Stiftung-2
Nov. 22nd, 2003 03:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mozgovayaСцена третья. Израильские арабы и израильские евреи.
"Мне никогда не нравился термин "израильский араб", потому что он отражает не сосуществование, а патернализм государства по отношению к своим гражданам-арабам, - Мухаммад Дарауше начинает с привычного наезда. - Они по определению являются гражданами второго сорта, потому что евреев ведь никто не называет "израильскими евреями".
Кто может сказать сегодня, что такое еврейское государство? Это убежище для евреев, - каким его видел Герцль? Или это государство, в котором евреи получают особый статус по сравнению с прочими его жителями? Для всех, кто не является евреем, определение "еврейское государство" - проблематично, поскольку особые права и льготы для евреев в рамках одного политического образования - это попросту аморально. В тот момент, когда льготы, связанные с землей, в сфере соцобеспечения, образования, - выдаются на базе этнического происхождения - это уже называется расизмом. Этническое предпочтение одного вида граждан - это расизм, как бы неприятно это не звучало. Этническая демократия - это значит, что государство еврейское для неевреев, и демократическое - для евреев.
Евреи под "сосуществованием" подразумевают дебку и наезды в Назарет за дешевыми продуктами, а арабы - возможность участия в принятии политических решений и равные права.
Отношения арабов и евреев в Израиле серьезно ухудшились за последние три года. Процесс Осло усилил самосознание арабов как национального меньшинства. Мы поняли, что создание палестинского государства не решит проблему дискриминации арабов в Израиле, поскольку режим у нас определяется как "этническая демократия". И беспорядки октября 2000 года возникли благодаря усилению идентификации нашего палестинского самосознания. Политика израильского правительства тоже немало этому способствовала - проблемы арабов в Израиле на протяжении десятилетий пытались замести под ковер. Правительство игнорировало эти проблемы практически полностью, - а арабским представителям в кнессете никогда не давали войти в состав коалиции, так что по сути они были бессильны решить проблемы своих избирателей. При этом в израильском обществе растет недоверие к арабам, все чаще произносятся лозунги, призывающие к трансферу… И с арабской стороны это вызывает ощущение тупика, и радикализацию политической и интеллектуальной элиты. Трудно было ожидать чего-то иного, когда 62% израильтян во время октябрьских беспорядков заявили в опросе, что "израильские арабы" предали Израиль. Я практически не сомневаюсь, что в то же время 90% арабов - граждан Израиля - посчитали, что государство предало их…
Я горжусь тем, что я палестинец, но далеко не всегда горжусь тем, что я - израильтянин. Я не хочу становиться евреем для того, чтобы найти свое место в этой стране. Арабы- жители Умм эль-Фахма - останутся здесь. Они не игрушки, чтобы их переставляли с места на место и решали за них, с какой стороны они останутся.
- Так как вы предлагаете вас называть?
- Палестинцы - граждане Израиля.
- А в чем вы, собственно, являетесь израильтянином?
- Я смотрю израильское телевидение, покупаю товары израильского производства, и в Тель-Авиве чувствую себя частью этой культуры. При этом я считаю, что мы должны поддерживть палестинцев в их стремлении создать собственное государство. При этом я могу быть лояльным гражданином Израиля. Но я хочу, чтобы Израиль был государством всех своих граждан.
- И как вам это видится практически - вы что, собираетесь петь ха-Тикву, и приносить присягу под израильским флагом?
- Слова за-Тиквы мне ничего не говорят, и это значит, что символы тоже будут изменяться, чтобы все граждане могли почувствовать свою причастность к гимну страны.
- Пойдет ли ваш сын в израильскую армию - зашишать границы страны от ваших же братьев?
- Я хочу, чтобы мой сын защищал свое государство, а не государство евреев.
- А вы уверены в том, что если бы вы были здесь большинством, что вы бы относились к нам лучше, чем мы к вам?
- Не уверен. Но нужно определить заново правила игры, общие ценности, которые устраивали бы оба народа. Иначе все эти разговоры о сосуществовании останутся пустым звуком".
"Вот вы говорите о службе в армии, как о критерии лояльности, - добавляет профессор Маджид эль-Хадж из Хайфского университета. -
Друзы служат в израильской армии - но тем не менее они одна из наиболее маргинализованных общин в Израиле. Ультраортодоксы, которые не служат в армии, получают куда больше прав и льгот, хотя структура их общины мало чем отличается от шиитов в Ливане. А забор безопасности по сути создает палестинские гетто, и убивает идею двух государств. Как может быть палестинское государство - из трех отдельных частей?"
