Пара комментариев после Беслана
Oct. 13th, 2004 06:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaВ пятничном "Едиот" вышла статья про Басаева и ко, под катом - пара стенограмм комментариев на русском (реакция посольства России в Израиле это отдельная песня, надо найти :-)))
Доктор Александр Игнатенко
- На сегодняшний день чеченский конфликт – это национально-освободительное движение, джихад, или энное количество самостоятельных группировок с разными интересами?
«Можно рассматривать историю чеченского конфликта, причины, движущие силы, ход, действия сторон, участвующих в нем, внутриполитические и внешнеполитические обстоятельства и т.п. Но можно посмотреть на проблему с иной стороны – как Чечня превращалась в один из фронтов глобальной агрессии международного терроризма – той агрессии, которая, по образному выражению Президента Владимира Путина, происходит «от Филиппин до Косова». Международный терроризм последнюю четверть века внедряется в возрастающих масштабах в зоны, где наличествуют мусульмане и где есть некая напряженность – социальная, межэтническая, межконфессиональная и т.п. - и отсутствует или резко ослаблен государственный контроль за территорией. Это – общее правило, которое применимо и к России (Чечня и в целом Юг России в постсоветский период), и к Таиланду (Юг страны), и к Индонезии, и Филиппинам, и даже к США, Франции и Германии – до 11 сентября 2001 г. Если напряженности нет, она провоцируется. И, таким образом, Чечня в какой-то момент оказалась, повторюсь, одним из фронтов глобальной агрессии международного терроризма. Или, если кто-то хочет использовать это выражение, она стала одним из фронтов глобального джихада. Знаковым событием в этом процессе было уничтожение колонны 245 мотострелкового полка 16 апреля 1996 года в «битве при Ярыш-Марды», в которой против российских солдат воевали едва ли не исключительно одни арабы. Это доподлинно известно по ходу боя, тщательно задокументированному на видеопленках с той стороны. На них, к слову сказать, есть знаковый эпизод: уже после боя арабские моджахеды глумятся над трупами российских солдат, а мимо в белой «Волге» проезжает чеченец, он, останавливается, выходит из автомобиля и смотрит на происходящее. На его лице недоумение и растерянность. И страх».
- Существует ли в принципе единый фронт чеченского сопротивления? Кто является реальным лидером?
«Глобальный террористический интернационал придает очень большое значение пропаганде своих действительных и мнимых побед. И есть превеликое множество документов (фотографий, видеозаписей, заявлений и т.п.), на основании которых можно составить полное и адекватное представление о происходящем. Я говорю об этом специально, чтобы было ясно – ответы на этот и иные вопросы можно обнаружить в свободном доступе, например, в Интернете. Иное дело, что эти документы в подавляющем большинстве случаев даются на арабском языке, что затрудняет понимание каких-то аспектов. Анализ таких материалов, в частности и особенно – видеофильмов, распространяемых глобальным террористическим интернационалом, свидетельствует о том, что Масхадов и Басаев работают в тесном сотрудничестве, одновременно являясь ассоциированными членами этого террористического интернационала. При этом Басаев открыто и даже назойливо позиционирует себя членом этого террористического сообщества, и тут он является «ведущим», а Масхадов – «ведомым». Но в конкретных ситуациях (например, во время террористической атаки в Беслане) они, работая напару, распределяют роли по типу «Мат и Джеф» - «плохой парень и хороший парень».
События 1999 года не были «вторжением отрядов Басаева в Дагестан». Это было вторжение мощного отряда глобального террористического интернационала (саудовцев, марокканцев, алжирцев, дагестанцев, чеченцев и т.д.) с территории Чечни на территорию Дагестана. Роли были распределены следующим образом. Командовал этим вторжением печально известный саудовец Хаттаб. Помогал ему Басаев. Масхадов, который до этого делал «заявки» на установление «исламской власти» в регионе, ждал результатов. Важно отметить, что до этого была осуществлена террористическая подготовка этой агрессии – взрывы жилых домов в городах России, в частности – в Москве. Явно реализовывался проект общероссийской дестабилизации».
- Существует ли все-таки связь между Басаевым и Эль-Каидой, и если да, на каком уровне – идеологическом, финансовом...?
«Связь существует. Видимое и легко устанавливаемое проявление этой связи – смычка Басаева с командирами «моджахедов» в Чечне – сначала с саудовцами Хаттабом и Абу-ль-Валидом, сейчас – с иорданцем Абу-Хафсом. Это – люди «Аль-Каиды» и есть сведения, что Хаттаб уж точно знал Усаму бен Ладена.
