадку в ливийской пустыне, погибли его телохранители, а сам Арафат, обмотавшись найденными на борту матрасами, выжил.
Однако все эти неприятности, как выяснилось, не сломили лидера палестинского народа. Он смог быстро и очень приспособиться к новым реалиям и уже в 1994-м получить… Нобелевскую премию мира.
4. Почетный миротворец
7 июня 1993, за три месяца до исторического рукопожатия на лужайке перед Белым домом, покойный премьер-министр Ицхак Рабин отправил конфиденциальное письмо министру иностранных дел Шимону Пересу: «Контакты, называемые «контакты Осло», представляют опасность для продолжения мирных переговоров.... Люди из Туниса являются наиболее радикальным элементом среди палестинцев, и они мешают более прагматичным лидерам достичь с нами соглашения. Они хотят вынудить нас вести переговоры исключительно с ними, а это представляет опасность для продолжения переговоров с Сирией, Ливаном и Иорданией... Я прошу прекратить эти контакты до последующей проверки».
Несколько дней спустя Пересу все же удалось убедить Рабина вести переговоры с людьми Арафата.
В мае 1994 Израиль завершил выход войск из Газы, за исключением полоски побережья, где располагаются еврейские поселения, и 1 июля Арафат триумфально появился в Газе. С самого начала правления Арафата в качестве политика трудно назвать лучом света в темном царстве. За полгода после прибытия Арафата в Газу уровень жизни ее жителей упал на 25%, к 97-му – на 35% по сравнению с 1993.
Сам Арафат быстро нашел выход из положения, обвинив во всем Израиль: «Выходя из Газы, израильтяне забрали все: двери, электрические лампочки, краны»...
На ключевые посты назначались приближенные, противники вытеснялись, а по числу полицейских на душу населения (по одному на 40 человек) ПА побила мировой рекорд. Арафат любил сам вершить быстрые суды, покупал нужных ему людей и лишал поддержки тех, кто, по его мнению, «зарвался». Все экономические сделки в Автономии проходили через узкую группу приближенных Арафата, которые собирали «подати» за сигареты, бензин и пр. «Ну и что, зато на бытовом уровне коррупция гораздо ниже, чем в большинстве арабских стран, - похвастался на этой неделе один из палестинцев. – Там надо платить даже за то, что обязаны делать бесплатно».
Первый отчет об экономической деятельности наблюдателя за ПА постановил, что из 800 миллионов долларов бюджета 325 были растрачены министрами, органзициями или клерками. Международное давление вынудило Арафата назначить следственную комиссию, которая порекомендовала распустить правительство. Разумеется, министры не были отправлены в отставку, и сам Арафат, даже в разгар интифады, когда многие жители территорий жили только на подачки благотворительных организаций, раздавал приближенным щедрые подарки – 50000 долларов на свадьбу дочери одного из членов правительства, сотню тысяч на строительства дома другого... Впрочем, многие палестинцы относились к этому снисходительно – главным образом благодаря спартанскому образу жизни самого Арафата. Слухи о миллионах, переправляемых на счета в европейских банках, впечатляли меньше его вечной военной формы.
...
Вскоре после подписания соглашений в Осло, король Иордании Хусейн направил тайное послание правительству Рабина, в котором заметил, что «Израиль имеет дело с худшим из кандидатов, поскольку Арафат не раз доказывал, что ему нельзя доверять». Хотя израильской стороне и без подсказок Хусейна уже стало ясно, что Арафат не собирается выполнять условия договора. Абу-Амар и его соратники занимались дискредитацией соглашений, называя их «вынужденной и временной мерой» и открыто похваляясь тем, что оружия в Палестинской Автономии куда больше, нежели дозволено в рамках соглашения. С момента появления Арафата в Газе число терактов против израильтян увеличилось в четыре раза. В ответ на обеспокоенные требования израильтян начать действовать против террора, он пожимал плечами: «Вы думаете, это так просто?» - параллельно намекая арабской публике, что «джихад еще не окончен», и что «в Израиле нахревает гражданская война, в которой репатрианты из России, половина которых христиане или мусульмане, будут воевать за объединенное Палестинское государство». Для Израиля соглашения Осло были историческим моментом, для Арафата – тактическим ходом, чтобы выиграть время.
Чем объясняется слепота израильских лидеров? Возможно, тем, что отступать было поздно – и очень хотелось договориться и выдать желаемое за действительное. Шимон Перес считал, что завершение этого конфликта положит начало строительству «Нового Ближнего Востока», по модели Евросоюза. Только вот Арафат никак не желал становиться соответствующим «новым Арафатом».
Он и его соратники занимались не борьбой с террором, а дискредитацией соглашений. В речах, произносимых перед палестинцами Газы, он обещал также «освободить наших братьев от Негева до Галилеи» - то есть арабов, граждан Израиля, и обвинял Израиль в «убийстве палестинских детей «на органы для трансплантации».
В апреле 95, уже после подписания соглашений, Арафат продолждал называть Израиль «врагом номер один палестинского народа, не только в настоящем, но и в будущем». Невзирая на то, что в рамках соглашения Осло-2, подписанного в сентябре 1995, и последующего соглашения Уай (октябрь 1998) палестинцы дали обязательство не вести пропаганду террора и насилия в школах – по сей день
Израиль не появился на карте ни в одном школьном учебнике ПА.
........
5. Четыре премьера
Незадолго до смерти Рабин признался в частной беседе, что раньше он думал, что Арафат является ключом к решению палестино-израильского конфликта, а теперь ему стало ясно, что проблемой является сам Арафат. Но отступать было уже некуда. 4 ноября 1995 Рабин был убит, а 20 января 1996 Арафат был избран главой Палестинской национальной администрации большинством в 81.1%. Несмотря на то, что он был фактически единственным кандидатом (его «конкурентом» была пожилая палестинка Самиха Халиль), с тех пор его почти все (помимо Израиля и США) величали не иначе как «президент Арафат».
Недолго продержавшегося на посту премьер-министра Шимона Переса сменил Биньямин Нетаниягу. Новый премьер, не имевший возможности аннулировать соглашения в Осло, попытался договориться с Арафтом на новых условиях: уступки с израильской стороны – только в ответ на четкое выполнение условий договора со стороны палестинцев, а точнее – эффективная борьба ПА с террором. Вместо этого в обращениях к народу Арафат продолжал воздавать хвалу шахидам, говоря, что «у Израиля есть самолеты, но у нас есть палестинские дети... На их крови грядущие поколения продолжат шествие к Эль-Кудсу, пока над его стенами не будет реять палестинский флаг».
В мае 1999 Нетаниягу проиграл выборы Эхуду Бараку. Арафат терял терпение: центральный комитет Палестины назначил 13 сентября 2000 года датой провозглашения государства Палестина в одностороннем порядке. Клинтон сделал последнюю попытку перед тем, как покинул пост президента, убедить Арафата и Барака подписать в Кемп-Девиде мирный договор.