Сцена четвертая. Занимательная демография.
"Каждые 30 лет население арабских стран Ближнего Востока удваивается, - пугает профессор Арнон Софер из Хайфского университета.
- В 1900 году здесь было 54.5 миллионов арабов, в 1950 - 111.7 миллионов, в 1981 - 223.4 миллиона, 2001 - 345 миллионов, а сколько их будет через 10 лет? Арабы-христиане покидают территории и Израиль - около 25% арабов-христиан из Назарета уехали за границу. Бедуинское население, с естественным приростом 5%, увеличивается вдвое через каждые 8-15 лет. Есть семьи с одним отцом и 150 детьми - и за счет пособия на детей они, не работая вообще, получают зарплату, в 5 раз превышающую мою профессорскую зарплату. В Иерусалиме евреи уже сейчас являются меньшинством. Сейчас палестинцев 3.5 миллионов - а к 2020 году их будет, согласно прогнозам, 6.2 миллиона. Если учитывать все территории - евреев тут сейчас всего 48%. Через 17 лет мы станем меньшинством и в самом Израиле. Но если мы отдадим им территории - евреи будут составлять 72.3% от населения Израиля. Что я предлагаю? Создать три анклава для палестинцев, и построить стену - такую высокую, что ее не перелетят даже орлы. Правда, Израиль все равно будет испытывать давление со стороны палестинцев - ведь Египет не примет их в качестве граждан, и вряд ли кто-нибудь осушит для них побережье Средиземного моря… Вот Йоси Бейлин еще пытается добиться для "символической цифры" в 30000 палестинских беженцев возможности вернуться в Израиль - тогда как на деле сюда незаконно вернулись уже 300000 палестинских беженцев. Естественно, палестинцы не рвутся заключать мирный договор, потому что через несколько лет Палестина и так будет в их руках. Я не верю, что можно говорить о мире, когда по 30% населения с обеих сторон не хотят этого мира".
"Скоро евреи станут меньшинством в собственном государстве, а я не хочу стать национальным меньшинством в своей стране, - возражает доктор Йоси Бейлин.
- Хотя бы потому, что в этом мире есть места получше для существования национальных меньшинств. Герцль хотел создать государство, в котором евреи будут большинством. Про территории все было сказано еще в 1967-м Голдой Меир: "Нам нужно приданое, но не нужна невеста" - подразумевая под невестой палестинцев. Я не думаю, что мы должны создавать многонациональное государство - вряд ли евреи должны стать первым народом, который откажется от национализма. А вариант трансфера не только анти-гуманный, но и невыполнимый. Куда их можно выслать? Кто их возьмет? А через 7 лет мы станем здесь меньшинством. Так что лучше отделиться сегодня - пока палестинцы не попросят один голос на одного человека, как и положено в демократическом государстве.
Что мы предложили в Женевском соглашении? Граница, основанная на линии 67-го, с незначительными изменениями. Можно отдать им территории в Иудейской пустыне, и части Иерусалима
- на что нам сдались четверть миллиона проживающих там палестинцев?
- Проблема в том, что вы составляли этот договор за спиной действующего правительства.
- Это достаточно важная тема для того, чтобы сознательные граждане пытались предлагать решение проблемы. Ситуация настолько тяжела, что выполнять свой гражданский долг путем голосования раз в 4 года на выборах кажется мне легкомыслием. Мы не говорили от имени всех израильтян, но от группы достаточно значительных лиц с обеих сторон, а это не требует утверждения со стороны главы правительства. Кроме того, Шарон знал об этом изначально. Естественно, он не поздравил меня с такой замечательной идеей, но и не сказал, что это идет вразрез с его политикой, и что мы должны немедленно прекратить вести переговоры. Он просто выслушал, и принял к сведению".
- Почему вы считаете, что у вас получится найти достаточное количество сторонников с израильской стороны?