Но тут я хотел бы сделать одно замечание относительно того, как вообще формируется «Аль-Каида» как главное организационное воплощение глобального террористического интернационала. Мне пришлось излагать эту схему на 4-й контртеррористической конференции в Герцлии. Внедрение ячеек «Аль-Каиды» происходит через посредство засылки на определенные территории двух групп людей – улемов (это чаще всего ваххабитские знатоки шариата), становящихся комиссарами в создаваемых ячейках), и амиров, или воинских коамандиров. В Чечне первую роль играл и, кажется, играет бывший член Высшего совета улемов Королевства Саудовская Аравия Абу-Умар ас-Сайф. Вторую – упоминавшиеся Хаттаб, Абу-ль-Валид и Абу-Хафс.
Но после начала глобальной антитеррористической операции (осень 2001 года), «выведения из оборота» Усамы бен Ладена организационные, финансовые и идеологические связи внутри «Аль-Каиды» как сетевой организации в некоторых случаях дополнились, в других случаях были заменены новым типом связей. Я бы назвал их интенциональными связями. Принцип здесь такой: «хочешь быть ячейкой «Аль-Каиды» - будь ей!». Для этого нужно стремиться и делать то, что делает «Аль-Каида», или, в другом варианте, - то, что понравилось бы Усаме бен Ладену. И Басаев в полной мере демонстрирует свою принадлежность к «Аль-Каиде». Из видимых знаков этой принадлежности – черное ваххабитское знамя, под которым он позирует перед телекамерами. Замечу – не чеченское, не ичкерийское. То самое знамя, под которым шли в Дагестан моджахеды в 1999 году, под которым совершался теракт в «Норд-Осте». Это знамя – знак принадлежности к «Аль-Каиде». Мне неизвестно, было ли такое знамя у террористов в Беслане. Но могу предполагать, что было. И оно же – знамя, под которым так любил сниматься Усама бен Ладен. В подобных случаях может не поступать команд на совершение конкретных терактов из отсутствующего международно-террористического «центра». Финансирование либо может быть ничтожным, либо отсутствовать совсем, либо осуществляться из местных источников. В этом случае в разных местах появляются маленькие «клоны» «Аль-Каиды».
- Ваш прогноз развития этого конфликта: есть ли шанс его «задавить», втянутся ли прочие республики на Кавказе в эту войну?
«Шанс ликвидировать этот конфликт есть – если удастся нанести удар по международному терроризму совместно с другими государствами – объектами и жертвами международно-террористической активности. Именно в этом направлении идут инициативы России в ООН».
- В состоянии ли российские спецслужбы справиться с такого рода угрозами? Чего не хватает?
«По-моему, всем - и на Востоке, и на Западе - не хватает ясности относительно характера международного терроризма как глобальной угрозы. Не хватает осознания того, что международный терроризм наносит удары по разным частям цивилизованного человечества, одновременно внушая ложную надежду другим его частям, что те останутся в неприкосновенности, стравливая друг с другом тех людей, которые обречены на сотрудничество. Отсюда и двойные стандарты, которыми грешат все, и представление о «хороших» и «плохих» террористах. До сих пор во многом не преодолено наследие «холодной войны». В международном праве не закреплено исчерпывающее определение «терроризма», которое позволило бы привлекать к ответственности не только прямых исполнителей, но и остающихся безнаказанными организаторов, подстрекателей и вдохновителей. Особенно последних. Когда смотришь на нынешние «танцы» правозащитников вокруг некоторых подстрекателей и вдохновителей террора, не говоря уже об организаторах, в голову приходит, признаюсь, чудовищная мысль. По нынешним временам некоторые государства и Гитлера, наверное, не выдали бы суду – требовали бы анализа смывов с рук на предмет обнаружения следов «Циклона-Б». Или требовали бы доказательств того, что на видеопленке изображен Гитлер, а не «человек, похожий на Гитлера». Или еще что-нибудь придумали бы».
- Как этот конфликт отразился на отношении россиян к мусульманам в РФ? На политике России по отношению к арабским странам, поддерживающим ваххабитов?
«Я бы не сказал, что он сильно отразился на отношении россиян к своим согражданам-мусульманам. На отношении к мусульманам сказывается скорее то, что Россия стал объектом агрессии глобального террористического интернационала. Есть, например, факты отказа лететь в самолетах с женщинами в платках-хиджабах, и тем более – с закрытым лицом, что делает их похожими на образ «шахидок» из «Норд-Оста». Конечно, кто-то может истолковать это как проявление пресловутой «исламофобии», но, по-моему, здесь – такая же реакция, как на забытый кем-то чемодан в аэропорту.
