Нахман Шай о нынешней войне

В 1991-м, в прошлый раз, когда Тель-Авив был под ракетным обстрелом, мы едва сошли с трапа самолета - и среди первых выученных нами на Земле Обетованной слов были "нахаш цефа" - "ядовитая змея", код воздушной тревоги. Среди первых покупок в Израиле были рулоны целлофана - с их помощью в двухкомнатной квартире, которую наша семья арендовала с еще двумя вновьприбывшими, создавалась "герметизированная комната", которая должна была защитить нас от химических сюрпризов иракского диктатора. По телевизору показывали палестинцев, которые плясали и просили "дорогого Саддама" вдарить по Тель-Авиву.

Одной из центральный фигур в нашей жизни тогда был Нахман Шай, пресс-секретарь Армии Обороны Израиля. Правда, мы ни черта не понимали, что он говорит - но его спокойный тон и стекла очков почему-то вселяли уверенность, что ситуация под контролем.

На этой неделе, я спросила Доктора Шая (избранного депутатом Кнессета от партии "Кадима", который идет сейчас на выборы от партии "Авода"), чем отличаются эти две войны, загнавшие и тель-авивцев в бомбоубежища.
"В 1991-м, Израиль был пассивным игроком", сказал он. "Начать войну в Персидском Заливе не было израильским решением, Израиль не принимал участия в военных или дипломатических процессах. Страну затащили в эту войну против воли, потому что Саддаму Хусейну хотелось отомстить за разбомбленный в 1982-м атомный реактор. Нынешняя война является нашим решением. Хамас, конечно, создал повод - но в итоге это все же было решением израильского правительства, это большая разница, в том числе и в психологическом настрое в стране. С точки зрения наших позиций на международной арене - в 1991-м Израиль пользовался популярностью благодаря своей сдержанности - и это принесло плоды помимо похвал: после войны была финансковая помощь США, Германии, состоялась Мадридская конференция в попытке добиться урегулирования между Израилем или арабмским миром. Ни одна страна не смирилась бы с постоянными ракетными обстрелами ее территории. До сих пор Израиль играл по правилам и пользовался поддержкой разных стран и общественного мнения - конечно, до тех пор, пока израильские войска не войдут в Газу".

Война 1991-го, говорит Шай, превратила тыл во фронт, который с тех пор там и остался. "Эти 20 лет и две войны подготовили общественное мнение в Израиле к тому, что придется вести войну за свой дом. Это принимается как данность, без внутренней критики. Важно помнить к тому же, что в 91-м Израиль опасался химической атаки - а сейчас нас атакуют конвенциональным оружием, которое благодаря батареям "Железного купола" к тому же менее летально".

Повлияли ли надвигающиеся выборы в Израиле на решение начать операцию сейчас? "Понятно, что выборы оказывают влияние на операцию - но я склонен верить, что не на сам факт ее необходимости", говорит Шай. "Наши политики, в том числе премьер-министр, окружены профессионалами, которые заблокировали бы чисто политически мотивированное решение. У нас велись дебаты по поводу возможности атаки против атомных объектов Ирана, в прошлом были прецеденты, когда операции не были реализованы из-за критики прессы и негативного общественного мнения. Этот процесс существует в израильской демократии".

(Кстати, по опросу "Хаарец" свыше 90 процентов израильтян поддерживают саму операцию - но только 30 процентов - наземную операцию в Газе).

Однако результаты операции, говорит Шай, могут повлиять на результаты выборов 22 января. "Это неизбежно. В 2008-м, операция "Литой свинец" в Газе ослабила партию "Кадима", которая вела ее, и привела к усилению "Ликуда". Мы еще не знаем, какой механизм будет задействован с целью предотвращения дальнейших ракетных обстрелов из Газы, но для многих из нас, включая тех, кто живет в Тель-Авиве и Иерусалиме, это будет одним из факторов при голосовании".