Для израильтян события в Кемп-Девиде являются доказательством того, что Арафат никогда не хотел мира: ему предложили практически все территории Газы и Западного берега, а он отказался. Палестинцы, в свою очередь, считали, что как раз Арафат проявил невиданный прагматизм, когда был готов уступить Израилю 78% территорий «исторической Палестины» – и его отказ принять план Клинтона был актом беспрецедентной смелости.
Так или иначе, интифада Эль-Акса явилась для израильтян полной неожиданностью. 25 сентября 2000 года Ясер Арафат посетил дом тогдашнего премьер-министра Израиля, Эхуда Барака. Встреча была на редкость плодотворной, и, как выяснилось впоследствии - последней. Около часа они проговорили с глазу на глаз, в том числе о намеченной встрече их представителей в Вашингтоне. На прощанье, как гласит легенда, традиционно небритый раис поцеловал супругу Барака в щечку, и в приподнятом настроении отправился в Мукату. 26 сентября в Вашингтоне встретились палестинская и израильская делегации. Над Белым домом занималась заря очередного Кемп-Девида, и по мнению израильтян, дело шло к окончательному урегулированию, или как минимум к очередному разговору об окончательном урегулировании палестино-израильского конфликта. 28 сентября
глава оппозиции Ариэль Шарон, водрузив на нос темные очки и желая продемонстрировать еврейский суверенитет,
поднялся на Храмовую гору. Вопреки ожиданиям, в тот четверг практически ничего не произошло. Зато во время пятничной молитвы на Храмовой горе начались массовые беспорядки. Израильская полиция заняла Храмовую гору, 8 палестинцев были убиты. На следующий день во время беспорядков в секторе Газа были убиты еще 12 палестинцев. Со стороны палестинцев это мало походило на народное восстание. Судя по количеству оружия, трансляциям по радио патриотических роликов с призывами противостоять оккупантам, и приказам, отдававшимся подручным Арафата, «интифада» на деле была заранее подготовленной акцией.
Поначалу вторая интифада казалась удачным ходом. Лидеры арабских стран простили Арафату «ошибки прошлого». Барака, который робко утверждал, что «наши предложения в Кемп-Девиде показали всему миру истинное лицр Арафата», никто не слушал. Камеры снимали палестинских подростков с камнями против вооруженных израильских солдат, игнорируя палестинских снайперов, и таким образом палестинцы выиграли первый этап информационной войны: интифада была названа справедливой реакцией на «провокацию» Шарона.
Арафат, как всегда, играл на два лагеря: обещая генсеку ООН Кофи Аннану «заняться вплотную борьбой с террором», он в то же время отдавал приказы выпустить из тюрем боевиков ХАМАСа и «Исламского джихада».
Растерявшийся Барак отступал все дальше, предлагая уже 95% территорий вместо 92%. 23 декабря Клинтон представил сторонам очередной план завершения конфликта, и Арафат, помучив Клинтона «неделей на раздумье», отказался, согласившись лишь на ведение дополнительных переговоры.
Встреча состоялась в январе 2001 в Табе. Израильтяне были готовы отступить даже за «красную черту», обозначеннуюв Кемп-Девиде и обсудить право на возвращение символического числа беженцев. Арафат отказался. 6 февраля 2001 Эхуд Барак с треском проиграл выборы.
6. Блокада Мукаты
Тогда и начался закат политической карьеры Арафата. Новым премьер-министром Израиля стал Ариэль Шарон – самый ненавидимый в арабском мире израильский генерал. Их первый поединок состоялся в 1982 в Бейруте: Арафат возглавлял ФАТХ, Шарон был министром обороны. Но по иронии судьбы, с формального поста главы оппозиции, где он был лишь тусклым и грузным отражением былого Шарона, который не пользовался излишней популярностью ни в Израиле, ни за рубежом, ни в собственной партии – лидером его вновь сделал Арафат.
Арафат предложил возобновить переговоры при условии создания независимого палестинского государства со столицей в Иерусалиме и правом возвращения беженцев. Шарон, который был избран на волне разочарования израильтян в соглашениях с палестинцами отказался, и Арафат усилил давление с помощью террора, в надежде на то, что Шарона свергнут либо недовольные израильтяне, как ранее Переса, Нетаниягу и Барака, - либо американцы, после того, как он устроит палестинцам «очередную Сабру и Шатилу». Однако Шарон, за глаза называвший Арафата «убийцей» и «патологическим лгуном», повел себя осторожнее, чем ожидалось. Он включил в коалицию левую партию «Авода», и несмотря на теракты, он разрешил ряд ослаблений режима для гражданского населения Автономии. Да и американцы были уже не те: частые визиты Арафата в Вашингтон времен Клинтона были делом прошлого, и госсекретарь Колин Пауэлл дал ему понять, что поддержку Америки он получит только при условии существенного снижения уровня насилия.
В июне 2001, после теракта у тель-авивской дискотеки, где погибли 20 подростков и 1 взрослый, под давлением американцев и Евросоюза Арафат пообещал сделать «все необходимое для достижения немедленного прекращения огня» - обещание, которое принесло ему отсрочку военной операции, которую планировали израильтяне. При этом в письменном обращении к семье террориста Арафат назвал его «образцом мужественности и самопожертвования во имя Аллаха и Родины».
Последовавшие за терактами 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне народные гулянья на улицах палестинских городов (палестинцы танцевали и радовались, стреляли в воздух и носили транспаранты с портретами Бин-Ладена), поставили Арафата в неловкое положение. Раис поспешил осудить теракты, передать соболезнования американскому народу, и даже сдал кровь перед объективами телекамер.
Но теракты в Израиле продолжались, и Шарон,заручившись поддержкой американцев объявил, что «Арафату не удастся нас обвести вокруг пальца», и что боевые организации ПА отныне будут восприниматься как террористические организации. Израиль уничтожил три личных вертолета Арафата, лишив его свободы передвижения между Рамаллой и Газой.
Процесс делигитимации раиса завершился в декабре 2001, когда израильтяне арестовали в море корабль «Карин-Эй», направлявшийся из Ирана в ПА с контрабандным оружием на борту – от «катюш» до противотанковых мин.
Арафат поспешил заявить, что не имеет к судну никакого отношения, и что это дело рук Мосада. Позже он утверждал, что на деле оружие было предназначено для Хезболлы.
Продолжилась эпопея американо-палестинской разборкой по поводу плана генерала Зинни, принятого Израилем и отвергнутого Арафатом. (Шарон в этом смысле всегда мог рассчитывать на Арафата, зная, что в последний момент тот не подведет - взбрыкнет и откажется, оставляя Шарону выгодную роль обманутого супруга, шарящего по пустой кровати с репликами "У нас больше нет партнера!")