Что касается государственной политики, то на сегодняшний день вектор такого отношения не определился. Стрелка внешнеполитического компаса скачет, ее направление определяется не только и не столько отношением к странам, поддерживающим ваххабитов, сколько иными обстоятельствами. Например, такими, внутренне парадоксальными вещами, как то, что новая, посткоммунистическая Россия в целом стремится к ориентации на Запад, в частности – на Соединенные Штаты, но те же Соединенные Штаты в лице республиканской администрации выдают индульгенцию Саудовской Аравии в связи с терактами 11 сентября 2001 года и наносят удар по саддамовскому Ираку, геополитическому конкуренту Саудовской Аравии. Международный терроризм получает новый импульс, в Ираке аль-каидовский ваххабизм распространяется как степной пожар. Сама Саудовская Аравия – источник ваххабизма во всем остальном мире оказывается жертвой «возвратной волны» тех боевиков, которые отвоевались в Чечне и других районах мира и решают навести ваххабитские порядки в родной стране, где правящее семейство Саудитов сотрудничает с «неверными» - американцами. Саудиты с переменным успехом начинают воевать с «Аль-Каидой» на собственной территории… И это – только часть головоломки, своего рода «новой Большой игры», в которой международный терроризм участвует на равных».
- Эффективна ли политика России в Чечне по поддержке местных политиков, лояльных по отношению к России?
«Я полагаю, что более эффективна, чем принято думать».
- Почему Кремль отказывается вести переговоры с лидерами сепаратистов, которые позиционируют себя в качестве прагматиков?
«Прагматики» - это кто? Масхадов? Россия, Кремль явно стремится к политическому урегулированию в Чечне. И предпринимает для этого практические шаги. Но почему Кремль должен вести переговоры с Масхадовым? Президент Владимир Путин не раз говорил тем, кто это предлагает, - почему Вы не ведете переговоры, причем, переговоры о капитуляции, с Усамой бен Ладеном? Ведь Масхадов, если даже отвлечься от того, каково его участие в международно-террористической сети, посредством террора принуждает, точнее, пытается принудить российские власти к переговорам с собой. В последних ужасных событиях в Беслане разыгрывалась нехитрая партия. «Плохие парни» совершают террористический акт – захватывают детей (это уже было бы чудовищным терактом – даже если бы никто не погиб), а в готовности к их освобождению на «подхвате» находится «хороший парень» Аслан Масхадов, который уже был готов включиться в страшную игру. И уже «доброхоты» добивались от Москвы гарантий безопасности «президенту» Ичкерии…»
- Даст ли что-то премия за головы Басаева и Масхадова?
«Уже дает. В настоящее время в Чечне активизировалась охота за ними. Попутно уничтожаются моджахеды, в том числе – иностранные, находящиеся в передовых отрядах охранения Басаева и Масхадова».
Комментарий председателя Совета Муфтиев России, шейха Равиля Гайнутдина. (Разговор состоялся после встречи президента России с лидерами религиозных общин России на тему борьбы с террором).
- Какова была реакция на последние теракты в России мусульманской общины в РФ?
«Мусульманская община России резко осудила теракты, совершенные преступниками, которые хотят разрушить межнациональный и межрелигиозный мир в России. Мы твердо заявляем: ислам – это религия, которая не приемлет язык террора. Тот, кто стал на путь терроризма, идет против истинного исламского учения. Самоубийцы, которые идут на убийство безвинных людей, заслуживают великую кару Всевышнего, проклятие и ненависть на земле. В Коране сказано: если человек убивает безвинного человека, он как бы убивает все человечество.
(«Кто убьет живую душу не в ответ на убийство и смуту на земле, тот словно убил всех людей разом», сура 5, «Аль-Маида», Коран, - Н.М.).
Всевышнему не нужны эти смерти, которые тянут за собой многочисленные жертвы безвинных людей. Человек не может попасть в рай на крови. И в эти трагические дни все мусульмане России говорили, что террористические акты, которые совершаются якобы от имени мусульман, направлены против ислама и мусульман. Из-за них страдают ни в чем законопослушные и миролюбивые мусульмане. Террористы пытаются вызвать ненависть к исламу и мусульманам.
Мы помогали и помогаем тем, кто пострадал от рук террористов, и ведем просвещение среди мусульман, что Всевышний запрещает самоубийства, и нужно четко понимать, кто ведет к гибели, а кто ведет мусульман к миру и к счастью.
В этом мы солидарны с нашими братьями христианами, иудеями, буддистами, мы все вместе выступаем за укрепление сотрудничества между нашими религиями, в том числе в борьбе против терроризма».
- Как теракты повлияли на отношение россиян к согражданам-мусульманам?
