(no subject)
Mar. 26th, 2004 08:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaСаманта Пауэр, лауреат Пулицеровской премии, автор книги «Америка и эпоха геноцида».
"Естественно, эта книга – далеко не полная история геноцида, только те случаи, где я чувствую, что Америка реально могла что-то сделать – и не сделала. Эту книгу никто не хотел печатать.
Я работала над ней шесть лет, но когда я принесла это в издательство, с которым у нас был договор – они сказали, что они попросту не заинтересованы, потому что они хотели эдакую боевую книжку, которая вызовет множество споров, чтобы там было больше меня – молодая журналистка в Боснии и прочих «горячих точках». А мне казалось, что это не имеет никакого отношения к самим событиям. Шесть лет я работала над книгой – и ни одно издательство в итоге не было готово ее печатать. Книга, в общем, получилась о попытке США балансировать между теми ценностями, которые являются в чем-то примером для других народов – и голыми до безобразия интересами. Проблема не в том, что США не посылают куда-то войска – проблема в том, что иногда мы предпочитаем не вмешиваться при геноциде - вообще никак. Я считаю, что США должны пересмотретьь место геноцида в системе приоритетов внешней политики. Можно влиять на ситуацию разными способами – от публичного порицания до экономического бойкота, замораживания счетов тех, кто отдает преступные приказы, не бояться называть геноцид - геноцидом, а не «человеческой трагедией», «гражданской войной» и так далее. Ответственность в конечном итоге лежит не на ООН, а на странах внутри ООН, у которых есть влияние и возможность послать войска.
Геноцид – многослойное явление, несложно проигнорировать его, поставив один наивный вопрос: «Да какой им смысл убивать женщин и детей? Это же полный абсурд». Есть некая слепая вера в то, что в мире существует некая базовая справедливость – мол, если его убили, наверняка он что-то сделал. Да, люди далеко не ангелы, но есть ситуации, в которых они страдают незаслуженно, сверх всякой меры.
Лично я была против войны в Ираке. Мне казалось, что Ирак после войны станет гораздо менее опасным местом – но при этом мир станет гораздо более опасным местом. Попытка насадить на Ближнем востоке демократии – крайне амбициозная идея. Не то чтобы я была горячей сторонницей стабильности диктаторов - но я боюсь, что в конечном итоге Америка с точки зрения национальной безопасности потеряет больше, чем выиграет. Если уж ты являешься страной, которая осуждает террор – стоит сначала навести порядок в своем собственном доме. Использовать ли авиабазы в Узбекистане – после того, как в прошлом году они поджарили трех человек?
Где может произойти следующий геноцид? Скажем, на границе Чада и Судана. В последние несколько месяцев суданские власти не пускают журналистов и дипломатов, а это всегда плохой признак. Вопрос состоит в том, может ли сейчас США позволить себе вмешаться, чтобы помочь мусульманам...
Чечня меня беспокоит не меньше, да и Аджа, одна из провинций Индонезии. ».
"Естественно, эта книга – далеко не полная история геноцида, только те случаи, где я чувствую, что Америка реально могла что-то сделать – и не сделала. Эту книгу никто не хотел печатать.
Я работала над ней шесть лет, но когда я принесла это в издательство, с которым у нас был договор – они сказали, что они попросту не заинтересованы, потому что они хотели эдакую боевую книжку, которая вызовет множество споров, чтобы там было больше меня – молодая журналистка в Боснии и прочих «горячих точках». А мне казалось, что это не имеет никакого отношения к самим событиям. Шесть лет я работала над книгой – и ни одно издательство в итоге не было готово ее печатать. Книга, в общем, получилась о попытке США балансировать между теми ценностями, которые являются в чем-то примером для других народов – и голыми до безобразия интересами. Проблема не в том, что США не посылают куда-то войска – проблема в том, что иногда мы предпочитаем не вмешиваться при геноциде - вообще никак. Я считаю, что США должны пересмотретьь место геноцида в системе приоритетов внешней политики. Можно влиять на ситуацию разными способами – от публичного порицания до экономического бойкота, замораживания счетов тех, кто отдает преступные приказы, не бояться называть геноцид - геноцидом, а не «человеческой трагедией», «гражданской войной» и так далее. Ответственность в конечном итоге лежит не на ООН, а на странах внутри ООН, у которых есть влияние и возможность послать войска.
Геноцид – многослойное явление, несложно проигнорировать его, поставив один наивный вопрос: «Да какой им смысл убивать женщин и детей? Это же полный абсурд». Есть некая слепая вера в то, что в мире существует некая базовая справедливость – мол, если его убили, наверняка он что-то сделал. Да, люди далеко не ангелы, но есть ситуации, в которых они страдают незаслуженно, сверх всякой меры.
Лично я была против войны в Ираке. Мне казалось, что Ирак после войны станет гораздо менее опасным местом – но при этом мир станет гораздо более опасным местом. Попытка насадить на Ближнем востоке демократии – крайне амбициозная идея. Не то чтобы я была горячей сторонницей стабильности диктаторов - но я боюсь, что в конечном итоге Америка с точки зрения национальной безопасности потеряет больше, чем выиграет. Если уж ты являешься страной, которая осуждает террор – стоит сначала навести порядок в своем собственном доме. Использовать ли авиабазы в Узбекистане – после того, как в прошлом году они поджарили трех человек?
Где может произойти следующий геноцид? Скажем, на границе Чада и Судана. В последние несколько месяцев суданские власти не пускают журналистов и дипломатов, а это всегда плохой признак. Вопрос состоит в том, может ли сейчас США позволить себе вмешаться, чтобы помочь мусульманам...
Чечня меня беспокоит не меньше, да и Аджа, одна из провинций Индонезии. ».