Вслед за просевшим планом Зинни последовал кровавый март 2002: в терактах за этот месяц погибли 126 израильтян. После теракта в гостинице «Парк» в Нетании, где во время Пасхального седера погибли 29 человек, Израиль начал операцию «Защитная стена». Резиденция Арафата в Рамалле была окружена и заблокирована. Помимо оружия, лабораторий по изготовлению взрывчатки, были обнаружены также тысячи документов с личной подписью Арафата, свидетельствующие о его прямой причастности к террору, - которые Арафат, естественно, поспешил назвать очередной фальшивкой.
В Израиле начались обсуждения того, что следует делать с Арафатом: сместить,
заточить, депортировать или ликвидировать. План звучал не столь неожиданно, если учесть, что на протяжении карьеры Арафата были ликвидированы многие его сподвижники, в том числе и из его ближайшего окружения. Несмотря на полную информацию о передвижениях Абу-Амара, самого Арафата предпочитали не трогать. Во время войны в Ливане перед каждой бомбежкой израильтяне справлялись о местенахождении Арафата у его водителя, агента Мосада. В день эвакуации сил ООП из Бейрута Арафат был на мушке у снайпера спецподразделения АОИ, но тогдашний премьер-министр менахем Бегин решил повременить с ликвидацией Арафата.
В 2002 Арафата решили не трогать по тем же причинам, что и в 70-х и 80-х: «если его депортировать, он станет далай-ламой, который будет давать бесконечные интервью и говорить, что его выгнали с его земли, а если его убить, он станет палестинской версией Че- Гевары», а убийство символа палестинской борьбы может привести к непредсказуемым последствиям.
Очередная попытка американцев по урегулированию конфликта – миссия госсекретаря Колина Пауэлла на Ближний Восток кончилась ничем,
и президент Буш в речи 24 июня поставил на карьере Арафата жирную точку, заявив, что «Палестинское государство не будет создано посредством террора» и намекнув, что палестинское государство может быть создано в обозримом будущем только при условии появления новых лидеров, не запятнанных террором. Арафат объявил о проведении реформ. В июле 2002 впервые демонстрация палестинцев подошла к Мукате с лозунгами протеста против коррупции ПА.
Открытую критику позволили себе даже бывшие приближенные, называвшие его «диктатором, который сеет анархию и разрушение». Впрочем, некоторые утверждали, что объявив Арафата «нерелевантным», израильское правительство только усилило его влияние среди палестинцев, потому что теперь «даже те, кто были против него, готовы защищать своими телами символ Палестины».
..............
7. Конец
Арафата как политика многие недолюбливали – кто за за коррупцию, кто за происхождение, кто за жестокость. За глаза на территориях о нем рассказывали анекдоты. Другое дело Арафат-символ Палестинской борьбы за независимость, его боготворили и целое поколение молодых палестинцев выросли, не представляя себе мир без Арафата. Но в тот момент, когда его, больного старика со слабой улыбкой на лице, без кафии и в голубой пижаме, подняли на руках на вертолет – он уже не был Арафатом, он был мужем Сухи Тауиль.
Летом 1990 Ясир Арафат, женатый, по собственному признанию, «на Палестинской революции», женился на Сухе Тауиль из состоятельной христианской семьи из Рамаллы. Суха, дочь известной палестинской журналистки Раймонды Тауиль, была моложе раиса на 34 года.
«Для нас обоих это была любовь с первого взгляда», сказала Суха в одном из интервью.
Но для окружения Арафата и палестинского народа это была неприязнь с первого взгляда.
Несмотря на то, что в первые годы Суха старалась вести себя как образцовая первая леди палестинского народа и приняла ради мужа ислам, ее дорогие костюмы от Гуччи плохо сочетались с образом палестинской революции. За глаза ее прозвали на территориях «мадам Сусу» и «шармута» (проститутка). Тех, кто пытался воспрепятствовать женитьбе, позже Суха методично пыталась отстранить от власти. Пока они жили в Тунисе, Суха занимала влиятельную позицию при «дворе» мужа, делала ему замечания касательно политики и принимала «ходоков». Первый серьезный кризис назрел во время подписания мирного договора в Вашингтоне. Махмуд Аббас, соратник Арафата, поставил раису ультиматум: или я, или она, и Сухе пришлось с плачем распаковывать чемоданы.
С момента основания ПА она ухватилась за экономические инициативы, при ее содействии были открыты школы, порт в Газе - но Арафату все больше указывали на необходимость закрыть «большой рот» его жены, которая обвиняла в интервью западной прессе «коррумпированных» политиков из окружения мужа.
Разрыв наступил в ноябре 1999-го года, когда во время визита Хилари Клинтон в ПА Суха сказала ей, что израильтяне «ежедневно исользуют ядовитый газ против палестинцев, и это привло к росту раковых заболеваний у женщин и детей». Хилари возмутилась, разгневанный Арафат потребовал у жены извиниться, та отказалсь – и в январе 2001 окончательно переехала в Париж и отдала дочь Захву в престижную школу.
Внешне она вела себя безупречно по отношению к мужу: в частных разговорах называла его «отцом палестинского народа», и вела с ним долгие ночные разговоры, упрекая его в том, что он не бережет себя и не принимает витамины. Время от времени конфликты возникали из-затребований Сухи пересылать ей большие суммы денег, но в итоге Сухе всегда удавалось уломать раиса.
Даже в последние дни Арафата ей удалось сохранить свое влияние: Арафат отказался от предложения министра иностранных дел Франции госпитализировать раиса, но Сухе удалось его убедить, что вскоре он сможет вскоре вернуться в Мукату.
У израильской верхушки не было сомнений в том, что в Мукату Арафат вернется в гробу, поэтому Шарон сделал все возможное, чтобы Израиль не обвинили в его смерти. Когда Арафат занемог и к Шарону подошли с вопросом, что делать посреди заседания кнессета на тему плана выхода из Газы, израильский премьер отдал распоряжение отвечать положительно на все просьбы палестинцев. Разногласия вызвала лишь просьба похоронить его в Иерусалиме. В Израиле, дав в итоге разрешение на похороны в Мукате, опасались массовых беспорядков: что толпа палестинцев попытается прорватся из Рамаллы с гробом Арафата на Храмовую гору.
.......
Могилу во дворе Мукаты начали рыть за три дня до похорон – хотя Арафат технически еще был жив. Похоронили его в последнюю пятницу Рамадана. Жена и дочь Захва на похороны не приехали, удовлетворившись присутствием на прощальной церемонии в Каире. Толпа вокруг Мукаты, привыкшая к похоронам шахидов с беспорядочной пальбой, скомкала тщательно запланированный подготовленную церемонию: речи, молитвы и оркестр пришлось отменить, и опустить гроб, кочевавший по трем странам, в могилу в неподобающей спешке. В общей суматохе пострадали 120 человек, из них четверо получили пулевые ранения. Учитывая давку, пальбу, голод и жажду присутствующих (на дворе стоял рамадан), провожающие раиса в последний путь легко отделались.