«Конечно же, эти теракты сыграли свою негативную роль на бытовом уровне. Мусульмане чувствуют, как развивается недоверие к исламу. И в этом очень негативную роль сыграли не только сами террористы, но и некоторые эксперты, аналитики, СМИ, обвиняющие всех мусульман в том, что совершили террористы.
Но несмотря на это, российское общество остается дружелюбным по отношению к мусульманам, и президент нашей страны очень серьезно и жестко предупредил, что те, кто попытается сеять межрелигиозную вражду, будет приравниваться к пособникам экстремизма и терроризма. Это стало сдерживающим фактором и для некоторых СМИ. Основная часть населения России понимает, что мирные честные граждане-мусульмане не отвечают за грехи преступников. Никаких погромов и гонений против мусульман здесь не было, и не будет.
Мы, мусульмане в России, очень веротерпимы, имеем опыт мирного сосущестования с православным христианством, католиками, иудеями, и в этом мы являемся примером для других европейцев – новых мусульман. Мы приняли веру на 66 раньше, чем на Руси было принято христианство. Мусульмане жили тут еще до принятия христианства, и в течение тысячи лет не было войн на религиозной основе”.
- Шамиль Басаев мотивирует свои действия предписаниями ислама, необходимостью вести джихад и т.п...
«Джихад может объявлять только духовное лицо. Ни один инженер, который получил светское образование, не может стать духовным главой, ученым богословом, и тем паче объявлять джихад. Кроме того, для этого необходимы определенные условия. Тем, что Басаев, односторонне нарушив соглашения, подписанные с РФ в 96-м году, вероломно ворвался в Дагестан, на территорию РФ, с оружием и агрессией – тем самым он вызвал огонь на себя. Когда люди нарушают договоренности, они должны отвечать. В течение трех лет на территории Чеченской республики Басаев имел достаточно власти, чтобы развивать ислам и поднять экономику, уровень жизни. Российская сторона не разрушала мечети, не запрещала обучение исламу, просвещение, поэтому не было повода и причины для объявления России джихада. Если он идет захватывать больницы и школы, если по его указанию взрывают жилые дома, самолеты с мирными гражданми, погибают женщины и дети, эти действия никак нельзя считать правильными, а нужно считать террористическими».
- Чем в таком случае Вы объясняете его поддержку?
«Такие руководители вооруженных формирований есть люди, вставшие на путь заблуждения, искренне верующие, что они правы, и делают правильное и полезное для мусульман и для чеченцев дело. Я считаю, что вина лежит полностью на тех, кто вербует таких людей, финансирует, и вводит в заблуждение. Попытки привнести в Россию различные экстремистские идеи и попытка расчленить территорию страны будут пресекаться. Мусульманам не нужна гражданская война, им нужен мир в едином и сильном государстве. Иностранные проповедники были в начале 90-х, сегодня таких эмиссаров, которые проводят религиозные семинары уже нет - все это контролируется мусульманскими религиозными организациями, наши деятели не дают никому собирать большие съезды. Исламские организации контролируют эту сферу, от проповеднической деятельности и до подготовки священнослужителей. При поддержке государственных структур религиозные структуры могут сказать, что имеют сегодня силы противостоять экстремистам».
- Насколько активно развивается мусульманская община в РФ?
«В России сегодня около 20 миллионов мусульман, 38 народов и национальностей, и сегодня по линии министерства юстиции России у нас зарегистрированы официально 3600 мусульманских религиозных организаций, 68 средних и высших мусульманских учебных заведений. Остаются еще множество действующих заведений, которые еще не успели официально зарегистрироваться, но они действуют в рамках работающих общин. Около 50% активно верующие, соблюдают все нормы ислама, но при этом каждый мусульманин, если у него спросишь «мусульманин ли ты», скажет, что да». Сегодня у нас число мусульман растет, демография в стране безусловно оставлять желать лучшего, но это касается в основном славянских народов. Мусульмане России сегодня развиваются в демографическом и религиозном плане».
- Вас критиковали за тесные связи с еврейской общиной, с Кремлем, что, мол, Ваши высказывания слишком близки «духу партии»...
«Что касается критики – могу сказать, что я не новый человек в религиозной сфере, я имею определенный опыт работы в религиозной жизни мусульман, с другими конфессиями, отношения с государственными органами власти. И прекрасно осознаю, что в развитии диалога с другими религиями и с государством будет только польза для общины. И если меня критиковали за то, что я в добрых отношениях с разными раввинами России, Израиля, США, Великобритании, что я имею добрые отношения с президентом страны, с правительством и политиками, общественными деятелями науки, культуры – то, что я как религиозный деятель имею возможность дипломатически развивать эти отношения и сотрудничество, это только в плюс. А если кто-то не понимает, что от этого выиграют мусульмане, это их проблемы. Я же, как духовный лидер мусульман, как глава духовного совета муфтиев, буду и впредь развивать эти отношения с нашими партнерами, и с еврейской общиной России».