- Согласно опросу, против этого соглашения выступают 59% израильтян. Около 40% поддержки - не так мало, есть над чем работать… С палестинской стороны соглашение встретило 40% поддержки, а 12% не знали, что ответить. Скептицизм существует, но есть и желание предпринимать какие-то действия. Гражданское общество еще не сказало своего слова в этом конфликте. Арафату и Шарону приходилось на протяжении их биографии считаться с мнением общественности. У нас нашлись сторонники даже в Ликуде, и я убежден, что эту проблему можно решить - настолько, насколько вообще неверующий человек вроде меня может быть убежден в возможности решения чего бы то ни было в этом мире".
Сцена пятая. Ищем виновных.
"Пресса, вместо того, чтобы сосредоточиться на дивидендах мира и поиске компромисса - сосредоточилась на самом конфликте, - заявил нам профессор Мухаммад Даджани из университета "Эль-Кудс". - Среди 18 причин провала соглашений Осло можно назвать и работу прессы. "Свои" жертвы выставлялись жуткой трагедии, тогда как жертвы противника оставались статистикой. В палестинских газетах были фотографии взорванных атобусов - но не было фотографий израильских жертв. А израильские СМИ называли Арафата "партнером по мирным переговорам" - и, тут же - обманщиком. И при этом каждая сторона была убеждена в том, что именно она пытается добиться мира. На всех карикатурах того периода в палестинских СМИ изображен палестинец, протягивающий израильтянам руку, - а за спиной израильских лидеров между тем прячется бульдозер, разрушающий палестинские дома. СМИ с обеих сторон сыграли решающую роль в демонизации лидеров противоположной стороны. И при этом пресса полностью игнорировала обсуждение прав противника, толерантность и т.п.
Ремарка с израильской стороны, от доктора Даниэля Дора (кстати, написал несколько отличных книг на тему освещения конфликта в прессе): "В нашей ситуации невозможно уделять внимание жертвам противника. Тем не менее во многом благодаря прессе у израильтян сегодня сложилось впечатление, что мы "предложили им все, что можно", - а это крайней извращенная картина действительности. Зато она в полной мере отражает пропаганду израильского правительства. Скажем, даже в "Гаарец", считающейся газетой левых вглядов - "левые" статьи, отражающие точку зрения палестинцев - появляются на пятой полосе, в то время как на первой полосе идет версия израильского правительства".
Профессор Юли Тамир (Авода) пожимает плечами:
"Если мы не можем построить здесь нормальное демократическое государство - нет причины здесь находиться. Я считаю, что Кемп-Девид провалился из-за того, КАК велись переговоры, а не из-за того, ЧТО было предложено".
На этом этапе не выдерживает Шауль Гольдштейн, мэр Гуш-Эциона: "Если нам скажут эвакуировать поселения - не думаю, что начнется гражданская война. Мы не будем стрелять в своих отцов, детей и братьев, а они - это и есть наша армия. Но проблема заключается в том, что для палестинцев весь Израиль - это поселение. Маленькое поселение. А Америка для мусульман - это большое поселение. Но проблема тут не в территориях".
И под конец Амос Шокен, глава издательской группы "Гаарец", ставит диагноз:
"Демократия в Израиля постепенно слабеет. Коррупция растет, и нужна свободная пресса, чтобы как-то тормозить этот процесс. Но общество не ценит роль "сторожевого пса демократии". Практически ни одно СМИ не может сегодня позволить себе критиковать правительство. Сегодня политики пытаются остановить неприятные публикации - раньше они бы никогда на это не пошли. Да и самоцензура СМИ работает неплохо. Скажем, недавний закон, который не позволяет арабам - гражданам Израиля - вступать в брак с палестинцами - один из самых больших позоров израильской демократии. Тем не менее он прошел практически без протеста со стороны израильских СМИ, поскольку они почувствовали, что общество поддерживает этот закон. Пресса становится менее активной в одном важном деле - доносить до общества неприятные новости".
Израильтяне уже не помнят, с каким возмущением они отреагировали в Германии на рассказ о том, что политики требуют у немецких журналистов прочитать интервью с ними до его выхода в печать. "Это же натуральная цензура!" - возмущались мы. Теперь пришел черед немцев пожимать плечами, а нам - пытаться сбивчиво объяснить, что у нас все не так плохо…
…Кончилась эта неделя тем, что Мириам Хольштейн,
редактор иностранных новостей "Вельт ам Зонтаг" заявила: "Когда я ехала сюда, я думала, Израиль - непростая страна… Сейчас же я понимаю, что она… абсолютно невменяемая!"