1. Отец народа
Вряд ли Ясер Арафат, он же Абу-Амар, лидер и основатель ФАТХа, который на протяжении своего «славного боевого пути» был последовательно изгнан из Египта, Иордании, Сирии, дважды – из Ливана, переживший более десятка покушений, ставший единственным в мире террористом-обладателем Нобелевской премии мира, мнивший себя то Салахом ад-Дином, который освободит от рук неверных святыни ислама, то посланником Аллаха для избавления палестинского народа, и мечтавший стать шахидом во имя Иерусалима, расчитывал на то, что его агония в парижском госпитале обернется низкопробным спектаклем.
Французское свидетельство о смерти Арафата положило конец череде бесконечных заявлений и опровержений «жив-мертв»: «11 ноября 2004 в три часа 30 минут в Кламаре, авеню Анри Барбусс 101, скончался Ясер Эль Кудва Арафат, рожденный в Эль-Кудсе\Иерусалиме 3 августа 1929 года, президент Палестинской Автономии, проживавший в Рамалле (Палестина), муж Сухи Тауиль».
Но даже этот краткий документ стал лишь мизерным отражением противоречий в жизни раиса - Палестинская автономия (во многом благодаря самому Арафату) так и не стала государством Палестина, да и родился он, даже по признанию палестинских биографов, никак не в Иерусалиме, а в Каире.
Арафат, символ борьбы за независимость палестинского народа, не был одним из «сыновей Накбы» (палестинской «катастрофы», она же война за Независимость Израиля 1948-го, в результате которой по разным оценкам от 400 до 900 тысяч палестинцев стали беженцами). Собственно, если судить строго, то по определению, данному в Палестинской Хартии 1964, он даже и не палестинец, поскольку оными «являются граждане, которые постоянно проживали в Палестине до 1947 года, вне зависимости от того, остались ли они там, или были изгнаны» - а его семья перебралась в Египет в 1927 году.
Мухаммад Абд эль Рахман ар-Рауф Арафат Эль-Кудва Эль-Хусейни родился шестым ребенком в семье торговца тканями и вырос в одном из районов Каира. Этот факт и легкоузнаваемый египетский диалект много лет служили для Арафата источником комплексов, которые он компенсировал изобретением героических историй и противоречивых версий своего рождения. Арафат любил рассказывать, что он вырос в старом городе Иерусалима, в доме «неподалеку от стены плача, который был разрушен израильтянами в 1967-м». Когда его ловили на слове, Арафат изворачивался и говорил, что в Иерусалиме родилась его мать, «а вы не знаете, что такое быть беженцем, лишенным всего».
Впрочем, остальные легенды, активно распространявшиеся самим Арафатом и его приближенными, гораздо красочнее. Одна из них повествует о том, что молодой Арафат собственноручно остановил в одной из битв 48-го в колонну из 24 израильских танков, сумев взорвать головной и замыкающий танки. У еврейской «Хаганы», ставшей позднее основой для создания Армии Обороны Израиля, в указанное время танков не было, и сам Арафат некоторое время спустя, опровергая свои предыдущие рассказы «вспоминал» о своем бегстве из Иерусалима через деревню Дир Ясин в Газу. Дир Ясин – реальный символ «накбы», в которой действительно произошло убийство мирных жителей, - но события, описываемые Арафатом как часть биографии, произошли там за несколько недель до того, и находится она совершенно не по пути в Газу. В одной версии он бежал один, в другой – с семьей, но как бы то ни было, свидетельства говорят о том, что во время «накбы» 1948-го Арафат не покидал Каира.
В редких автобиографических интервью раис выдавал противоречивые версии своей юности, - то он был членом египетской организации "Мусульманские братья" и обстреливал в 48-м из миномета Кфар-Даром, то помогал переправлять контрабандное оружие из Египта израильским арабам. Впрочем, фантазии Арафата не ограничивались героической борьбой в Палестине. Он хвастался, что в Кувейте, куда он в поисках работы перебрался в 50-х, он основал процветающую строительную компанию, которая сделала его «миллионером». На деле в те годы он был рядовым клерком, которому приходилось подрабатывать дополнительно, чтобы хоть как-то свести концы с концами.
Можно долго перечислять легенды и мифы мученика-Арафата, который принес свою личную жизнь в жертву на алтаре независимости Палестины, но есть и факты - еще в Каире, во время учебы, Арафат стал председателем объединения палестинских студентов в Египте, а в 1959-м, уже в Кувейте, Арафат с пятью товарищами основал там ФАТХ и объявил о начале вооруженной борьбы за освобождение Палестины.
Первой жертвой Арафата стал в 50-м не «израильский оккупант», а его приятель из банды молодых парней в Газе, которую контролировали в то время египтяне. После войны 48-го перебравшиеся в Газу лидеры раздерганной палестинской общины бились за влияние. Арафат с его бандой, будучи сторонниками бывшего иерусалимского муфтия Хадж Амина эль-Хусейни, терроризировали более умеренный клан Нашашиби. Один из налетов, рассчитанный на поджог полей противника, закончился плачевно: их ждала засада. Заподозрив, что их сдал один из членов банды, Арафат, недолго думая, всадил в него пулю. Впоследствии выяснилось, что «настучал» совершенно другой человек, но Арафат не стал мучиться угрызениями совести. Пренебрежение к чужой жизни позже стало одной из отличительных черт его карьеры: по мнению Арафата, он не убивал, а «вершил революцию».
2.
Тем временем в 1964-м году в Восточном Иерусалиме (в то время – под контролем Иордании) была основана Организация Освобождения Палестины, которая сформулировала Палестинскую хартию и назвала себя Национальным Советом Палестины, чем-то вроде парламента. Арафат и ФАТХ, соревнуясь с ООП, которых он считал «старыми лидерами», косвенно несущими ответственность за плачевное положение палестинского народа, начали лихорадочную подготовку терактов. По утверждению ФАТХа до начала шестиневной войны 1967 они сумели провести 300 терактов (по посторонним оценкам – 113, что логично, поскольку еще в мае 1966 Арафат был временно отстранен от должности боевого командира ФАТХа за склонность к преувеличениям в «отчетах о боевой деятельности»). Слово «ложь» как характеристика Арафата повторялась на протяжении всей его карьеры, как сторонниками так и врагами.
В апреле 68-го, после поражения арабских армий в Шестидневной войне с Израилем, президент Египта Гамаль Абдель Насер решил встретиться с Арафатом. Склонность к театральным жестам проявилась у молодого лидера ФАТХа уже тогда: Арафат отказался сдать охране президента пистолет, и когда Насер спросил его, не собирается ли он совершить на него покушение, - торжественно отстегнул наган и протянул Насеру: «Господин президент, ваша охрана ошибается, и в качестве доказательства их ошибки я вручаю вам пистолет борца за свободу».