Доктор Александр Игнатенко
- На сегодняшний день чеченский конфликт – это национально-освободительное движение, джихад, или энное количество самостоятельных группировок с разными интересами?
«Можно рассматривать историю чеченского конфликта, причины, движущие силы, ход, действия сторон, участвующих в нем, внутриполитические и внешнеполитические обстоятельства и т.п. Но можно посмотреть на проблему с иной стороны – как Чечня превращалась в один из фронтов глобальной агрессии международного терроризма – той агрессии, которая, по образному выражению Президента Владимира Путина, происходит «от Филиппин до Косова». Международный терроризм последнюю четверть века внедряется в возрастающих масштабах в зоны, где наличествуют мусульмане и где есть некая напряженность – социальная, межэтническая, межконфессиональная и т.п. - и отсутствует или резко ослаблен государственный контроль за территорией. Это – общее правило, которое применимо и к России (Чечня и в целом Юг России в постсоветский период), и к Таиланду (Юг страны), и к Индонезии, и Филиппинам, и даже к США, Франции и Германии – до 11 сентября 2001 г. Если напряженности нет, она провоцируется. И, таким образом, Чечня в какой-то момент оказалась, повторюсь, одним из фронтов глобальной агрессии международного терроризма. Или, если кто-то хочет использовать это выражение, она стала одним из фронтов глобального джихада. Знаковым событием в этом процессе было уничтожение колонны 245 мотострелкового полка 16 апреля 1996 года в «битве при Ярыш-Марды», в которой против российских солдат воевали едва ли не исключительно одни арабы. Это доподлинно известно по ходу боя, тщательно задокументированному на видеопленках с той стороны. На них, к слову сказать, есть знаковый эпизод: уже после боя арабские моджахеды глумятся над трупами российских солдат, а мимо в белой «Волге» проезжает чеченец, он, останавливается, выходит из автомобиля и смотрит на происходящее. На его лице недоумение и растерянность. И страх».
- Существует ли в принципе единый фронт чеченского сопротивления? Кто является реальным лидером?
«Глобальный террористический интернационал придает очень большое значение пропаганде своих действительных и мнимых побед. И есть превеликое множество документов (фотографий, видеозаписей, заявлений и т.п.), на основании которых можно составить полное и адекватное представление о происходящем. Я говорю об этом специально, чтобы было ясно – ответы на этот и иные вопросы можно обнаружить в свободном доступе, например, в Интернете. Иное дело, что эти документы в подавляющем большинстве случаев даются на арабском языке, что затрудняет понимание каких-то аспектов. Анализ таких материалов, в частности и особенно – видеофильмов, распространяемых глобальным террористическим интернационалом, свидетельствует о том, что Масхадов и Басаев работают в тесном сотрудничестве, одновременно являясь ассоциированными членами этого террористического интернационала. При этом Басаев открыто и даже назойливо позиционирует себя членом этого террористического сообщества, и тут он является «ведущим», а Масхадов – «ведомым». Но в конкретных ситуациях (например, во время террористической атаки в Беслане) они, работая напару, распределяют роли по типу «Мат и Джеф» - «плохой парень и хороший парень».
События 1999 года не были «вторжением отрядов Басаева в Дагестан». Это было вторжение мощного отряда глобального террористического интернационала (саудовцев, марокканцев, алжирцев, дагестанцев, чеченцев и т.д.) с территории Чечни на территорию Дагестана. Роли были распределены следующим образом. Командовал этим вторжением печально известный саудовец Хаттаб. Помогал ему Басаев. Масхадов, который до этого делал «заявки» на установление «исламской власти» в регионе, ждал результатов. Важно отметить, что до этого была осуществлена террористическая подготовка этой агрессии – взрывы жилых домов в городах России, в частности – в Москве. Явно реализовывался проект общероссийской дестабилизации».
- Существует ли все-таки связь между Басаевым и Эль-Каидой, и если да, на каком уровне – идеологическом, финансовом...?
«Связь существует. Видимое и легко устанавливаемое проявление этой связи – смычка Басаева с командирами «моджахедов» в Чечне – сначала с саудовцами Хаттабом и Абу-ль-Валидом, сейчас – с иорданцем Абу-Хафсом. Это – люди «Аль-Каиды» и есть сведения, что Хаттаб уж точно знал Усаму бен Ладена.