"Мне никогда не нравился термин "израильский араб", потому что он отражает не сосуществование, а патернализм государства по отношению к своим гражданам-арабам, - Мухаммад Дарауше начинает с привычного наезда. - Они по определению являются гражданами второго сорта, потому что евреев ведь никто не называет "израильскими евреями".
Кто может сказать сегодня, что такое еврейское государство? Это убежище для евреев, - каким его видел Герцль? Или это государство, в котором евреи получают особый статус по сравнению с прочими его жителями? Для всех, кто не является евреем, определение "еврейское государство" - проблематично, поскольку особые права и льготы для евреев в рамках одного политического образования - это попросту аморально. В тот момент, когда льготы, связанные с землей, в сфере соцобеспечения, образования, - выдаются на базе этнического происхождения - это уже называется расизмом. Этническое предпочтение одного вида граждан - это расизм, как бы неприятно это не звучало. Этническая демократия - это значит, что государство еврейское для неевреев, и демократическое - для евреев.
Евреи под "сосуществованием" подразумевают дебку и наезды в Назарет за дешевыми продуктами, а арабы - возможность участия в принятии политических решений и равные права.
Отношения арабов и евреев в Израиле серьезно ухудшились за последние три года. Процесс Осло усилил самосознание арабов как национального меньшинства. Мы поняли, что создание палестинского государства не решит проблему дискриминации арабов в Израиле, поскольку режим у нас определяется как "этническая демократия". И беспорядки октября 2000 года возникли благодаря усилению идентификации нашего палестинского самосознания. Политика израильского правительства тоже немало этому способствовала - проблемы арабов в Израиле на протяжении десятилетий пытались замести под ковер. Правительство игнорировало эти проблемы практически полностью, - а арабским представителям в кнессете никогда не давали войти в состав коалиции, так что по сути они были бессильны решить проблемы своих избирателей. При этом в израильском обществе растет недоверие к арабам, все чаще произносятся лозунги, призывающие к трансферу… И с арабской стороны это вызывает ощущение тупика, и радикализацию политической и интеллектуальной элиты. Трудно было ожидать чего-то иного, когда 62% израильтян во время октябрьских беспорядков заявили в опросе, что "израильские арабы" предали Израиль. Я практически не сомневаюсь, что в то же время 90% арабов - граждан Израиля - посчитали, что государство предало их…
Я горжусь тем, что я палестинец, но далеко не всегда горжусь тем, что я - израильтянин. Я не хочу становиться евреем для того, чтобы найти свое место в этой стране. Арабы- жители Умм эль-Фахма - останутся здесь. Они не игрушки, чтобы их переставляли с места на место и решали за них, с какой стороны они останутся.
- Так как вы предлагаете вас называть?
- Палестинцы - граждане Израиля.
- А в чем вы, собственно, являетесь израильтянином?
- Я смотрю израильское телевидение, покупаю товары израильского производства, и в Тель-Авиве чувствую себя частью этой культуры. При этом я считаю, что мы должны поддерживть палестинцев в их стремлении создать собственное государство. При этом я могу быть лояльным гражданином Израиля. Но я хочу, чтобы Израиль был государством всех своих граждан.
- И как вам это видится практически - вы что, собираетесь петь ха-Тикву, и приносить присягу под израильским флагом?
- Слова за-Тиквы мне ничего не говорят, и это значит, что символы тоже будут изменяться, чтобы все граждане могли почувствовать свою причастность к гимну страны.
- Пойдет ли ваш сын в израильскую армию - зашишать границы страны от ваших же братьев?
- Я хочу, чтобы мой сын защищал свое государство, а не государство евреев.
- А вы уверены в том, что если бы вы были здесь большинством, что вы бы относились к нам лучше, чем мы к вам?
- Не уверен. Но нужно определить заново правила игры, общие ценности, которые устраивали бы оба народа. Иначе все эти разговоры о сосуществовании останутся пустым звуком".
"Вот вы говорите о службе в армии, как о критерии лояльности, - добавляет профессор Маджид эль-Хадж из Хайфского университета. -
Друзы служат в израильской армии - но тем не менее они одна из наиболее маргинализованных общин в Израиле. Ультраортодоксы, которые не служат в армии, получают куда больше прав и льгот, хотя структура их общины мало чем отличается от шиитов в Ливане. А забор безопасности по сути создает палестинские гетто, и убивает идею двух государств. Как может быть палестинское государство - из трех отдельных частей?"
