Личное. Неинтересно.
Apr. 21st, 2004 07:25 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovaya- Пробежав эту фразу, ты прочитал уже целых семь лишних слов в своей жизни. А вот уже целых семнадцать. Осталось всего ничего.
Поэтому почему бы, собственно, не дочитать до конца. Особенно если учитывать тот факт, что тебе наверняка приходилось читать в этой жизни гораздо более противные слова, вроде "гастронома", "колбасы" или "микроорганизма".
- Периодически охватывает отчаянное недоумение: зачем, спрашивается, были прочитаны эти километры исписанной другими бумаги, если я затрудняюсь вспомнить, кому принадлежит всплывающая в голове цитата? Такое ощущение, что голова у меня - как в рассказе Эдгара По, где автор перетирал листы книги на крупноячеистой терке, а потом, перемешав, высыпАл их на намазанный клеем лист бумаги, и получались тексты...
- Люди производят пора\(омер)зительное количество мусора. Оберточки, коробочки, бумажки, огрызки, шкурки, окурки, упаковки, мешочки, скорлупки... и газетки!!!
- В детстве тащилась от японских гравюр,и рисовала тушью березки, срисовывая для них иероглифы с этикетки банки с тушенкой. Правда, поразмыслив сейчас, не исключаю того, что тушенка на самом деле была корейская, и иероглифы соответствующие, but who gives a fuck. Главное, красиво было, и наверняка содержательно - силуэт березки там какой-нибудь, и рядом, по всем правилам каллиграфии, наверняка что-нибудь вроде: уровень нитратов - ....
- Иногда пробивает на идиотскую истерику, которая выражается в том, что я задаю окружающим вопрос: "А сколько вам лет?» - естественно, в надежде, что окажется больше, чем мне :-р Стыдно очень :-)) Но ничего не могу с этим поделать. Как-то неожиданно мне почти 25, и жизнь, несомненно, кончилась :-) Одно утешает: жизненный провал превращает отрицательных персонажей если не в положительных, то в терпимых.
- У меня куча приятелей. То есть до черта людей, которых мне приятно слышать, видеть и т.п. Но все-таки я тут подумала, и решила, что друзей у меня все-таки нет вообще. То есть нет ни одного человека, которому я позвоню, когда мне действительно плохо.
- Решила как-то приобщить приятеля-израильтянина к русской культуре. Думаю, Бреговича любит, про Милошевича читает, в Руанду, опять же, ездил. Перевела ему "Медведя", в смысле, фильм. Посреди фильма ему надоело и он попытался меня цапнуть. Уйди, сказала, а то прокляну. В дальнейшем я таких попыток не совершала. Пусть остаются темными, мать их за ногу, раз такие некультурные. Да и вообще, израильтянину все равно не объяснить, что такое, скажем, «типичный запах туалета в поезде».
- Есть жадные поэты. Один мой знакомый, например, написав одно хорошее с тихотворение, посвятил его трем девушкам – по мере перемещения во времени.
- В последнее время мне живется странно. Как обычно, загруженно. Куча людей. Интересно, как никогда. И одиноко, как никогда. Самое неприятное, что в последний год я с этим не просто смирилась, но получаю от этого не вполне вменяемое удовольствие. "Жене Ильич сказал, что пошел к любовнице. Любовнице - что к жене. А сам - в библиотеку, книги читать!"
- Очередное дежурство в редакции. Что-то уже написала, чего-то не хочу. То, чего я хочу, не будет никогда. Самое мерзкое, что к этой мысли я, кажется, тоже начинаю привыкать.
Поэтому почему бы, собственно, не дочитать до конца. Особенно если учитывать тот факт, что тебе наверняка приходилось читать в этой жизни гораздо более противные слова, вроде "гастронома", "колбасы" или "микроорганизма".
- Периодически охватывает отчаянное недоумение: зачем, спрашивается, были прочитаны эти километры исписанной другими бумаги, если я затрудняюсь вспомнить, кому принадлежит всплывающая в голове цитата? Такое ощущение, что голова у меня - как в рассказе Эдгара По, где автор перетирал листы книги на крупноячеистой терке, а потом, перемешав, высыпАл их на намазанный клеем лист бумаги, и получались тексты...
- Люди производят пора\(омер)зительное количество мусора. Оберточки, коробочки, бумажки, огрызки, шкурки, окурки, упаковки, мешочки, скорлупки... и газетки!!!
- В детстве тащилась от японских гравюр,и рисовала тушью березки, срисовывая для них иероглифы с этикетки банки с тушенкой. Правда, поразмыслив сейчас, не исключаю того, что тушенка на самом деле была корейская, и иероглифы соответствующие, but who gives a fuck. Главное, красиво было, и наверняка содержательно - силуэт березки там какой-нибудь, и рядом, по всем правилам каллиграфии, наверняка что-нибудь вроде: уровень нитратов - ....
- Иногда пробивает на идиотскую истерику, которая выражается в том, что я задаю окружающим вопрос: "А сколько вам лет?» - естественно, в надежде, что окажется больше, чем мне :-р Стыдно очень :-)) Но ничего не могу с этим поделать. Как-то неожиданно мне почти 25, и жизнь, несомненно, кончилась :-) Одно утешает: жизненный провал превращает отрицательных персонажей если не в положительных, то в терпимых.
- У меня куча приятелей. То есть до черта людей, которых мне приятно слышать, видеть и т.п. Но все-таки я тут подумала, и решила, что друзей у меня все-таки нет вообще. То есть нет ни одного человека, которому я позвоню, когда мне действительно плохо.
- Решила как-то приобщить приятеля-израильтянина к русской культуре. Думаю, Бреговича любит, про Милошевича читает, в Руанду, опять же, ездил. Перевела ему "Медведя", в смысле, фильм. Посреди фильма ему надоело и он попытался меня цапнуть. Уйди, сказала, а то прокляну. В дальнейшем я таких попыток не совершала. Пусть остаются темными, мать их за ногу, раз такие некультурные. Да и вообще, израильтянину все равно не объяснить, что такое, скажем, «типичный запах туалета в поезде».
- Есть жадные поэты. Один мой знакомый, например, написав одно хорошее с тихотворение, посвятил его трем девушкам – по мере перемещения во времени.
- В последнее время мне живется странно. Как обычно, загруженно. Куча людей. Интересно, как никогда. И одиноко, как никогда. Самое неприятное, что в последний год я с этим не просто смирилась, но получаю от этого не вполне вменяемое удовольствие. "Жене Ильич сказал, что пошел к любовнице. Любовнице - что к жене. А сам - в библиотеку, книги читать!"
- Очередное дежурство в редакции. Что-то уже написала, чего-то не хочу. То, чего я хочу, не будет никогда. Самое мерзкое, что к этой мысли я, кажется, тоже начинаю привыкать.