Но тут я хотел бы сделать одно замечание относительно того, как вообще формируется «Аль-Каида» как главное организационное воплощение глобального террористического интернационала. Мне пришлось излагать эту схему на 4-й контртеррористической конференции в Герцлии. Внедрение ячеек «Аль-Каиды» происходит через посредство засылки на определенные территории двух групп людей – улемов (это чаще всего ваххабитские знатоки шариата), становящихся комиссарами в создаваемых ячейках), и амиров, или воинских коамандиров. В Чечне первую роль играл и, кажется, играет бывший член Высшего совета улемов Королевства Саудовская Аравия Абу-Умар ас-Сайф. Вторую – упоминавшиеся Хаттаб, Абу-ль-Валид и Абу-Хафс.
Но после начала глобальной антитеррористической операции (осень 2001 года), «выведения из оборота» Усамы бен Ладена организационные, финансовые и идеологические связи внутри «Аль-Каиды» как сетевой организации в некоторых случаях дополнились, в других случаях были заменены новым типом связей. Я бы назвал их интенциональными связями. Принцип здесь такой: «хочешь быть ячейкой «Аль-Каиды» - будь ей!». Для этого нужно стремиться и делать то, что делает «Аль-Каида», или, в другом варианте, - то, что понравилось бы Усаме бен Ладену. И Басаев в полной мере демонстрирует свою принадлежность к «Аль-Каиде». Из видимых знаков этой принадлежности – черное ваххабитское знамя, под которым он позирует перед телекамерами. Замечу – не чеченское, не ичкерийское. То самое знамя, под которым шли в Дагестан моджахеды в 1999 году, под которым совершался теракт в «Норд-Осте». Это знамя – знак принадлежности к «Аль-Каиде». Мне неизвестно, было ли такое знамя у террористов в Беслане. Но могу предполагать, что было. И оно же – знамя, под которым так любил сниматься Усама бен Ладен. В подобных случаях может не поступать команд на совершение конкретных терактов из отсутствующего международно-террористического «центра». Финансирование либо может быть ничтожным, либо отсутствовать совсем, либо осуществляться из местных источников. В этом случае в разных местах появляются маленькие «клоны» «Аль-Каиды».
- Ваш прогноз развития этого конфликта: есть ли шанс его «задавить», втянутся ли прочие республики на Кавказе в эту войну?
«Шанс ликвидировать этот конфликт есть – если удастся нанести удар по международному терроризму совместно с другими государствами – объектами и жертвами международно-террористической активности. Именно в этом направлении идут инициативы России в ООН».
- В состоянии ли российские спецслужбы справиться с такого рода угрозами? Чего не хватает?
«По-моему, всем - и на Востоке, и на Западе - не хватает ясности относительно характера международного терроризма как глобальной угрозы. Не хватает осознания того, что международный терроризм наносит удары по разным частям цивилизованного человечества, одновременно внушая ложную надежду другим его частям, что те останутся в неприкосновенности, стравливая друг с другом тех людей, которые обречены на сотрудничество. Отсюда и двойные стандарты, которыми грешат все, и представление о «хороших» и «плохих» террористах. До сих пор во многом не преодолено наследие «холодной войны». В международном праве не закреплено исчерпывающее определение «терроризма», которое позволило бы привлекать к ответственности не только прямых исполнителей, но и остающихся безнаказанными организаторов, подстрекателей и вдохновителей. Особенно последних. Когда смотришь на нынешние «танцы» правозащитников вокруг некоторых подстрекателей и вдохновителей террора, не говоря уже об организаторах, в голову приходит, признаюсь, чудовищная мысль. По нынешним временам некоторые государства и Гитлера, наверное, не выдали бы суду – требовали бы анализа смывов с рук на предмет обнаружения следов «Циклона-Б». Или требовали бы доказательств того, что на видеопленке изображен Гитлер, а не «человек, похожий на Гитлера». Или еще что-нибудь придумали бы».
- Как этот конфликт отразился на отношении россиян к мусульманам в РФ? На политике России по отношению к арабским странам, поддерживающим ваххабитов?
«Я бы не сказал, что он сильно отразился на отношении россиян к своим согражданам-мусульманам. На отношении к мусульманам сказывается скорее то, что Россия стал объектом агрессии глобального террористического интернационала. Есть, например, факты отказа лететь в самолетах с женщинами в платках-хиджабах, и тем более – с закрытым лицом, что делает их похожими на образ «шахидок» из «Норд-Оста». Конечно, кто-то может истолковать это как проявление пресловутой «исламофобии», но, по-моему, здесь – такая же реакция, как на забытый кем-то чемодан в аэропорту.