Сцена четвертая. Занимательная демография.
"Каждые 30 лет население арабских стран Ближнего Востока удваивается, - пугает профессор Арнон Софер из Хайфского университета.
- В 1900 году здесь было 54.5 миллионов арабов, в 1950 - 111.7 миллионов, в 1981 - 223.4 миллиона, 2001 - 345 миллионов, а сколько их будет через 10 лет? Арабы-христиане покидают территории и Израиль - около 25% арабов-христиан из Назарета уехали за границу. Бедуинское население, с естественным приростом 5%, увеличивается вдвое через каждые 8-15 лет. Есть семьи с одним отцом и 150 детьми - и за счет пособия на детей они, не работая вообще, получают зарплату, в 5 раз превышающую мою профессорскую зарплату. В Иерусалиме евреи уже сейчас являются меньшинством. Сейчас палестинцев 3.5 миллионов - а к 2020 году их будет, согласно прогнозам, 6.2 миллиона. Если учитывать все территории - евреев тут сейчас всего 48%. Через 17 лет мы станем меньшинством и в самом Израиле. Но если мы отдадим им территории - евреи будут составлять 72.3% от населения Израиля. Что я предлагаю? Создать три анклава для палестинцев, и построить стену - такую высокую, что ее не перелетят даже орлы. Правда, Израиль все равно будет испытывать давление со стороны палестинцев - ведь Египет не примет их в качестве граждан, и вряд ли кто-нибудь осушит для них побережье Средиземного моря… Вот Йоси Бейлин еще пытается добиться для "символической цифры" в 30000 палестинских беженцев возможности вернуться в Израиль - тогда как на деле сюда незаконно вернулись уже 300000 палестинских беженцев. Естественно, палестинцы не рвутся заключать мирный договор, потому что через несколько лет Палестина и так будет в их руках. Я не верю, что можно говорить о мире, когда по 30% населения с обеих сторон не хотят этого мира".
"Скоро евреи станут меньшинством в собственном государстве, а я не хочу стать национальным меньшинством в своей стране, - возражает доктор Йоси Бейлин.
- Хотя бы потому, что в этом мире есть места получше для существования национальных меньшинств. Герцль хотел создать государство, в котором евреи будут большинством. Про территории все было сказано еще в 1967-м Голдой Меир: "Нам нужно приданое, но не нужна невеста" - подразумевая под невестой палестинцев. Я не думаю, что мы должны создавать многонациональное государство - вряд ли евреи должны стать первым народом, который откажется от национализма. А вариант трансфера не только анти-гуманный, но и невыполнимый. Куда их можно выслать? Кто их возьмет? А через 7 лет мы станем здесь меньшинством. Так что лучше отделиться сегодня - пока палестинцы не попросят один голос на одного человека, как и положено в демократическом государстве.
Что мы предложили в Женевском соглашении? Граница, основанная на линии 67-го, с незначительными изменениями. Можно отдать им территории в Иудейской пустыне, и части Иерусалима
- на что нам сдались четверть миллиона проживающих там палестинцев?
- Проблема в том, что вы составляли этот договор за спиной действующего правительства.
- Это достаточно важная тема для того, чтобы сознательные граждане пытались предлагать решение проблемы. Ситуация настолько тяжела, что выполнять свой гражданский долг путем голосования раз в 4 года на выборах кажется мне легкомыслием. Мы не говорили от имени всех израильтян, но от группы достаточно значительных лиц с обеих сторон, а это не требует утверждения со стороны главы правительства. Кроме того, Шарон знал об этом изначально. Естественно, он не поздравил меня с такой замечательной идеей, но и не сказал, что это идет вразрез с его политикой, и что мы должны немедленно прекратить вести переговоры. Он просто выслушал, и принял к сведению".
- Почему вы считаете, что у вас получится найти достаточное количество сторонников с израильской стороны?