Насер не только предоставил Арафату полную свободу действий, но и взял его в 68-м с собой во время визита в СССР. В июле 68-го с благословения египетского президента ФАТХ и прочие палестинские организации присоединились к Национальному Совету Палестины и вскорости взяли его под свой контроль. В феврале 1969 совет собрался на ежегодное заседание в Каире, где в присутствии Насера Арафат был избран председателем исполнительного комитета ООП.
В послеующие годы боевики ООП продолжали совершать теракты по всему миру, от угонов самолетов различных авиакомпаний (за эти теракты Арафата и называют почетным основателем международного терроризма) до захвата в заложники и убийства израильских школьников в1974-м в Маалоте).
.......
Арабские страны не утруждали себя попытками облегчить судьбу палестинских беженцев, обосновавшихся в лагерях на их территории (помимо Иордании, предоставившей им гражданство), но охотно предоставляли помощь «борцам за свободу палестинского народа». Несмотря на то, что вскоре выяснилось, что каждая страна, принимающая Арафата и его команду, вскоре была вынуждена об этом пожалеть.
Первой «жертвой» стала Иордания. После Шестидневной войны иорданцы позволили палестинцам наносить удары по Израилю с их территории. Король Хусейн расчитывал на то, что это вынудит израильтян отступить с захваченных ими во время войны территорий Западного берега реки Иордан, - но вскоре обнаглевшие боевики основали «государство в государстве». Вооруженные члены ООП открыто расхаживали по улицам и собирали на дорогах незаконные подати. Иорданские власти потеряли контроль над целыми районами страны, и с середины 1968 до конца 69-го были зарегестрированы около 500 стычек между палестинскими боевиками и правоохранительными органами Иордании. В 1970-м король Хусейн избежал нескольких покушений, а в августе в Аммане на заседании Палестинского Национального Совета, Арафат вынес на повестку дня... свержение короля Хусейна. В сентябре 1970-го король Хусейн не выдержал. Использовав в качестве предлога угон палестинцами 4 пассажирских самолетов, он отдал приказ начать борьбу против ООП. В результате кровопролитной борьбы, получившей название «черный сентябрь», вооруженные силы Иордании сумели вытеснить ООП с иорданской территории.
Кстати, именно в те дни палестинские лидеры на Западном берегу пытались убедить его подумать о возможности создания палестинского государства на территориях Западного берега и Газы. «Никогда, - ответил Арафат. - Во имя палестинской революции, мы будем бороться против этого - до последнего палестинца. Потому что создание такого государства будет означать конец палестинской борьбы». Впоследствии стало ясно, что процесс «палестинской борьбы» в принципе интересовал Арафата больше, чем ее результат.
...
3.
Из Иордании Арафат со товарищи перебрались в Ливан, где повторился иорданский сценарий анархии. Под их контроль перешли целые кварталы Бейрута, лагеря беженцев, и Южный Ливан прозвали «Фатхленд». По свидетельствам тогдашних противников Арафата в Бейруте, за исключением борьбы с израильтянами, арафатовцы вели себя как обыкновенные гангстеры: конфисковывали дома и машины, требовали деньги за «крышу». Вмешательство Арафата во внутреннюю политику Ливана пошатнуло хрупкий баланс сил между христианами и мусульманами, что способствовало началу кровопролитной гражданской войны. В июне 1976 ливанское правительство обратилось с просьбой о помощи к Сирии. Христиане попытались блокировать сирийское влияние, прибегнув к помощи израильтян, и в июне 1982 Израиль вторгся в Ливан. Интересно, что позже, с высоты прошедшей длительной войны в Ливане, практически уничтожившей эту страну, Арафат не раз похвалялся, что при нем «в Ливане был порядок» - забывая при этом, что он был одним из поводов для ее начала.
Однако время пребывания в Ливане не прошло для ФАТХ и ее лидера даром - террор начал приносить и политические плоды. Теракт 1972-го на Мюнхенской олимпиаде заставил мировое сообщество обратить внимание на палестинскую проблему, и полтора года спустя Ясир Арафат был приглашен в ООН для выступления перед генеральной Ассамблее. Организация Освобождения Палестины получила статус особого наблюдателя в международном собрании. Именно 1974-й год можно считать временем появления палестинцев как народа на мировой политической карте. Теперь не только Арафат и палестинцы говорили о справедливой борьбе маленького народа за свою свободу. Аналитики считают, что этот факт является самым серьезным политическим поражением Израиля – если бы палестинцы оставались в глазах мировой общественностями просто арабами, можно было бы до сих пор апеллировать к 23-м арабским странам с призывами разместить у себя своих родных братьев. Отдельный же народ, в названии которого заложено название территории, на которую он претендует – проблема более высокого порядка. И именно это является самым большим достижением жизни Ясера Арафата.
Однако вернемся к его биографии. Захват Израилем Бейрута вынудил Арафата и его людей перебраться в Тунис. Кстати рассказывают, что во время бомбежки Бейрута, когда он мог спокойно эвакуироваться раньше, он ушел из города только вместе со своими бойцами. Осев в Тунисе на долгие 10 лет, ООП и ее глава не только не отказались от борьбы, но и изобрели ее новый вид – так называемую Интифаду – партизанскую войну с Израилем на его же территории. Постоянные беспорядки на оккупированных территориях, нападения на израильтян в Иерусалиме вынудило Израиль принять жесткие меры – на теракты Израиль отвечал разрушением домов террористов. ООП начал терять популярность и на территориях стали появляться новые группы влияния, самым заметным был ХАМАС (ирония судьбы - созданная израильскими спецслужбами в годы ливанской войны организация, которая по задумке должна была противостоять ООП превратилась в последствии в одну из самых кровавых антиизраильских террористических группировок).
Арафат отчаянно пытался отвоевать влияние, и очень кстати пришлось иракское вторжение в Кувейт в 1991-м. Арафату понравилась мысль получить на службу палестинского дела самую мощную военную машину на Ближнем востоке, а Саддам не прочь был запручиться поддержкой арабского мира, выставляя себя борцом за права палестинцев. За неделю до начала войны в Персидском заливе Арафат заявил, что с началом боевых действий «Палестинский народ будет биться плечом к плечу с иракскими братьями, против сил атлантическо-сионистско-американского вторжения, загрязняющих арабские земли».
Излишне говорить, что поддержка Саддама дорого обошлась палестинцам. Арабские страны, годами спонсировавшие ООП, посчитали Арафата неблагодарным и практически отказали в его финансировании. А из Кувейта, колыбели ФАТХа, попросту выгнали около 400000 проживавших там палестинских беженцев. Кризис усложнялся еще и тем, что более умеренные палестинские лидеры, после первых контактов конца 80-х в Мадриде продолжили вести переговоры с Израилем в Вашингтоне.
Казалось, что политической жизни Арафата пришел конец. Да и не только политической. В 1992-м мир облетела весть – глава ООП погиб в авиакатастрофе. Только через 2 дня выяснились подробности - самолет Арафата совершил аварийную посадку в ливийской пустыне, погибли его телохранители, а сам Арафат, обмотавшись найденными на борту матрасами, выжил.