Что касается государственной политики, то на сегодняшний день вектор такого отношения не определился. Стрелка внешнеполитического компаса скачет, ее направление определяется не только и не столько отношением к странам, поддерживающим ваххабитов, сколько иными обстоятельствами. Например, такими, внутренне парадоксальными вещами, как то, что новая, посткоммунистическая Россия в целом стремится к ориентации на Запад, в частности – на Соединенные Штаты, но те же Соединенные Штаты в лице республиканской администрации выдают индульгенцию Саудовской Аравии в связи с терактами 11 сентября 2001 года и наносят удар по саддамовскому Ираку, геополитическому конкуренту Саудовской Аравии. Международный терроризм получает новый импульс, в Ираке аль-каидовский ваххабизм распространяется как степной пожар. Сама Саудовская Аравия – источник ваххабизма во всем остальном мире оказывается жертвой «возвратной волны» тех боевиков, которые отвоевались в Чечне и других районах мира и решают навести ваххабитские порядки в родной стране, где правящее семейство Саудитов сотрудничает с «неверными» - американцами. Саудиты с переменным успехом начинают воевать с «Аль-Каидой» на собственной территории… И это – только часть головоломки, своего рода «новой Большой игры», в которой международный терроризм участвует на равных».
- Эффективна ли политика России в Чечне по поддержке местных политиков, лояльных по отношению к России?
«Я полагаю, что более эффективна, чем принято думать».
- Почему Кремль отказывается вести переговоры с лидерами сепаратистов, которые позиционируют себя в качестве прагматиков?
«Прагматики» - это кто? Масхадов? Россия, Кремль явно стремится к политическому урегулированию в Чечне. И предпринимает для этого практические шаги. Но почему Кремль должен вести переговоры с Масхадовым? Президент Владимир Путин не раз говорил тем, кто это предлагает, - почему Вы не ведете переговоры, причем, переговоры о капитуляции, с Усамой бен Ладеном? Ведь Масхадов, если даже отвлечься от того, каково его участие в международно-террористической сети, посредством террора принуждает, точнее, пытается принудить российские власти к переговорам с собой. В последних ужасных событиях в Беслане разыгрывалась нехитрая партия. «Плохие парни» совершают террористический акт – захватывают детей (это уже было бы чудовищным терактом – даже если бы никто не погиб), а в готовности к их освобождению на «подхвате» находится «хороший парень» Аслан Масхадов, который уже был готов включиться в страшную игру. И уже «доброхоты» добивались от Москвы гарантий безопасности «президенту» Ичкерии…»
- Даст ли что-то премия за головы Басаева и Масхадова?
«Уже дает. В настоящее время в Чечне активизировалась охота за ними. Попутно уничтожаются моджахеды, в том числе – иностранные, находящиеся в передовых отрядах охранения Басаева и Масхадова».
Комментарий председателя Совета Муфтиев России, шейха Равиля Гайнутдина. (Разговор состоялся после встречи президента России с лидерами религиозных общин России на тему борьбы с террором).
- Какова была реакция на последние теракты в России мусульманской общины в РФ?
«Мусульманская община России резко осудила теракты, совершенные преступниками, которые хотят разрушить межнациональный и межрелигиозный мир в России. Мы твердо заявляем: ислам – это религия, которая не приемлет язык террора. Тот, кто стал на путь терроризма, идет против истинного исламского учения. Самоубийцы, которые идут на убийство безвинных людей, заслуживают великую кару Всевышнего, проклятие и ненависть на земле. В Коране сказано: если человек убивает безвинного человека, он как бы убивает все человечество.
(«Кто убьет живую душу не в ответ на убийство и смуту на земле, тот словно убил всех людей разом», сура 5, «Аль-Маида», Коран, - Н.М.).
Всевышнему не нужны эти смерти, которые тянут за собой многочисленные жертвы безвинных людей. Человек не может попасть в рай на крови. И в эти трагические дни все мусульмане России говорили, что террористические акты, которые совершаются якобы от имени мусульман, направлены против ислама и мусульман. Из-за них страдают ни в чем законопослушные и миролюбивые мусульмане. Террористы пытаются вызвать ненависть к исламу и мусульманам.
Мы помогали и помогаем тем, кто пострадал от рук террористов, и ведем просвещение среди мусульман, что Всевышний запрещает самоубийства, и нужно четко понимать, кто ведет к гибели, а кто ведет мусульман к миру и к счастью.
В этом мы солидарны с нашими братьями христианами, иудеями, буддистами, мы все вместе выступаем за укрепление сотрудничества между нашими религиями, в том числе в борьбе против терроризма».
- Как теракты повлияли на отношение россиян к согражданам-мусульманам?
«Конечно же, эти теракты сыграли свою негативную роль на бытовом уровне. Мусульмане чувствуют, как развивается недоверие к исламу. И в этом очень негативную роль сыграли не только сами террористы, но и некоторые эксперты, аналитики, СМИ, обвиняющие всех мусульман в том, что совершили террористы.