- Согласно опросу, против этого соглашения выступают 59% израильтян. Около 40% поддержки - не так мало, есть над чем работать… С палестинской стороны соглашение встретило 40% поддержки, а 12% не знали, что ответить. Скептицизм существует, но есть и желание предпринимать какие-то действия. Гражданское общество еще не сказало своего слова в этом конфликте. Арафату и Шарону приходилось на протяжении их биографии считаться с мнением общественности. У нас нашлись сторонники даже в Ликуде, и я убежден, что эту проблему можно решить - настолько, насколько вообще неверующий человек вроде меня может быть убежден в возможности решения чего бы то ни было в этом мире".
Сцена пятая. Ищем виновных.
"Пресса, вместо того, чтобы сосредоточиться на дивидендах мира и поиске компромисса - сосредоточилась на самом конфликте, - заявил нам профессор Мухаммад Даджани из университета "Эль-Кудс". - Среди 18 причин провала соглашений Осло можно назвать и работу прессы. "Свои" жертвы выставлялись жуткой трагедии, тогда как жертвы противника оставались статистикой. В палестинских газетах были фотографии взорванных атобусов - но не было фотографий израильских жертв. А израильские СМИ называли Арафата "партнером по мирным переговорам" - и, тут же - обманщиком. И при этом каждая сторона была убеждена в том, что именно она пытается добиться мира. На всех карикатурах того периода в палестинских СМИ изображен палестинец, протягивающий израильтянам руку, - а за спиной израильских лидеров между тем прячется бульдозер, разрушающий палестинские дома. СМИ с обеих сторон сыграли решающую роль в демонизации лидеров противоположной стороны. И при этом пресса полностью игнорировала обсуждение прав противника, толерантность и т.п.
Ремарка с израильской стороны, от доктора Даниэля Дора (кстати, написал несколько отличных книг на тему освещения конфликта в прессе): "В нашей ситуации невозможно уделять внимание жертвам противника. Тем не менее во многом благодаря прессе у израильтян сегодня сложилось впечатление, что мы "предложили им все, что можно", - а это крайней извращенная картина действительности. Зато она в полной мере отражает пропаганду израильского правительства. Скажем, даже в "Гаарец", считающейся газетой левых вглядов - "левые" статьи, отражающие точку зрения палестинцев - появляются на пятой полосе, в то время как на первой полосе идет версия израильского правительства".
Профессор Юли Тамир (Авода) пожимает плечами:
"Если мы не можем построить здесь нормальное демократическое государство - нет причины здесь находиться. Я считаю, что Кемп-Девид провалился из-за того, КАК велись переговоры, а не из-за того, ЧТО было предложено".
На этом этапе не выдерживает Шауль Гольдштейн, мэр Гуш-Эциона: "Если нам скажут эвакуировать поселения - не думаю, что начнется гражданская война. Мы не будем стрелять в своих отцов, детей и братьев, а они - это и есть наша армия. Но проблема заключается в том, что для палестинцев весь Израиль - это поселение. Маленькое поселение. А Америка для мусульман - это большое поселение. Но проблема тут не в территориях".
И под конец Амос Шокен, глава издательской группы "Гаарец", ставит диагноз:
"Демократия в Израиля постепенно слабеет. Коррупция растет, и нужна свободная пресса, чтобы как-то тормозить этот процесс. Но общество не ценит роль "сторожевого пса демократии". Практически ни одно СМИ не может сегодня позволить себе критиковать правительство. Сегодня политики пытаются остановить неприятные публикации - раньше они бы никогда на это не пошли. Да и самоцензура СМИ работает неплохо. Скажем, недавний закон, который не позволяет арабам - гражданам Израиля - вступать в брак с палестинцами - один из самых больших позоров израильской демократии. Тем не менее он прошел практически без протеста со стороны израильских СМИ, поскольку они почувствовали, что общество поддерживает этот закон. Пресса становится менее активной в одном важном деле - доносить до общества неприятные новости".
Израильтяне уже не помнят, с каким возмущением они отреагировали в Германии на рассказ о том, что политики требуют у немецких журналистов прочитать интервью с ними до его выхода в печать. "Это же натуральная цензура!" - возмущались мы. Теперь пришел черед немцев пожимать плечами, а нам - пытаться сбивчиво объяснить, что у нас все не так плохо…
…Кончилась эта неделя тем, что Мириам Хольштейн,
редактор иностранных новостей "Вельт ам Зонтаг" заявила: "Когда я ехала сюда, я думала, Израиль - непростая страна… Сейчас же я понимаю, что она… абсолютно невменяемая!"