Однако все эти неприятности, как выяснилось, не сломили лидера палестинского народа. Он смог быстро и очень приспособиться к новым реалиям и уже в 1994-м получить… Нобелевскую премию мира.
4. Почетный миротворец
7 июня 1993, за три месяца до исторического рукопожатия на лужайке перед Белым домом, покойный премьер-министр Ицхак Рабин отправил конфиденциальное письмо министру иностранных дел Шимону Пересу: «Контакты, называемые «контакты Осло», представляют опасность для продолжения мирных переговоров.... Люди из Туниса являются наиболее радикальным элементом среди палестинцев, и они мешают более прагматичным лидерам достичь с нами соглашения. Они хотят вынудить нас вести переговоры исключительно с ними, а это представляет опасность для продолжения переговоров с Сирией, Ливаном и Иорданией... Я прошу прекратить эти контакты до последующей проверки».
Несколько дней спустя Пересу все же удалось убедить Рабина вести переговоры с людьми Арафата.
В мае 1994 Израиль завершил выход войск из Газы, за исключением полоски побережья, где располагаются еврейские поселения, и 1 июля Арафат триумфально появился в Газе. С самого начала правления Арафата в качестве политика трудно назвать лучом света в темном царстве. За полгода после прибытия Арафата в Газу уровень жизни ее жителей упал на 25%, к 97-му – на 35% по сравнению с 1993.
Сам Арафат быстро нашел выход из положения, обвинив во всем Израиль: «Выходя из Газы, израильтяне забрали все: двери, электрические лампочки, краны»...
На ключевые посты назначались приближенные, противники вытеснялись, а по числу полицейских на душу населения (по одному на 40 человек) ПА побила мировой рекорд. Арафат любил сам вершить быстрые суды, покупал нужных ему людей и лишал поддержки тех, кто, по его мнению, «зарвался». Все экономические сделки в Автономии проходили через узкую группу приближенных Арафата, которые собирали «подати» за сигареты, бензин и пр. «Ну и что, зато на бытовом уровне коррупция гораздо ниже, чем в большинстве арабских стран, - похвастался на этой неделе один из палестинцев. – Там надо платить даже за то, что обязаны делать бесплатно».
Первый отчет об экономической деятельности наблюдателя за ПА постановил, что из 800 миллионов долларов бюджета 325 были растрачены министрами, органзициями или клерками. Международное давление вынудило Арафата назначить следственную комиссию, которая порекомендовала распустить правительство. Разумеется, министры не были отправлены в отставку, и сам Арафат, даже в разгар интифады, когда многие жители территорий жили только на подачки благотворительных организаций, раздавал приближенным щедрые подарки – 50000 долларов на свадьбу дочери одного из членов правительства, сотню тысяч на строительства дома другого... Впрочем, многие палестинцы относились к этому снисходительно – главным образом благодаря спартанскому образу жизни самого Арафата. Слухи о миллионах, переправляемых на счета в европейских банках, впечатляли меньше его вечной военной формы.
...
Вскоре после подписания соглашений в Осло, король Иордании Хусейн направил тайное послание правительству Рабина, в котором заметил, что «Израиль имеет дело с худшим из кандидатов, поскольку Арафат не раз доказывал, что ему нельзя доверять». Хотя израильской стороне и без подсказок Хусейна уже стало ясно, что Арафат не собирается выполнять условия договора. Абу-Амар и его соратники занимались дискредитацией соглашений, называя их «вынужденной и временной мерой» и открыто похваляясь тем, что оружия в Палестинской Автономии куда больше, нежели дозволено в рамках соглашения. С момента появления Арафата в Газе число терактов против израильтян увеличилось в четыре раза. В ответ на обеспокоенные требования израильтян начать действовать против террора, он пожимал плечами: «Вы думаете, это так просто?» - параллельно намекая арабской публике, что «джихад еще не окончен», и что «в Израиле нахревает гражданская война, в которой репатрианты из России, половина которых христиане или мусульмане, будут воевать за объединенное Палестинское государство». Для Израиля соглашения Осло были историческим моментом, для Арафата – тактическим ходом, чтобы выиграть время.
Чем объясняется слепота израильских лидеров? Возможно, тем, что отступать было поздно – и очень хотелось договориться и выдать желаемое за действительное. Шимон Перес считал, что завершение этого конфликта положит начало строительству «Нового Ближнего Востока», по модели Евросоюза. Только вот Арафат никак не желал становиться соответствующим «новым Арафатом».
Он и его соратники занимались не борьбой с террором, а дискредитацией соглашений. В речах, произносимых перед палестинцами Газы, он обещал также «освободить наших братьев от Негева до Галилеи» - то есть арабов, граждан Израиля, и обвинял Израиль в «убийстве палестинских детей «на органы для трансплантации».
В апреле 95, уже после подписания соглашений, Арафат продолждал называть Израиль «врагом номер один палестинского народа, не только в настоящем, но и в будущем». Невзирая на то, что в рамках соглашения Осло-2, подписанного в сентябре 1995, и последующего соглашения Уай (октябрь 1998) палестинцы дали обязательство не вести пропаганду террора и насилия в школах – по сей день
Израиль не появился на карте ни в одном школьном учебнике ПА.
........
5. Четыре премьера
Незадолго до смерти Рабин признался в частной беседе, что раньше он думал, что Арафат является ключом к решению палестино-израильского конфликта, а теперь ему стало ясно, что проблемой является сам Арафат. Но отступать было уже некуда. 4 ноября 1995 Рабин был убит, а 20 января 1996 Арафат был избран главой Палестинской национальной администрации большинством в 81.1%. Несмотря на то, что он был фактически единственным кандидатом (его «конкурентом» была пожилая палестинка Самиха Халиль), с тех пор его почти все (помимо Израиля и США) величали не иначе как «президент Арафат».
Недолго продержавшегося на посту премьер-министра Шимона Переса сменил Биньямин Нетаниягу. Новый премьер, не имевший возможности аннулировать соглашения в Осло, попытался договориться с Арафтом на новых условиях: уступки с израильской стороны – только в ответ на четкое выполнение условий договора со стороны палестинцев, а точнее – эффективная борьба ПА с террором. Вместо этого в обращениях к народу Арафат продолжал воздавать хвалу шахидам, говоря, что «у Израиля есть самолеты, но у нас есть палестинские дети... На их крови грядущие поколения продолжат шествие к Эль-Кудсу, пока над его стенами не будет реять палестинский флаг».
В мае 1999 Нетаниягу проиграл выборы Эхуду Бараку. Арафат терял терпение: центральный комитет Палестины назначил 13 сентября 2000 года датой провозглашения государства Палестина в одностороннем порядке. Клинтон сделал последнюю попытку перед тем, как покинул пост президента, убедить Арафата и Барака подписать в Кемп-Девиде мирный договор.