Но несмотря на это, российское общество остается дружелюбным по отношению к мусульманам, и президент нашей страны очень серьезно и жестко предупредил, что те, кто попытается сеять межрелигиозную вражду, будет приравниваться к пособникам экстремизма и терроризма. Это стало сдерживающим фактором и для некоторых СМИ. Основная часть населения России понимает, что мирные честные граждане-мусульмане не отвечают за грехи преступников. Никаких погромов и гонений против мусульман здесь не было, и не будет.
Мы, мусульмане в России, очень веротерпимы, имеем опыт мирного сосущестования с православным христианством, католиками, иудеями, и в этом мы являемся примером для других европейцев – новых мусульман. Мы приняли веру на 66 раньше, чем на Руси было принято христианство. Мусульмане жили тут еще до принятия христианства, и в течение тысячи лет не было войн на религиозной основе”.
- Шамиль Басаев мотивирует свои действия предписаниями ислама, необходимостью вести джихад и т.п...
«Джихад может объявлять только духовное лицо. Ни один инженер, который получил светское образование, не может стать духовным главой, ученым богословом, и тем паче объявлять джихад. Кроме того, для этого необходимы определенные условия. Тем, что Басаев, односторонне нарушив соглашения, подписанные с РФ в 96-м году, вероломно ворвался в Дагестан, на территорию РФ, с оружием и агрессией – тем самым он вызвал огонь на себя. Когда люди нарушают договоренности, они должны отвечать. В течение трех лет на территории Чеченской республики Басаев имел достаточно власти, чтобы развивать ислам и поднять экономику, уровень жизни. Российская сторона не разрушала мечети, не запрещала обучение исламу, просвещение, поэтому не было повода и причины для объявления России джихада. Если он идет захватывать больницы и школы, если по его указанию взрывают жилые дома, самолеты с мирными гражданми, погибают женщины и дети, эти действия никак нельзя считать правильными, а нужно считать террористическими».
- Чем в таком случае Вы объясняете его поддержку?
«Такие руководители вооруженных формирований есть люди, вставшие на путь заблуждения, искренне верующие, что они правы, и делают правильное и полезное для мусульман и для чеченцев дело. Я считаю, что вина лежит полностью на тех, кто вербует таких людей, финансирует, и вводит в заблуждение. Попытки привнести в Россию различные экстремистские идеи и попытка расчленить территорию страны будут пресекаться. Мусульманам не нужна гражданская война, им нужен мир в едином и сильном государстве. Иностранные проповедники были в начале 90-х, сегодня таких эмиссаров, которые проводят религиозные семинары уже нет - все это контролируется мусульманскими религиозными организациями, наши деятели не дают никому собирать большие съезды. Исламские организации контролируют эту сферу, от проповеднической деятельности и до подготовки священнослужителей. При поддержке государственных структур религиозные структуры могут сказать, что имеют сегодня силы противостоять экстремистам».
- Насколько активно развивается мусульманская община в РФ?
«В России сегодня около 20 миллионов мусульман, 38 народов и национальностей, и сегодня по линии министерства юстиции России у нас зарегистрированы официально 3600 мусульманских религиозных организаций, 68 средних и высших мусульманских учебных заведений. Остаются еще множество действующих заведений, которые еще не успели официально зарегистрироваться, но они действуют в рамках работающих общин. Около 50% активно верующие, соблюдают все нормы ислама, но при этом каждый мусульманин, если у него спросишь «мусульманин ли ты», скажет, что да». Сегодня у нас число мусульман растет, демография в стране безусловно оставлять желать лучшего, но это касается в основном славянских народов. Мусульмане России сегодня развиваются в демографическом и религиозном плане».
- Вас критиковали за тесные связи с еврейской общиной, с Кремлем, что, мол, Ваши высказывания слишком близки «духу партии»...
«Что касается критики – могу сказать, что я не новый человек в религиозной сфере, я имею определенный опыт работы в религиозной жизни мусульман, с другими конфессиями, отношения с государственными органами власти. И прекрасно осознаю, что в развитии диалога с другими религиями и с государством будет только польза для общины. И если меня критиковали за то, что я в добрых отношениях с разными раввинами России, Израиля, США, Великобритании, что я имею добрые отношения с президентом страны, с правительством и политиками, общественными деятелями науки, культуры – то, что я как религиозный деятель имею возможность дипломатически развивать эти отношения и сотрудничество, это только в плюс. А если кто-то не понимает, что от этого выиграют мусульмане, это их проблемы. Я же, как духовный лидер мусульман, как глава духовного совета муфтиев, буду и впредь развивать эти отношения с нашими партнерами, и с еврейской общиной России».