Для израильтян события в Кемп-Девиде являются доказательством того, что Арафат никогда не хотел мира: ему предложили практически все территории Газы и Западного берега, а он отказался. Палестинцы, в свою очередь, считали, что как раз Арафат проявил невиданный прагматизм, когда был готов уступить Израилю 78% территорий «исторической Палестины» – и его отказ принять план Клинтона был актом беспрецедентной смелости.
Так или иначе, интифада Эль-Акса явилась для израильтян полной неожиданностью. 25 сентября 2000 года Ясер Арафат посетил дом тогдашнего премьер-министра Израиля, Эхуда Барака. Встреча была на редкость плодотворной, и, как выяснилось впоследствии - последней. Около часа они проговорили с глазу на глаз, в том числе о намеченной встрече их представителей в Вашингтоне. На прощанье, как гласит легенда, традиционно небритый раис поцеловал супругу Барака в щечку, и в приподнятом настроении отправился в Мукату. 26 сентября в Вашингтоне встретились палестинская и израильская делегации. Над Белым домом занималась заря очередного Кемп-Девида, и по мнению израильтян, дело шло к окончательному урегулированию, или как минимум к очередному разговору об окончательном урегулировании палестино-израильского конфликта. 28 сентября
глава оппозиции Ариэль Шарон, водрузив на нос темные очки и желая продемонстрировать еврейский суверенитет,
поднялся на Храмовую гору. Вопреки ожиданиям, в тот четверг практически ничего не произошло. Зато во время пятничной молитвы на Храмовой горе начались массовые беспорядки. Израильская полиция заняла Храмовую гору, 8 палестинцев были убиты. На следующий день во время беспорядков в секторе Газа были убиты еще 12 палестинцев. Со стороны палестинцев это мало походило на народное восстание. Судя по количеству оружия, трансляциям по радио патриотических роликов с призывами противостоять оккупантам, и приказам, отдававшимся подручным Арафата, «интифада» на деле была заранее подготовленной акцией.
Поначалу вторая интифада казалась удачным ходом. Лидеры арабских стран простили Арафату «ошибки прошлого». Барака, который робко утверждал, что «наши предложения в Кемп-Девиде показали всему миру истинное лицр Арафата», никто не слушал. Камеры снимали палестинских подростков с камнями против вооруженных израильских солдат, игнорируя палестинских снайперов, и таким образом палестинцы выиграли первый этап информационной войны: интифада была названа справедливой реакцией на «провокацию» Шарона.
Арафат, как всегда, играл на два лагеря: обещая генсеку ООН Кофи Аннану «заняться вплотную борьбой с террором», он в то же время отдавал приказы выпустить из тюрем боевиков ХАМАСа и «Исламского джихада».
Растерявшийся Барак отступал все дальше, предлагая уже 95% территорий вместо 92%. 23 декабря Клинтон представил сторонам очередной план завершения конфликта, и Арафат, помучив Клинтона «неделей на раздумье», отказался, согласившись лишь на ведение дополнительных переговоры.
Встреча состоялась в январе 2001 в Табе. Израильтяне были готовы отступить даже за «красную черту», обозначеннуюв Кемп-Девиде и обсудить право на возвращение символического числа беженцев. Арафат отказался. 6 февраля 2001 Эхуд Барак с треском проиграл выборы.
6. Блокада Мукаты
Тогда и начался закат политической карьеры Арафата. Новым премьер-министром Израиля стал Ариэль Шарон – самый ненавидимый в арабском мире израильский генерал. Их первый поединок состоялся в 1982 в Бейруте: Арафат возглавлял ФАТХ, Шарон был министром обороны. Но по иронии судьбы, с формального поста главы оппозиции, где он был лишь тусклым и грузным отражением былого Шарона, который не пользовался излишней популярностью ни в Израиле, ни за рубежом, ни в собственной партии – лидером его вновь сделал Арафат.
Арафат предложил возобновить переговоры при условии создания независимого палестинского государства со столицей в Иерусалиме и правом возвращения беженцев. Шарон, который был избран на волне разочарования израильтян в соглашениях с палестинцами отказался, и Арафат усилил давление с помощью террора, в надежде на то, что Шарона свергнут либо недовольные израильтяне, как ранее Переса, Нетаниягу и Барака, - либо американцы, после того, как он устроит палестинцам «очередную Сабру и Шатилу». Однако Шарон, за глаза называвший Арафата «убийцей» и «патологическим лгуном», повел себя осторожнее, чем ожидалось. Он включил в коалицию левую партию «Авода», и несмотря на теракты, он разрешил ряд ослаблений режима для гражданского населения Автономии. Да и американцы были уже не те: частые визиты Арафата в Вашингтон времен Клинтона были делом прошлого, и госсекретарь Колин Пауэлл дал ему понять, что поддержку Америки он получит только при условии существенного снижения уровня насилия.
В июне 2001, после теракта у тель-авивской дискотеки, где погибли 20 подростков и 1 взрослый, под давлением американцев и Евросоюза Арафат пообещал сделать «все необходимое для достижения немедленного прекращения огня» - обещание, которое принесло ему отсрочку военной операции, которую планировали израильтяне. При этом в письменном обращении к семье террориста Арафат назвал его «образцом мужественности и самопожертвования во имя Аллаха и Родины».
Последовавшие за терактами 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне народные гулянья на улицах палестинских городов (палестинцы танцевали и радовались, стреляли в воздух и носили транспаранты с портретами Бин-Ладена), поставили Арафата в неловкое положение. Раис поспешил осудить теракты, передать соболезнования американскому народу, и даже сдал кровь перед объективами телекамер.
Но теракты в Израиле продолжались, и Шарон,заручившись поддержкой американцев объявил, что «Арафату не удастся нас обвести вокруг пальца», и что боевые организации ПА отныне будут восприниматься как террористические организации. Израиль уничтожил три личных вертолета Арафата, лишив его свободы передвижения между Рамаллой и Газой.
Процесс делигитимации раиса завершился в декабре 2001, когда израильтяне арестовали в море корабль «Карин-Эй», направлявшийся из Ирана в ПА с контрабандным оружием на борту – от «катюш» до противотанковых мин.
Арафат поспешил заявить, что не имеет к судну никакого отношения, и что это дело рук Мосада. Позже он утверждал, что на деле оружие было предназначено для Хезболлы.
Продолжилась эпопея американо-палестинской разборкой по поводу плана генерала Зинни, принятого Израилем и отвергнутого Арафатом. (Шарон в этом смысле всегда мог рассчитывать на Арафата, зная, что в последний момент тот не подведет - взбрыкнет и откажется, оставляя Шарону выгодную роль обманутого супруга, шарящего по пустой кровати с репликами "У нас больше нет партнера!")
Вслед за просевшим планом Зинни последовал кровавый март 2002: в терактах за этот месяц погибли 126 израильтян. После теракта в гостинице «Парк» в Нетании, где во время Пасхального седера погибли 29 человек, Израиль начал операцию «Защитная стена». Резиденция Арафата в Рамалле была окружена и заблокирована. Помимо оружия, лабораторий по изготовлению взрывчатки, были обнаружены также тысячи документов с личной подписью Арафата, свидетельствующие о его прямой причастности к террору, - которые Арафат, естественно, поспешил назвать очередной фальшивкой.
В Израиле начались обсуждения того, что следует делать с Арафатом: сместить,
заточить, депортировать или ликвидировать. План звучал не столь неожиданно, если учесть, что на протяжении карьеры Арафата были ликвидированы многие его сподвижники, в том числе и из его ближайшего окружения. Несмотря на полную информацию о передвижениях Абу-Амара, самого Арафата предпочитали не трогать. Во время войны в Ливане перед каждой бомбежкой израильтяне справлялись о местенахождении Арафата у его водителя, агента Мосада. В день эвакуации сил ООП из Бейрута Арафат был на мушке у снайпера спецподразделения АОИ, но тогдашний премьер-министр менахем Бегин решил повременить с ликвидацией Арафата.
В 2002 Арафата решили не трогать по тем же причинам, что и в 70-х и 80-х: «если его депортировать, он станет далай-ламой, который будет давать бесконечные интервью и говорить, что его выгнали с его земли, а если его убить, он станет палестинской версией Че- Гевары», а убийство символа палестинской борьбы может привести к непредсказуемым последствиям.
Очередная попытка американцев по урегулированию конфликта – миссия госсекретаря Колина Пауэлла на Ближний Восток кончилась ничем,
и президент Буш в речи 24 июня поставил на карьере Арафата жирную точку, заявив, что «Палестинское государство не будет создано посредством террора» и намекнув, что палестинское государство может быть создано в обозримом будущем только при условии появления новых лидеров, не запятнанных террором. Арафат объявил о проведении реформ. В июле 2002 впервые демонстрация палестинцев подошла к Мукате с лозунгами протеста против коррупции ПА.
Открытую критику позволили себе даже бывшие приближенные, называвшие его «диктатором, который сеет анархию и разрушение». Впрочем, некоторые утверждали, что объявив Арафата «нерелевантным», израильское правительство только усилило его влияние среди палестинцев, потому что теперь «даже те, кто были против него, готовы защищать своими телами символ Палестины».
..............
7. Конец
Арафата как политика многие недолюбливали – кто за за коррупцию, кто за происхождение, кто за жестокость. За глаза на территориях о нем рассказывали анекдоты. Другое дело Арафат-символ Палестинской борьбы за независимость, его боготворили и целое поколение молодых палестинцев выросли, не представляя себе мир без Арафата. Но в тот момент, когда его, больного старика со слабой улыбкой на лице, без кафии и в голубой пижаме, подняли на руках на вертолет – он уже не был Арафатом, он был мужем Сухи Тауиль.
Летом 1990 Ясир Арафат, женатый, по собственному признанию, «на Палестинской революции», женился на Сухе Тауиль из состоятельной христианской семьи из Рамаллы. Суха, дочь известной палестинской журналистки Раймонды Тауиль, была моложе раиса на 34 года.
«Для нас обоих это была любовь с первого взгляда», сказала Суха в одном из интервью.
Но для окружения Арафата и палестинского народа это была неприязнь с первого взгляда.
Несмотря на то, что в первые годы Суха старалась вести себя как образцовая первая леди палестинского народа и приняла ради мужа ислам, ее дорогие костюмы от Гуччи плохо сочетались с образом палестинской революции. За глаза ее прозвали на территориях «мадам Сусу» и «шармута» (проститутка). Тех, кто пытался воспрепятствовать женитьбе, позже Суха методично пыталась отстранить от власти. Пока они жили в Тунисе, Суха занимала влиятельную позицию при «дворе» мужа, делала ему замечания касательно политики и принимала «ходоков». Первый серьезный кризис назрел во время подписания мирного договора в Вашингтоне. Махмуд Аббас, соратник Арафата, поставил раису ультиматум: или я, или она, и Сухе пришлось с плачем распаковывать чемоданы.
С момента основания ПА она ухватилась за экономические инициативы, при ее содействии были открыты школы, порт в Газе - но Арафату все больше указывали на необходимость закрыть «большой рот» его жены, которая обвиняла в интервью западной прессе «коррумпированных» политиков из окружения мужа.
Разрыв наступил в ноябре 1999-го года, когда во время визита Хилари Клинтон в ПА Суха сказала ей, что израильтяне «ежедневно исользуют ядовитый газ против палестинцев, и это привло к росту раковых заболеваний у женщин и детей». Хилари возмутилась, разгневанный Арафат потребовал у жены извиниться, та отказалсь – и в январе 2001 окончательно переехала в Париж и отдала дочь Захву в престижную школу.
Внешне она вела себя безупречно по отношению к мужу: в частных разговорах называла его «отцом палестинского народа», и вела с ним долгие ночные разговоры, упрекая его в том, что он не бережет себя и не принимает витамины. Время от времени конфликты возникали из-затребований Сухи пересылать ей большие суммы денег, но в итоге Сухе всегда удавалось уломать раиса.
Даже в последние дни Арафата ей удалось сохранить свое влияние: Арафат отказался от предложения министра иностранных дел Франции госпитализировать раиса, но Сухе удалось его убедить, что вскоре он сможет вскоре вернуться в Мукату.
У израильской верхушки не было сомнений в том, что в Мукату Арафат вернется в гробу, поэтому Шарон сделал все возможное, чтобы Израиль не обвинили в его смерти. Когда Арафат занемог и к Шарону подошли с вопросом, что делать посреди заседания кнессета на тему плана выхода из Газы, израильский премьер отдал распоряжение отвечать положительно на все просьбы палестинцев. Разногласия вызвала лишь просьба похоронить его в Иерусалиме. В Израиле, дав в итоге разрешение на похороны в Мукате, опасались массовых беспорядков: что толпа палестинцев попытается прорватся из Рамаллы с гробом Арафата на Храмовую гору.
.......
Могилу во дворе Мукаты начали рыть за три дня до похорон – хотя Арафат технически еще был жив. Похоронили его в последнюю пятницу Рамадана. Жена и дочь Захва на похороны не приехали, удовлетворившись присутствием на прощальной церемонии в Каире. Толпа вокруг Мукаты, привыкшая к похоронам шахидов с беспорядочной пальбой, скомкала тщательно запланированный подготовленную церемонию: речи, молитвы и оркестр пришлось отменить, и опустить гроб, кочевавший по трем странам, в могилу в неподобающей спешке. В общей суматохе пострадали 120 человек, из них четверо получили пулевые ранения. Учитывая давку, пальбу, голод и жажду присутствующих (на дворе стоял рамадан), провожающие раиса в последний путь легко отделались.
